— Ш-ш…! — Эйгон стиснул зубы; холодный пот стекал по вискам.
В таком состоянии даже самосохранение превращалось в задачу, не говоря уже о том, чтобы лезть к тем тёмным норам у стены.
Он заставил себя собраться и быстро сделал то, чему научился ещё до переселения душ: проверил тело без паники — по пунктам.
Рёбра болели, но, похоже, целы. Левая нога отзывалась на каждое движение острой, хрустящей болью — словно кость тёрлась о кость. А хуже всего была тупая, тяжёлая боль в груди: внешней крови не было, но внутренний ушиб он чувствовал слишком ясно.
— Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы, не понимая, кого проклинает сильнее: это адское место, Керлиса, загнавшего его в ловушку, или саму судьбу.
Он нашёл в грязи выступ скалы — относительно твёрдый — и, опершись на него, тяжело задышал.
Одежда прилипла к коже, мокрая и ледяная; тепло уходило с каждой секундой, и дрожь становилась неконтролируемой.
Ему нужно было понять одно: насколько всё плохо.
И тут мысль ударила неожиданно — как щелчок.
Разве у меня… всё ещё нет системы?
Эйгон на миг опешил.
Честно говоря, за двенадцать лет после переселения душ — и особенно за последние дни, когда каждый шаг был борьбой за жизнь, — эта “система” оказалась почти бесполезной. В начале она дала мутное задание на регистрацию, а потом — только золотую стрелку, раздражающую взгляд, когда нужно было двигаться тихо и внимательно.
Он запомнил направление и давно убрал её с глаз.
И в какой-то момент почти перестал помнить, что она вообще существует.
Но сейчас боль и холод требовали хотя бы одного: диагноза. Пусть грубого. Пусть примитивного.
Эйгон сосредоточился и попытался мысленно вызвать интерфейс — действие, которое он не делал больше десяти лет.
Перед глазами всплыло тусклое окно.
Имя: Эйгон Таргариен
Сила: 20 (сохраняется, но боль в левой ноге ограничивает отдачу)
Дух: 67 (восприятие обострено; вы ясно чувствуете боль и злобу этого места)
Ловкость: 20 (рефлексы быстры, но движение затруднено из-за перелома)
Выносливость: 23 (кровь повелителей драконов даёт стойкость; руины давят проклятием)
Текущий статус:
— Травма средней тяжести после падения (множественные ушибы, перелом левой голени)
— Лёгкая гипотермия (мокрая одежда отнимает тепло)
— Охваченные проклятием (души, поглощённые кровью и огнём, проклинают род драконьих владык. Внимание: вы очень близко. Не получайте ранений. Не истекайте кровью. Не дайте им найти вас.)
Доступно попыток призыва: 0
Место регистрации: в глубине валирийских руин (в процессе)
Эйгон долго, тяжело дышал, пока головокружение не ослабло. Пальцы дрожали не только от боли — от смысла предупреждения.
«Вы очень близко к ним…»
К ним?
Он отогнал мысль. Стоять — значит ждать конца.
Стиснув зубы, он на ощупь нашёл в мокрой грязи несколько более-менее крепких палок, расстегнул кожаный пояс доспеха и выбрал самую толстую.
Положил её вдоль внешней стороны левой голени — как примитивную шину — и начал туго стягивать полосами ткани и ремнём.
Каждый раз, когда он затягивал, мир темнел — боль ударяла так, будто кто-то вбивал клин в кость.
Но шина встала. Кривая. Жалкая. Зато удерживала ногу от полного развала.
Он поднял длинный меч и использовал его как костыль.
Шаг. Полшага. Ещё полшага.
Левая нога отзывалась иглами, грудь — тупым камнем. Дышать приходилось поверхностно.
Когда он наконец выпрямился, мир снова поплыл. Он вцепился в рукоять так, что костяшки побелели, и стоял, пока зрение не прояснилось.
— Фух… адское место… — прошептал он.
Снаружи был раскалённый воздух, а здесь — сырая, пронизывающая холодом подземная гниль. Вдали тускло темнела ещё более широкая полоса воды — неподвижная, как нефть.
Он стиснул зубы.
— Генри… Карл… надеюсь, вы тоже упали в воду. И лучше — в глубокую.
Сам он приземлился на вязкий берег у края грязевой ямы и принял удар телом. Глубокая вода могла бы “смягчить” падение — хотя в этих местах даже вода казалась подозрительной.
Он невольно снова “включил” золотую метку — ту самую, которую прятал так долго.
И замер.
Точка, обозначающая его самого, и золотой маркер почти совпали на грубой карте.
Цель была совсем рядом — будто их разделяли лишь слои скалы или сеть туннелей.
После всего пережитого… регистрация оказалась достижимой именно так?
Сердце дёрнулось — но радость тут же задавила осторожность.
Красные слова «Охваченные проклятием» продолжали мигать, и рядом вспыхнуло новое предупреждение:
Внимание: вы очень близко к ним.
— «К ним»… — выдохнул Эйгон. — Души на фресках? Или то, что прячется в тех дырах?
То, что пункт регистрации совпал с источником угрозы, не было случайностью. Это больше походило на приманку.
Но был ли у него выбор?
Остаться здесь — значит ждать, пока травмы и холод добьют его, пока закончится сила, пока вернутся враги. Он не смел верить, что Вороний Глаз погиб от падения. Эурон слишком часто выходил сухим из воды — и не только из воды.
А если “они” — те, о ком предупреждает система — найдут его раньше?
Тогда конец будет ещё хуже.
Путь к регистрации был опасен, но награда — какой бы она ни была — могла оказаться единственной вещью, за которую он ещё способен ухватиться, чтобы выйти из тупика.
— Сначала… найти остальных, — прошептал он.
Один, с переломом и внутренним ушибом, он не пройдёт далеко. Даже если регистрация рядом.
Опираясь на меч, Эйгон начал двигаться вдоль края клетки — туда, где, по его памяти, могли упасть Генри и Карл. Шёл крайне медленно, почти ползком, распределяя вес на правую ногу и рукоять меча.
Каждое касание шины к земле отзывалось вспышкой боли.
Он дышал коротко, неглубоко. Глаза — как у зверя в ночи — цеплялись за всё: грязь, лужи, камни, трупы… и за те тёмные, неровные отверстия у стен, похожие на звериные норы.
Сырой холод вытягивал силы, как пиявка.
Панель висела в углу зрения. Золотая стрелка едва заметно дрожала, указывая в темноту — близкую, почти досягаемую… и оттого ещё более опасную.
Найти своих. Потом — идти к месту регистрации.
Шаг за шагом.
Как по тонкому льду.
http://tl.rulate.ru/book/169907/12229567
Готово:
