Глава 3: Скорлупа Десяти Хвостов
— Мой добрый сын! Моё будущее!
— Ты сегодня действительно преподнёс отцу чудесный сюрприз!
Игнорируя обломки вокруг, Дзэнин Оги подошёл с предельной искренностью. В его голосе не было насмешки — он был полон подлинного, горячего восторга.
На стоящего рядом Наобито он не обращал никакого внимания. Взгляд Оги был прикован к Мираю и горел жадностью, почти похожей на любовь. Но это была не любовь к сыну — так смотрят на выигрышный лотерейный билет, который уже считали выброшенным.
…
— Ха-ха… Ха-ха-ха!
Услышав слова Оги, десятилетний Мирай запрокинул голову и расхохотался. Его голос, дрожащий от мании, эхом разнёсся по руинам боковой ветви.
— Похоже, я недооценил тебя, отец, — задыхаясь, произнёс Мирай, стирая кровавую слезу со щеки.
— Стоит мне подумать, что ты уже не можешь быть отвратительнее… как ты находишь новое дно.
Наобито, наблюдавший со стороны, не вмешивался. Он лишь сделал ещё один глоток из своей тыквы, внимательно просчитывая ситуацию.
Оги остановился в пяти метрах от мальчика. Он полностью убрал катану в ножны — жест доверия — и заговорил мягким, уговаривающим тоном.
— Мирай… Я знаю, что последние десять лет ты был несчастлив. Признаю, возможно, я… недодавал тебе заботы.
— Но с сегодняшнего дня всё изменится!
Оги шагнул вперёд, раскрывая ладони.
— С этого момента я, твой отец, и весь клан Дзэнин сделаем всё, что в наших силах, чтобы исполнить каждое твоё желание!
— Техника десяти теней! Самая сильная техника, передаваемая на протяжении тысячи лет нашей истории!
— С этой силой, мой добрый сын, ты — бесспорный наследник! Ты станешь главой клана, а я буду рядом с тобой!
Лицо Оги пылало от возбуждения.
Проблема преемственности решена, лихорадочно думал он. Если я сейчас побежу Наобито в публичном поединке, опираясь на силу сына, трон будет моим! А может… мы просто убьём Наобито прямо здесь.
Это не имеет значения. Он МОЙ биологический сын. Он МОЙ инструмент.
В тусклом лунном свете сцена выглядела гротескно: отец, источающий извращённую надежду, и сын, излучающий чистое, сконцентрированное желание убить.
Мирай перестал смеяться. Тишина, опустившаяся следом, была тяжёлой — она заглушала даже ночной ветер.
Решив, что обещание власти тронуло мальчика, Оги поспешно добавил с показной искренностью:
— Сынок, не беспокойся! Те слуги, что оскорбляли тебя? Шаманы, которые издевались над тобой? Я заставлю их заплатить! Я казню каждого ради тебя!
Оги лихорадочно перебирал в голове, какие ещё обиды могли остаться у сына.
— Хех.
Мирай нарушил тишину.
— Где моя мать?
Оги моргнул.
— Что?
— Моя мать, — повторил Мирай ровным, лишённым эмоций голосом. — Та бедная женщина, которую ты лично бросил в Хранилище проклятий, когда мне было шесть лет. Что с ней стало?
Лицо Оги застыло. Его охватило искреннее замешательство.
— Нелепо! Абсурд!
Мирай снова рассмеялся, но теперь свежие слёзы выступили на глазах и смешались с засохшей кровью на лице.
— Я и правда осмелился надеяться… — прошептал он дрожащим голосом.
— Осмелился надеяться, что такое чудовище, как ты, способно почувствовать хоть каплю вины.
— Твоя мать? — Оги нахмурился, по-настоящему недоумевая. — Она была просто не-шаманом. Обычным человеком.
— Куском мусора, который даже не мог управлять проклятой энергией. Рождение тебя — единственный вклад, который она внесла в эту семью.
Оги вспомнил женщину. Вспомнил, как бросил её в «Дисциплинарную яму» — склад, наполненный низкоуровневыми проклятиями, использовавшийся для наказания слуг.
