И… он, по правде говоря, не имел ни малейшего понятия, где раздобыть уголь.
Выдёргивая очередной кусок провода, он тяжело вздохнул.
— Охренеть. Похоже, придётся мастерить газовую горнушку. — Он простонал. — Очень надеюсь, что не взорву себя к чертям.
Значит… нужно было где-то раздобыть немного пропана. Или, на худой конец, спереть достаточно денег, чтобы его купить.
Второе казалось более реалистичным.
Он отложил в сторону добытые пучки проводов и полез в карманы. Между попрошайничеством и карманными кражами у него всё же водились кое-какие деньги. Быстро пересчитав наличность, он обнаружил, что у него ровно три тысячи четыреста иен.
Желудок громко напомнил, что завтрак он ещё не ел, и парень поспешно спрятал деньги обратно.
— Так. Завтрак, воровство, припасы, камни-обереги, сборка горна. Не обязательно в таком порядке. Кроме завтрака — он точно первый.
Почему он был так зациклен на том, чтобы как можно скорее обзавестись горном?
Магические украшения.
Его резерв маны сейчас был настолько жалким, что никому до него не было дела. Он хотел сделать кольцо, скрывающее рост его магического ядра, и амулет с чарами вроде «не замечай меня», чтобы приглушить своё присутствие.
К тому же такой амулет был бы просто бесценен для карманника. А эту вещицу он хотел всей душой.
И он не мог просто нацарапать подобные, пусть и слабые, чары на каком-нибудь куске металлолома. Как минимум ему нужна была нормально обработанная, усиленная маной сталь. Серебро или золото подошли бы куда лучше, но о них пока можно было только мечтать.
Дзюнъитиро утвердительно кивнул сам себе, завершив выработку плана и плетение нового ремня из многожильных проводов.
Надев импровизированный пояс и крепко затянув узел, он сунул туда своё шило-нож сбоку и прикрыл его слишком большой рубашкой.
Теперь никто не заметит, что он разгуливает по улицам со слабо зачарованным, но вполне смертоносным оружием.
Он не мог позволить себе ходить в одиночку безоружным. Да, район не славился ужасающей преступностью, но преступность всё же существовала, а ему нужно было уметь защищаться.
Он отряхнулся и выбрался наружу через разбитое окно машины.
Все двери проржавели наглухо, так что это был единственный вход и выход.
Оказавшись снаружи, он подошёл к неожиданно целому боковому зеркалу. Хотелось убедиться, что он не выглядит полным отребьем.
Из зеркала на него смотрело совершенно обычное японское лицо, ещё слегка округлое от детского жира.
Тёмные глаза.
Тёмные волосы.
Самые заурядные черты.
К счастью, выглядел он при этом довольно чисто. Прятаться в общественных туалетах, устраивая себе «губочную ванну», было муторно, но необходимо.
Он пригладил волосы настолько, насколько смог, и решил, что выглядит «достаточно чистым».
Свалка, где он поселился, находилась примерно в четверти километра от городской черты, а оттуда нужно было пройти ещё несколько километров до центра, где всегда было людно.
Дорога заняла около часа — он шёл спокойно, но целеустремлённо.
За это время он успел убедиться в одной простой вещи: если вести себя так, будто прекрасно знаешь, куда идёшь и что делаешь, люди обычно не задают лишних вопросов.
Зато в учебные дни ему приходилось быть особенно осторожным. Если патрульный его заметит, могут попытаться схватить и передать службам опеки.
А этого он категорически не хотел.
К счастью, сегодня была суббота.
Добравшись до центра, он направился к своему любимому месту для завтрака.
Это была крошечная уличная тележка, где продавали простую штуку, не имевшую официального названия.
По сути — огромная картофельная лепёшка, несколько котлеток из сосисочного фарша, немного яичницы-болтуньи и перец. Всё это заворачивали во что-то вроде тонкого блинчика и затем обжаривали во фритюре.
Невероятно по-западному и совсем не в духе традиционной кухни, но всякая молодёжь вроде него самого обожала эту дрянь.
Дзюнъитиро любил её ещё и за огромное количество калорий по весьма разумной цене.
Когда он подошёл к тележке, торговец радостно улыбнулся.
— А! Дзюнъитиро, доброе утро. Как обычно?
Дзюнъитиро расплылся в открытой, радостной улыбке — такой, какой и должен улыбаться ребёнок.
— Точно!
Пока продавец занялся приготовлением, он завёл привычный разговор.
— Как сегодня поживает твоя мама?
— Как всегда. Послала меня за завтраком. Ты же знаешь, как нам нравится твоя еда — что-нибудь отличное от обычного традиционного завтрака.
Мужчина кивал в такт словам, но слушал вполуха — всё его внимание было сосредоточено на готовке.
Как бы ему ни хотелось, Дзюнъитиро не мог приходить сюда каждое утро. Это неизбежно вызвало бы подозрения. Ни одна уважающая себя мать не позволила бы ребёнку так часто завтракать настолько нездоровой едой.
http://tl.rulate.ru/book/169762/13660871
Готово:
