一 Фу-х!
Ли Цинъюнь рывком подскочил на кровати. Грудь бешено вздымалась, словно его только что вытащили из воды.
Холодный пот катился со лба, капая на шелковое покрывало и расплываясь темными пятнами. Он жадно глотал воздух, мертвой хваткой вцепившись в край одеяла так, что побелели костяшки пальцев.
Перед глазами была не сырая конура в трущобах с плесенью на стенах и не бланк из клиники с диагнозом «рак печени в терминальной стадии».
Это была просторная светлая спальня. За панорамными окнами сияло солнце, заливая светом лакированный паркет. Настенные часы мерно тикали, показывая половину восьмого утра. Рядом висел старый отрывной календарь.
18 июня 1998 года.
Ярко-красные цифры выжгли след в его сознании. Ли Цинъюнь замер на три секунды, а затем наотмашь влепил себе пощечину.
Хлесткий удар отозвался резкой болью.
Больно. По-настоящему больно.
Он оскалился в улыбке.
Не умер. И это не сон.
Он вернулся. Вернулся на двадцать лет назад, за день до падения своего отца, Ли Цзяньчэна.
Воспоминания из прошлой жизни хлынули лавиной. Именно сегодня его отец, первый заместитель мэра города Дунхай, принял в подарок от подчиненного жестяную банку с чаем.
Тот человек сказал, что это просто гостинец с родины, элитный Большой Красный Халат. Отец был страстным ценителем чая, но при этом человеком принципиальным и сухим. Он не смог отказаться, решив позже просто компенсировать дарителю стоимость деньгами.
Но кто мог подумать, что внутри была вовсе не заварка?
Там лежали двадцать тяжелых золотых слитков!
На следующий день Комиссия по проверке дисциплины нагрянула с обыском. Взяли с поличным. Тот самый подчиненный тут же сменил показания, заявив, что Ли Цзяньчэн сам вымогал взятку. Под прикрытием политического врага Линь Фэна, который раздувал скандал из тени, доказательства стали неопровержимыми.
Отец сгинул в тюрьме, вскоре скончавшись от сердечного приступа. Семейное древо Ли рухнуло. Ли Цинъюнь, некогда элитный наследник, пал с небес в грязь. Проведя остаток жизни в нищете под презрительными взглядами окружающих, он издох, как бродячий пес, в арендованной каморке.
Но в этой жизни все будет иначе.
Ли Цинъюнь прищурился, в глубине его глаз промелькнула ярость. «Решили погубить моего старика? Мечтайте!»
В дверь постучали. Раздался голос тети Чжан, экономки.
一 Молодой господин, вы проснулись? Пора вставать, глава семьи скоро уходит и очень недоволен вашим поведением.
Ли Цинъюнь вздрогнул, отбросил одеяло и спрыгнул с кровати. Даже не обувшись, он босиком бросился к двери.
Нельзя дать старику уйти! Пока эта банка в доме, пока Комиссия по проверке дисциплины еще не нашла ее – это смертельная ловушка. И он обязан ее разрушить!
Гостиная на первом этаже.
Ли Цзяньчэн в безупречно отглаженной белой рубашке и строгих черных брюках поправлял прическу. С суровым лицом он стоял у порога, переобуваясь. В руках он держал старинную жестяную банку, рядом стоял рабочий портфель.
Тетя Чжан протянула ему теплое полотенце.
一 Этот паршивец еще не встал? 一 Ли Цзяньчэн взял полотенце и вытер руки. Голос его звучал сухо. 一 Время видели? Слоняется без дела целыми днями, на кого он похож! Как он собирается принимать дела в будущем?
Тетя Чжан виновато улыбнулась:
一 Молодой господин поздно вернулся вчера. Молодежь, спят долго.
一 Мягкая мать – испорченный сын! Избаловали вы его! 一 Ли Цзяньчэн холодно хмыкнул, бросил полотенце на поднос и потянулся за портфелем.
一 Папа! Погоди! 一 раздался крик с лестницы.
Ли Цзяньчэн поднял голову. Ли Цинъюнь в пижаме и босиком буквально летел вниз, словно бежал стометровку.
一 Что за вид! 一 брови отца сошлись на переносице. 一 Чего разорался? Никаких приличий! Иди надень обувь!
Ли Цинъюнь проигнорировал выговор. Он подскочил к отцу, впившись взглядом в жестяную банку. Вот она. Причина краха семьи Ли.
一 Пап, этот чай ты с собой не возьмешь, 一 задыхаясь, Ли Цинъюнь протянул руку, пытаясь перехватить банку.
Ли Цзяньчэн инстинктивно убрал руку за спину и вытаращился на сына:
一 Ты что творишь? Это дядя Чжан только что занес элитный Большой Красный Халат. Я возьму его в офис, попробую. С чего ты его хватаешь?
一 Какой еще Красный Халат? Это смертный приговор! 一 Ли Цинъюнь не стал ничего объяснять. Он резко пригнулся, ловко нырнул под локоть отца и вцепился в ручку банки.
一 А ну отпусти! 一 Ли Цзяньчэн пришел в ярость. Чтобы целый первый заместитель мэра в собственном доме боролся с сыном из-за банки чая? Засмеют ведь, если узнают.
一 Не отпущу! Папа, с этим чаем что-то не так, его нельзя пить! 一 Ли Цинъюнь заговорил нарочито громко, включив привычный образ повесы. 一 Я даже сквозь банку чую – пахнет отравой!
一 Чушь неси! 一 отец аж задохнулся от возмущения. 一 Банка запечатана наглухо, что ты там унюхать мог? Будешь паясничать – выпорю!
Ли Цзяньчэн рванул банку на себя. Ли Цинъюнь в его нынешней форме не мог тягаться силой с отцом, который был в самом расцвете лет.
Видя, что банку не отнять, Ли Цинъюнь похолодел взглядом. Раз не получается забрать – значит, надо уничтожить!
Используя инерцию рывка отца, он резко разжал пальцы и одновременно надавил на банку сверху вниз.
一 Да катись оно к черту! 一 заорал он и со всей силы хлопнул ладонью по жести.
Удар был сокрушительным. Банка вылетела из рук, прочертила в воздухе дугу и устремилась прямиком к массивному мраморному столу.
一 Мой чай! 一 вскрикнул Ли Цзяньчэн.
Время словно застыло. Отец и сын следили за полетом жестянки.
Грохот!
Банка с силой врезалась в мраморную столешницу, мгновенно деформируясь. Крышка отлетела под диван.
Но изнутри не пошел аромат чая. Не посыпались коричневые листья.
Раздался резкий, отчетливый и пугающий звон металла. Один за другим из искореженного горлышка посыпались золотистые, тяжелые бруски. Они со звоном катились по гладкому мрамору, сталкиваясь друг с другом, пока не рассыпались по всему столу.
Утреннее солнце, пробиваясь сквозь панорамные окна, упало на них, заставляя металл сиять ослепительным блеском.
Это был не чай. Это были слитки. Двадцать полновесных золотых слитков превратили мраморный стол в золотой алтарь.
В гостиной воцарилась гробовая тишина.
Тетя Чжан в ужасе зажала рот рукой, побледнев как полотно. Поднос в ее руках едва не рухнул на пол. Гнев на лице Ли Цзяньчэна застыл. Он смотрел на золото, и казалось, его глаза сейчас вылезут из орбит. Губы мелко дрожали, но он не мог вымолвить ни слова.
Как вице-мэр, он видел деньги. Но такая откровенная гора золота вызывала шок. А главное – это выпало из подарка «честного и преданного» подчиненного. Если бы он сейчас вошел с этой банкой в здание мэрии…
Ли Цзяньчэна пробил холодный пот, влага мгновенно пропитала рубашку на спине. Это была яма. Бездонная пропасть, в которую его хотели столкнуть навсегда.
Ли Цинъюнь стоял рядом, глядя на золото, и медленно выдохнул. Успел.
Он повернулся к остолбеневшему отцу и широко улыбнулся, обнажив белые зубы. В его улыбке сквозило привычное нахальство, но в глубине глаз таилось нечто пугающее.
一 Пап. 一 Ли Цинъюнь достал из кармана сигарету и, не поджигая, зажал в зубах, кивнув на стол. 一 Видать, твой дядя Чжан не самый порядочный человек.
一 Больно уж этот Красный Халат обжигает. 一 Он усмехнулся. 一 Нашей семье такое не по карману.
Ли Цзяньчэн резко повернулся к сыну. В его взгляде смешались шок, ужас и недоумение. Как этот малец узнал, что внутри ловушка?
Ли Цинъюнь не стал объяснять. Он просто наклонился, поднял один тяжелый золотой слиток и подбросил его на ладони. Металл отозвался тяжелым весом.
一 Двадцать золотых слитков… На сколько лет это потянет? 一 Он небрежно бросил золото обратно, и стол отозвался звоном. 一 Папа, кто-то не пожалел целого состояния, чтобы купить твою жизнь.
http://tl.rulate.ru/book/169813/12522804
Готово:
