\№ 16.
Вернувшись в расположение, Джонги и остальные сотрудники «Френдс» первым первым делом отправились в душ – смывать кровь.
Ш-ш-ш-ш!
Джонги стоял под тугими струями воды. Он смотрел, как багровая вода уходит в слив, словно сама смерть, покидающая его тело.
«И чем я только занимаюсь в чужой стране…»
Перед глазами всё еще стояли тела погибших детей. Он планировал операцию так, чтобы спасти всех, но не преуспел.
«Видно, судьба такая».
Джонги на мгновение задумался: а подходит ли он вообще для спасения заложников и защиты невинных?
«Я ведь так хотел, чтобы они выжили…»
Даже если это дети злодея, они были ни в чем не виноваты.
К смерти детей невозможно привыкнуть. Наверное, это то единственное, к чему он не привыкнет никогда.
Джонги осматривал ссадины, полученные при взрыве, и тяжело вздыхал.
«Работа на износ».
Он понимал, что и сам может погибнуть в любой момент. Слишком часто сталкиваясь со смертью, он чувствовал, как граница между жизнью и небытием истончается.
Казалось, он готов уйти в любой миг.
И, что пугало больше всего, уйти совершенно спокойно.
Когда он вышел в гостиную, команда уже начала собираться.
— Давайте поедим! — Выдохнул измотанный Ко Дэён.
Джонги кивнул и спросил Джеймса о состоянии немца:
— Как Франц?
— Спит. Говорит, аппетита совсем нет.
После такого близкого знакомства со смертью отсутствие аппетита было нормой. Джонги попросил Джеймса присматривать за ним.
— Ладно. Сегодня на ужин просто стейки.
Он подошел к холодильнику.
Запасы продуктов всегда были в идеальном порядке. Наемники любили вкусно поесть, поэтому следили за кухней с армейским рвением – в холодильнике всё стояло буквально по линейке.
Ш-ш-ш-и-и-и!
Джонги быстро обжарил мясо и приготовил гарнир из овощей, которые в Иордании стоили дешевле воды.
За столом царило молчание.
Гибель иорданских солдат и детей легла на плечи команды тяжелым грузом.
— Выше нос. По ту сторону границы гибнут сотни тысяч, — попытался подбодрить их Джонги, но от его слов атмосфера стала еще мрачнее.
В этом регионе такие слова, как «повстанцы», «террор», «беженцы» и «геноцид», не были заголовками новостей. Это была реальность за окном.
Они ели молча, решив взять несколько дней отдыха. Это был угрюмый обед людей, для которых смерть стала обыденностью.
***
В то же время начальник управления Национальной разведывательной службы О Донджин принимал доклад.
— Значит, Даиш готовит теракт в нашей стране?
О Донджин отвечал за антитеррористическую деятельность и предотвращение проникновения радикальных ячеек в Корею. Официально его должность называлась «начальник управления технической поддержки», – обычная уловка спецслужб для маскировки реальных задач.
— Да. Согласно отчету, они проникли под видом сирийских беженцев и уже сформировали группу.
Новости были пугающими. Любой теракт внутри страны влечет за собой непредсказуемые последствия – от политических кризисов до смены государственного курса.
Кроме того, это порождает ненависть к целым народам или религиям, что плодит «одиноких волков».
Террористы давно используют тактику самоизоляции, чтобы привлечь больше сторонников через резонансные преступления. Именно поэтому после каждого взрыва сразу несколько группировок спешат заявить о своей ответственности.
— Но здесь нет настоящих имен. Вы установили их личности?
Начальник отдела Юн ответил:
— Частично, через социальные сети. Завтра в одном из зданий Сеула пройдет собрание мусульман, где они будут присутствовать. Мы начнем разработку оттуда.
Юн подробно доложил о планах по взлому, прослушке и координации с другими ведомствами.
На собрании будут люди разных национальностей. Прямой арест на месте мог вызвать международный скандал.
Нужно было внедриться и разузнать структуру организации. О Донджин задумался, кого отправить на задание, и вскоре нужное имя всплыло в памяти.
— Сроки поджимают, так что отправим на пятничное собрание Тамима. Где он сейчас?
— Был в Ансане, сейчас работает в Инчхоне.
Тамим был сирийским беженцем, чью семью вырезали боевики Даиш. Он добрался до Кореи через Турцию и был имамом. Благодаря своей биографии и статусу он стал идеальным информатором для НИС.
— Я продумаю внедрение Тамима. Но он слишком ценный кадр… Что если его раскроют и убьют? — Засомневался Юн.
Такие надежные «подсадные утки» были на вес золота.
— Разумеется, он пойдет не один. Кто у нас есть? Нужен кто-то, кто сможет сойти за правоверного мусульманина, а в случае чего – раскидать толпу и уйти живым…
Агентов, знающих основы ислама, хватало, но бойцов такого уровня было мало.
— Среди моих людей таких нет. Буду признателен, если вы кого-то порекомендуете.
Доступ Юна к личным делам был ограничен из-за режима секретности, поэтому он не мог сам подобрать подходящую кандидатуру внутри Конторы.
— У нас как раз есть один «черный» агент, временно вернувшийся в страну. Его и приставим.
Юн сразу догадался, о ком речь. Среди нелегалов, работающих на Ближнем Востоке и сейчас находящихся в Корее, был только один подходящий кандидат.
— Вы имеете в виду Медоеда?
О Донджин сурово взглянул на начальника отдела – обсуждать личности агентов-нелегалов было строжайше запрещено. Юн тут же склонил голову и поспешил уйти, думая про себя: «Черт, ну и влип я. С этим типом шутки плохи».
Медоед считался одним из самых радикальных и опасных оперативников НИС.
***
Спустя несколько дней, в пятницу.
В здание в сеульском районе Тансандон начали стекаться мусульмане. Тамим прибыл на место в сопровождении корейца.
У входа их встречали несколько мужчин, выходцев из Сирии и Ирака, руководивших общиной.
— Ас-саляму алейкум!
— Ва-алейкум ас-салям ва-рахмату-ллахи ва-баракатух! — Торжественно ответил сириец по имени Вахад. Последовало традиционное приветствие с троекратным поцелуем в щеку.
— Хвала Всевышнему, что такой уважаемый имам почтил нас своим присутствием. А это кто с вами?
Вахад с подозрением взглянул на спутника Тамима. Обычное лицо, среднее телосложение, разве что кожа была чуть более загорелой, чем у типичного корейца.
— Это мой корейский друг, благочестивый мусульманин, следующий Сунне.
Если имам ручался за человека, это снимало многие вопросы. Тем не менее обстановка здесь была куда более напряженной, чем на обычных религиозных собраниях.
— Хорошо. Раз имам так говорит, мы примем его как брата. Я Вахад.
Сириец протянул руку, и агент Медоед пожал её.
— Меня зовут Ким Мёнчхоль. Благословен Всевышний за возможность встретить братьев.
Безупречный этикет и свободный арабский Медоеда произвели впечатление на Вахада.
— О! Да пребудет с тобой милость Аллаха, брат. Проходите.
Вахад повел их внутрь, а остальные мужчины остались у входа. Со стороны это казалось дружеской беседой, но на самом деле они выполняли роль охраны.
Традиционный салят прошел без происшествий.
Начали с омовения – аль-вуду, затем прочли первую суру Корана, Аль-Фатиху, и совершили земные поклоны в сторону Мекки.
Когда проповедь Тамима закончилась, прихожане окружили нового корейца.
— Брат Ким Мёнчхоль, как давно вы пришли в ислам?
Вопросы посыпались один за другим. Это больше походило на допрос, чем на праздный интерес.
В конце беседы Медоед вставил фразу:
— Все распри и страдания в этом мире закончатся лишь тогда, когда всё человечество примет ислам. Мне больно смотреть на тех, кто не следует Шариату, как учили Аллах и Пророк Мухаммад. Ведь их ждут ужасные муки в геенне огненной.
После этих слов подозрения окончательно рассеялись.
Ислам по своей сути мало связан с национальностью. Увидев в «Ким Мёнчхоле» такого же радикала, они начали прислушиваться к его словам.
— Сам Аллах привел к нам сегодня такого замечательного брата. Теперь понятно, почему имам привел вас.
Тамим был одним из немногих имамов в Корее, поэтому он посещал различные общины и докладывал об их настроениях в НИС.
В отличие от большинства миролюбивых верующих, радикалы всегда находились под прицелом спецслужб, и Тамим был их главным инструментом.
Пока он не столкнулся с кем-то из сирийских боевиков Даиш, знающих его в лицо, он был в безопасности.
***
В то же время в Иордании Джонги собрал свою команду на утреннюю тренировку.
— С сегодняшнего дня бегаем три раза в неделю через день. Ежедневный бег сейчас неэффективен.
Несколько дней отдыха закончились. Подлечившись и придя в себя, «Френдс» приступили к новому этапу подготовки. Джонги составил для них специальную программу.
— Дистанция остается прежней? — Спросил Джеймс.
— Нет. За эти три дня мы будем отрабатывать спринт, средние и длинные дистанции. Я взял за основу методику подготовки легкоатлетов – это даст максимальный прирост выносливости.
Однообразные нагрузки перестают стимулировать организм, поэтому Джонги решил внести разнообразие.
— Сегодня у нас интервальные забеги на двести и четыреста метров на восьмидесяти пяти процентах скорости, а затем переходим к силовому блоку.
На первый взгляд это казалось не таким уж сложным. Все надеялись, что методы Джонги помогут им выйти на новый уровень.
Особенно воодушевился Джеймс:
— А то наши тренировки стали какими-то пресными. Давай попробуем, брат.
В США подготовка спецназа опиралась на серьезную научную базу. Как бывший «морской котик», Джеймс привык к профессиональному тренингу, и простые упражнения ради сплочения команды ему уже поднадоели.
— Легко не будет, но результат гарантирую, — улыбнулся Джонги, и в этой улыбке промелькнул холодный блеск.
Спустя некоторое время.
— Хех… хех… Всё… хватит…
— Брат, я сейчас сдохну…
— Н-нет, я больше не могу.
Крупные Джеймс, Франц и Андрей «сдулись» первыми.
Джонги заставил их делать берпи в перерывах между спринтами. Такой темп без остановки, сочетающий кроссфит и интервальные нагрузки, выжимал все соки.
— Ну, как знаете!
Джонги, пока остальные пытались отдышаться, продолжил выполнять берпи в усложненном варианте: глубокие отжимания с хлопком и прыжки с разворотом в воздухе. Запредельные нагрузки были для него привычны с самого детства.
— Кэп, а Джонги всегда такой? — Спросил Франц, немного пришедший в себя.
Ко Дэён, отдыхавший, повиснув на турнике, ответил:
— Да. Он с малых лет перепробовал кучу видов спорта. В Командование специальных сил он пришел уже с феноменальными показателями. Настоящий монстр с первого дня службы.
В спецназе все были крепкими парнями, но Джонги выделялся даже на их фоне.
Пока другие тратили силы на то, чтобы дотянуть до нормативов, он мог полностью сосредоточиться на стрельбе и тактике. Неисчерпаемая энергия была его главным козырем.
— Чего разлеглись? А ну, живо на турник, как ваш командир! Хоть хват потренируете.
Закончив берпи, Джонги погнал всех к снаряду. Он хотел, чтобы тяжелый пот вымыл из них остатки мрачных мыслей после недавней бойни. Он знал по себе: пот смывает кровь с души не хуже, чем вода с тела.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://tl.rulate.ru/book/169715/12003036
Готово:
