\№ 21.
Несколько дней спустя.
— Глаза разбегаются, решительно невозможно выбрать.
— И всё же придется. Даже если мозги закипят, надо выбрать.
Джонги и Дэён изучали стопку факсов, заметок и электронных писем с запросами на обучение стрельбе.
— Если бы решали только деньги, было бы проще. Но слишком много переменных.
— Мы задрали планку, а на Ближнем Востоке всё слишком запутано.
Их стратегия заключалась в том, чтобы не превратиться в дешевых инструкторов-ширпотребников. Это было похоже на рынок репетиторов: услуги топового преподавателя стоят дорого, потому что он уникален и к нему трудно попасть. Джонги полностью поддержал идею Дэёна поднять ценник.
Поскольку «Френдс» не спешили отвечать на запросы, стоимость обучения за одного человека подскочила с тысячи до трех тысяч долларов в день.
Дошло до того, что иорданское правительство начали осаждать по дипломатическим каналам.
К этому добавлялась сложность политической обстановки. Выбрать первого клиента оказалось той еще задачей.
— Кто бы ни пришел, иорданцы подсадят к нам «вольных слушателей» из королевской гвардии. А самую высокую цену сейчас предлагают израильтяне.
— Израиль? Зачем им это? У них же своих спецов навалом.
Джонги недоумевал: зачем стране, обладающей элитным «Сайерет Маткаль» и успешно провернувшей легендарную операцию в Энтеббе, обращаться к ним?
— Иордания сейчас проводит произраильскую политику, а им, судя по всему, очень интересен наш метод ведения боя, с помощью которого мы разнесли боевиков Даиш.
Израиль видел в суннитских группировках новую угрозу. Они опасались, что успехи Даиш могут спровоцировать их собственных исламистов-радикалов, и тогда рванет уже внутри страны.
— Если мы в арабском мире заведем дружбу с Израилем, нам перекроют кислород. Давайте вычеркнем их.
— Пять тысяч долларов в день на человека. Группа из шести человек.
— Я как раз собирался сказать, что иногда можно и потерпеть временные неудобства.
Дэён расхохотался, глядя, как мгновенно переобулся Джонги, услышав сумму.
— Ну и пройдоха же ты…
— Только давайте без панибратства. Иначе нам точно станет тесно.
Въезд в Иорданский центр подготовки сил специального назначения был строго регламентирован, а анонимность гарантирована. На тех старых видео лиц почти не было видно, так что нужно было просто отработать и уйти.
— Шесть человек – это тридцать тысяч в день. За неделю набежит приличная сумма. Когда деньги придут, будем делиться или закупим тяжелое вооружение на перепродажу?
— Может, у парней спросим?
С тех пор как пришел Джонги, прибыль они еще не распределяли – всё лежало в Банке. Пора было либо выдать премиальные, либо вложиться в товар для перепродажи.
— Все ко мне!
Джонги крикнул парням, разбросанным по базе. После утренней пробежки до седьмого пота они валялись повсюду как полуживые трупы.
— Мы с капитаном решили: наши первые ученики – израильтяне. Курс на неделю. Оплата – тридцать тысяч долларов в день. Плюс к ним прицепом идет королевская гвардия. Вопрос к вам: на что пустим выручку?
Выслушав Джонги, все в один голос выдохнули:
— Закупайте ракеты на продажу.
— Лучше то, на чем можно быстро навариться.
— И давайте уже переезжать. Не могу больше слушать храп Франца.
С расширением штата стало тесно. Кто-то спал в гостиной, кто-то по трое в комнате – быт начал напрягать. Раз уж компания выходит на доход в сотни тысяч в неделю, пора подумать о новом доме.
— Вот как? Ну ладно, тогда на эти деньги закупаем партию стволов, из прибыли оплачиваем переезд, а остальное делим, — подытожил Дэён.
Каналы на черном рынке уже были прощупаны. Санъок спросил Джонги:
— Вице-капитан, а израильтяне чьих будут? Моссад?