В его глазах вспыхнула ярость.
— Эта сука… она заслуживала смерти!
— Знаешь, что она пыталась сделать? Она пыталась украсть тебя! Увести из клана Дзэнин!
Оги вздрогнул от воспоминаний.
— Если бы ей удалось увести моего сына — моего драгоценного пользователя техники десяти теней… я бы потерял всё! Она пыталась разрушить моё будущее!
— Вот как…
Мирай посмотрел на свои руки.
— Значит, она хотела увести меня из этого ада…
Четыре года.
Четыре года потребовалось, чтобы подтвердить правду. Его мать не бросила его. Она умерла, пытаясь спасти. Она была единственным человеком, который когда-либо любил его, — а это существо перед ним скормило её проклятиям.
— Забудь, — прошептал Мирай.
Он поднял глаза. Геометрический узор в них начал бешено вращаться.
— Если смотреть на тебя ещё хоть секунду…
— меня просто тошнит.
Пространство за плечом Мирая исказилось. В самой реальности разошлась трещина.
Из пустоты на землю обрушилась пара гигантских, иссохших рук.
БУМ!
Всё поместье содрогнулось, словно от землетрясения магнитудой семь. Одна лишь ударная волна сравняла с землёй окружающие стены.
— Р-Р-Р-О-А-А-А-А-Р!
Из разлома вырвался рёв, похожий на крики тысячи душ.
Из межпространственного разрыва выползло чудовище. Колоссальное — одна лишь верхняя часть тела превышала сотню метров. Оно напоминало высохшую деревянную оболочку демона с перевязанными глазами и девятью драконоподобными выступами на спине.
Гедо Мазо — Демоническая статуя Внешнего Пути.
Аура, исходившая от него, была удушающей — тяжелее, чем у любого проклятого духа особого уровня, с которым Наобито когда-либо сталкивался.
— Проклятый дух особого уровня?! — отскочил Наобито, выпучив глаза. — Нет… это давление… оно выше особого уровня!
Что это вообще такое?! Мысли Наобито метались. Я думал, у мальчика техника десяти теней! С каких пор она призывает деревянного гиганта размером с небоскрёб?!
Мирай даже не обернулся к монстру. Он просто направился к Оги.
Оги оказался слишком близко. Когда Гедо Мазо обрушил руки, удар похоронил его под собой.
— Кх… кх…
Оги выбрался из кратера, покрытый грязью и кровью. Церемониальные одежды висели лохмотьями. Он выглядел жалко.
Подняв взгляд, он увидел приближающегося сына. За спиной мальчика на фоне луны возвышался деревянный титан, излучающий чистую злобу.
Впервые в жизни Дзэнин Оги испытал страх.
Он заглянул в глаза Мирая — и не увидел в них ничего человеческого.
— Сынок… — пролепетал он, дрожа. — Подожди… я…
— Не-шаманы не люди, — тихо процитировал Мирай. — Это ведь путь Дзэнин, верно?
Правый глаз Мирая сфокусировался на шее Оги.
— Камуи.
Пространство исказилось.
Не было звона клинка. Не было всплеска крови.
В одно мгновение Дзэнин Оги говорил. В следующее — его голова просто… исчезла.
Пространство закрутилось в сингулярность у его шеи, изгибаясь и сжимаясь, пока голову не втянуло в иное измерение.
Бах.
Безголовое тело секунду стояло на коленях, затем рухнуло вперёд.
— Подожди!
Наобито шагнул вперёд слишком поздно. Он уставился на труп, перехватывая дыхание.
Что… что это было?
Он не коснулся его. Не использовал сикигами.
Он просто… посмотрел.
Наобито перевёл взгляд с тела на десятилетнего мальчика. Мирай стоял спокойно, с подбородка капала кровь, а за его спиной Гедо Мазо возвышался, словно адское божество-хранитель.
Впервые за десятилетия Дзэнин Наобито почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.
Этот мальчик…
монстр.
http://tl.rulate.ru/book/169777/11946636
Готово:
