Готовый перевод Hogwarts: This professor is too Muggle / Хогвартс: Этот профессор слишком маггловский: Глава 10: «Навстречу новой службе»

Лето клонилось к закату, и воздух уже дышал неизбежным возвращением в школу. Мелвин неспешно брел по обочине дороги. В правой руке он сжимал ручку чемодана, а левой привычным жестом стряхивал с рукава остатки каминной сажи.

Бледные солнечные лучи с трудом пробивались сквозь свинцовые тучи, вечно нависающие над Шотландским нагорьем. Утренний туман рассеялся, но влажная брусчатка мостовой всё еще тускло блестела. Слева темнела витрина кондитерской, закрытой в этот ранний час. За стеклом высились нагромождения сливочной помадки с миндалем, сложенные в шаткие, готовые рухнуть башни. На их вершинах лениво вращались сахарные звезды, а внизу, в темных нишах, с сухим шорохом копошились живые Тараканьи гроздья. Над входом гордо красовалась вывеска: «Сладкое королевство».

Чуть дальше угадывались фасады других лавок: «Дервиш и Бэнгз», «Зонко», Совиная почта… Перед ним расстилался Хогсмид.

От Лондона этот городок отделяло добрых четыре сотни миль, поэтому Летучий порох оставался самым разумным способом передвижения. Путь из камина «Дырявого котла» в «Три метлы» занял едва ли полминуты. До школьных ворот Хогвартса оставалось еще мили три или четыре — добрый час пешего хода. Но Мелвин не собирался тратить время впустую.

Раздался сухой, короткий хлопок.

Стоило ему переступить границу деревни, как воздух отозвался низким гулом, а пространство вокруг фигуры на мгновение пошло рябью. Секунда — и Мелвин уже стоял на перекрестке в нескольких сотнях ярдов впереди. Это была модифицированная техника аппарации. Будь то парное перемещение или одиночное, суть оставалась прежней: заклинание Исчезновения, примененное волшебником к самому себе. Обычно маг опирается на память о месте назначения, фиксируя координаты в уме. Но с обретением должного опыта и контроля можно перемещаться иначе — просто цепляясь взглядом за точку в пространстве.

Дорога не таила сюрпризов: указатели стояли на своих местах, развилок почти не встречалось. Всего несколько скачков сквозь пространство — и вдали показались ворота Хогвартса.

Вновь раздался негромкий хлопок. Мелвин замер у входа, задрав голову и разглядывая главные ворота школы. Они полностью соответствовали духу древней твердыни: две тяжелые створки из черного кованого железа, заключенные в кольцо высоких каменных стен. Футов двадцать, а то и тридцать в высоту. На колоннах застыли бронзовые изваяния крылатых вепрей. Судя по анатомическим подробностям, звери были самцами. Мелвин мало что смыслил в геральдической символике, но выглядело это внушительно.

Подхватив чемодан, он шагнул на территорию замка. Из густой тени тут же вынырнула фигура. На груди человека тускло блеснул значок: «Завхоз: Аргус Филч».

— Профессор Мелвин Левинте? — голос мистера Филча напоминал скрежет ржавых петель. Выглядел он скверно: восковая кожа, выпученные глаза, а плечи кутала поношенная мантия неопределенного мышиного цвета.

— Совершенно верно, — вежливо улыбнулся Мелвин.

— Профессор Левинте, следуйте за мной, — прохрипел завхоз. — Директор Дамблдор велел мне встретить вас.

— Благодарю за помощь.

Мелвин двинулся следом за Филчем, внимательно осматриваясь. Пейзаж вокруг был великолепен: сочная зелень трав и цветов казалась ухоженной, но не выхолощенной до искусственности. Похоже, когда-то земли Хогвартса напоминали дворянское поместье — окрестные поля, явно переделанные из пашен, были распланированы с умом. Сразу за воротами дорога выравнивалась: слева темной стеной тянулся лес, а справа раскинулось поле для квиддича, над которым на ветру хищно бились зеленые стяги Слизерина.

Едва ли найдется в мире волшебник, не слышавший о том, что Хогвартс разделен на факультеты, носящие имена четырех Основателей: Гриффиндор — символ храбрости; Когтевран — обитель мудрости; Пуффендуй, воспевающий верность и доброту; и Слизерин — бастион амбиций и жажды славы.

На заре основания школы Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин были неразлучны. По всем законам жанра их дружба должна была стать легендой, которую печатают на вкладышах от Шоколадных лягушек… Но, как это часто бывает, реальность оказалась жестче. Спустя десятилетия Слизерин стал одержим идеей обучать только чистокровных магов. Другие Основатели выступили против. Разногласия ширились, пока Слизерин, хлопнув дверью, не покинул замок навсегда. Всё это было подробно изложено в официальной истории школы.

Но существовало и то, о чем летописи предпочитали стыдливо умалчивать. Во-первых, перед уходом Слизерин создал Тайную комнату, заперев в ней чудовищного василиска. Во-вторых, Гриффиндор на закате лет отправился на поиски старого друга, но так и не вернулся. Пенелопа Пуффендуй прожила остаток дней в покое, а вот Ровена Рэйвенкло угасла в тоске и печали. О последних годах двух великих волшебников-мужчин не осталось никаких вестей — никто даже не знал, где они нашли свой последний приют.

Миновав особенно развесистую и мрачную Гремучую иву, путники увидели оранжереи для уроков Травологии. Внутри хлопотала невысокая полная волшебница в рабочем костюме садовника. Еще несколько пролетов вверх по ступеням — и они оказались в прохладном вестибюле.

— Дальше сами, — буркнул Филч. — Директор проводит вас в кабинет.

— А где он?

Мелвин поднял взгляд и увидел впереди, в коридоре у внутреннего двора, фигуру с копной седых волос. Пожилой человек сидел на корточках и ласково поддразнивал дымчато-серую кошку. Услышав голоса, он выпрямился и посмотрел на гостей с мягкой, теплой улыбкой. Кошка же, проигнорировав нового человека, трусцой подбежала к Филчу и принялась тереться о его штанину.

— Еще раз спасибо, мистер Филч, — кивнул Мелвин.

Тот бросил на него странный, изучающий взгляд, но быстро отвел глаза:

— Добро пожаловать в Хогвартс, профессор Левинте.

— До свидания.

Только тогда директор неспешно подошел к ним. На Дамблдоре сегодня была парадная мантия красно-золотых тонов — яркая, широкая и величественная. Брюки под ней выглядели вполне обыденно, магловского покроя, зато борода и волосы были тщательно расчесаны и пышным серебряным облаком лежали на плечах. Сквозь очки-половинки смотрели живые, пронзительно-голубые глаза. Несмотря на преклонный возраст, спину он держал прямо, а в лучах угасающего летнего солнца казался полным сил.

— Давно не виделись, директор Дамблдор.

— Я с нетерпением ждал этого дня, Мелвин. — Дамблдор улыбнулся так, что глаза превратились в узкие щелочки. — Я бы с радостью познакомил тебя со своими верными помощниками, но Минерва сейчас по уши в документах, Северус занят инвентаризацией ингредиентов для зелий к новому учебному году, а Филиус возится с их бронзовым дверным молотком — боится, что за лето тот придумал слишком сложный философский вопрос и не впустит студентов в башню. Ну а Помона наводит порядок в оранжереях… Прошу меня извинить, сегодня выдался на редкость суматошный день.

Мелвин промолчал, подумав про себя: «Похоже, во всей школе бездельничаете только вы, господин директор».

— Идем, поднимемся в твой кабинет, — позвал Дамблдор, увлекая его за собой. — А заодно позволь мне представить тебе мою альма-матер. Тот зал, что мы только что миновали — наш Большой зал, здесь мы обычно трапезничаем. Рядом находится каморка завхоза и учительская.

Они начали подъем по широкой мраморной лестнице.

— На втором этаже расположены классы Трансфигурации и кабинет заместителя директора… Твой кабинет будет на третьем этаже. Каменная горгулья по соседству охраняет вход в мою резиденцию, так что заходи поболтать в любое время.

Мелвин внимательно слушал, следуя за ним по ступеням.

— Ты наверняка уже знаешь, — продолжал Дамблдор, — что наша школа разделена на четыре факультета. Формально распределение проводит Волшебная Шляпа, но на деле она всегда прислушивается к выбору самого студента… К слову об этом, мне всегда было любопытно — как проходит отбор в Ильверморни?

— В Ильверморни четыре факультета выбирают учеников с помощью четырех деревянных статуй в главном зале, — ответил Мелвин. — Рогатый Змей предпочитает тех, кто тянется к знаниям — в этом он схож с Когтевраном. Громовая Птица ищет искателей приключений, Вампус благоволит решительным воинам, а Пакваджи выбирает целителей и добрых сердцем.

— Говорят, лишь немногих счастливчиков выбирают сразу все четыре статуи… — задумчиво произнес директор.

http://tl.rulate.ru/book/169961/12057011