— В бумагах пусто. Скорее всего, «Аман» или Шин-Бет. Хотят знать, как мы утилизировали Даиш.
Судя по всему, клиенты были из военной разведки или службы безопасности. Впрочем, это не имело значения.
— Кто бы они ни были, мы – учителя, они – ученики. Мастера реального боя здесь мы.
Джонги был прав. Нет лучшего наставника, чем тот, кто прошел через мясорубку.
Можно быть богом в тире, но «мастер стрельбища» и «мастер реального боя», – это две разные вселенные.
— Если всё сделаем по нашей методике, заработаем кучу денег без единой царапины. Что может быть лучше?
Парни согласно закивали.
Когда ты стоишь в самом центре перестрелки, смерть липнет к тебе как густой клей. Никому не нравится это чувство. Заработать, держась подальше от этой липкой субстанции, – сущее благословение.
***
В тот же день после обеда.
Команда «Френдс» в сопровождении нескольких грузовиков направилась к Сирии. Подоспела партия гуманитарной помощи для беженцев, которую они подготовили заранее.
— Тут товара на двадцать тысяч долларов. Не жалко? — Вскользь спросил Дэён у Джонги, сидевшего за рулем. Он беспокоился, не выложил ли напарник такую сумму только из чувства солидарности с ним.
— Вы же сами десятку вложили. Вам жалко?
— Нет. Теперь, когда мы хорошо зарабатываем, можно себе позволить. Всё-таки мы в какой-то мере наживаемся на их бедах.
Они скинулись на этот груз сами. Возможно, так совесть грызла чуть меньше. Профессия сотрудника ЧВК подразумевает использование ситуации, когда невинные люди страдают и гибнут.
Они не могли, подобно другим компаниям, просто радостно грести деньги, игнорируя этот факт. ЧВК часто называют псами войны, и им хотелось сделать хоть что-то хорошее.
— Но, капитан, давайте без фанатизма. Мы же не будем строить детские дома или больницы? Вам тоже нужно что-то оставлять себе.
Джонги начал немного беспокоиться из-за перемен в Дэёне. Он не хотел, чтобы капитан в итоге остался с пустыми карманами.
— О? А это отличная мысль. Приюты, школы, больницы… Разве не здорово было бы их построить?
Джонги едва не нажал на тормоза:
— Эй! Ты кто такой? Кто залез в голову нашему капитану? Пришелец? Это же совсем другой человек! А ну, яви истинный облик!
— Что? Кх-кх! Кончай паясничать. О, смотри, приехали.
Они приближались к лагерю беженцев, и взгляд Дэёна снова стал каким-то непривычно кротким. Джонги только покачал головой.
«Неисправим».
При виде колонны грузовиков люди начали высыпать из палаток. Они сразу поняли, что к чему. Многие бросились навстречу с такой жадностью, будто боялись, что им ничего не достанется.
Визг тормозов.
Машины остановились, и сотрудники «Френдс» первыми выпрыгнули из кабин, направляя грузовики на свободную площадку. Нужно было всё выгрузить и раздать организованно, иначе начнется давка.
— Джеймс, Франц, Санъок – на этот фланг. Кака, Андрей – со мной на другой.
Джонги распределил людей, чтобы сдерживать толпу. Он предостерег беженцев, пытавшихся карабкаться на борта:
— Груза хватит на всех! Не толпитесь, всем достанется. Мужчины, идите сюда, поможете с разгрузкой.
Собрав крепких парней из числа беженцев, Джонги велел первым делом выгружать продовольствие. За едой последовали средства гигиены и вещи первой необходимости. Вскоре на земле выросли горы коробок.
В глазах людей читалось отчаяние и надежда: еда для голодных детей, элементарные вещи, без которых жизнь превращалась в пытку.
— В очередь! Кто не встанет в очередь – ничего не получит!
Джонги кричал на арабском, остальные подхватывали. В составе девяти человек, включая Рошана и Ангело, «Френдс» удалось навести подобие порядка.
Раздачу ограничили по количеству в одни руки, но находились и те, кто, получив паек, бежал в палатку и возвращался снова. Впрочем, из-за длинной очереди такие хитрости не особо срабатывали.
Конечно, среди беженцев хватало и сомнительных личностей, но так уж устроен мир.
— Не слишком-то эффективно получается, а? — Заметил Джонги.
— Мы же не спецы в этом деле, — ответил Дэён. — Тут бы пригодился какой-нибудь волонтер-профи.
В идеале стоило бы распределить помощь по палаткам, учитывая количество человек в каждой семье, но на это не было ресурсов.
Когда основная масса груза была роздана, осталось еще немного. Джонги обратился к мужчинам лагеря:
— Так, берем остатки и идем со мной. Наверняка есть те, кто не смог выйти. И вы, парни, берите по черному пакету и за мной.
Он специально оставил часть груза, чтобы никто не остался обделенным. Они пошли по палаткам, заодно проверяя условия жизни людей.
— Халь анта атэйтья?
Дэён достал из черного пакета игрушку и протянул её ребенку. Тот принял дар с немым вопросом: «Это правда мне?» Малыш, словно не веря своему счастью, прижал куклу к лицу и расплылся в улыбке. Джонги подумал:
«Может, ради этих улыбок капитан всё это и затеял?»
Это была мирная, согревающая душу картина. Но стоило Дэёну достать вторую игрушку, как их окружила толпа детей.
— Ва-а! Мин фадлика!
— Ана айдан! Ана айдан!
Дети наперебой тянули руки, умоляя дать и им. Человек сорок окружили их плотным кольцом.
— Хватит на всех. Не спешите, по очереди.
Девять суровых мужчин раздавали игрушки, и вскоре у каждого ребенка в руках было по несколько штук. Им было неважно, что именно им дают, – они просто хотели обладать этим сокровищем.
Среди этой суматохи Джонги ловил лица детей и своих парней.
«Светятся ведь».
Счастливые дети и улыбающиеся взрослые мужчины – на мгновение показалось, что они не в лагере беженцев, а в парке аттракционов.
Кто-то тронул Джонги за руку.
Маленькая ладошка.
Он обернулся – это был тот самый ребенок.
Малыш смотрел на него своим единственным глазом.
— Привет. Как ты тут?
Взгляд ребенка был удивительно чистым.
Джонги сам не заметил, как широко улыбнулся и подхватил малыша на руки. Совершенно нетипичный для него поступок.
Наверное, именно ради этих детей с ясными глазами они здесь и оказались. Были среди взрослых радикалы или нет – дети ни в чем не виноваты.
***
Два дня спустя, девять утра.
Израильская группа приступила к занятиям в Центре специальных операций.
— Начну с того, что представлюсь…
Джонги по привычке начал официальную часть, но тут же осекся.
Это не Корея, и он уже не кадровый офицер.
— Впрочем, обойдемся без церемоний. Переходим к демонстрации.
Программа была составлена по их запросу: реконструкция боя с Даиш в провинции Даръа. Первыми вышли Джеймс и Франц со снайперскими винтовками.
Цель – небольшая мишень в окне макета посольства. Условие жесткое: мишень появляется всего на полторы секунды.
— Начинаем показ.
Кака и Андрей, стоявшие у пульта управления, на мгновение подняли мишень размером с человеческую голову. Тотчас из глушителей снайперских винтовок вырвался характерный сухой звук.
Тюк! Тюк!
— Есть попадание.
— Есть попадание.
Повторив это несколько раз, они предложили ученикам попробовать самим. Эти парни сами были инструкторами, выходцами из израильского спецназа, так что лишние объяснения были не нужны.
Тюк!
Мало кто в мире питал нежные чувства к Израилю.
Но в глазах Джонги эти ученики, платившие бешеные деньги за каждый час занятий, выглядели просто очаровательно.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/169715/12003041
Готово:
