Подобно кварталу клана Нара, постройки Сенджу были сплошь деревянными.
Заметным отличием было лишь обилие клановых эмблем повсюду, а также часто встречающиеся ярко-красные ворота-тории. На входе в само поселение и вовсе возвышались величественные ворота Мёджин-мон.
Разумеется, это не были творения Хаширамы Сенджу, созданные с помощью Мокутона; просто декоративные конструкции, возведенные плотниками из обычного дерева.
В этом проявлялось безграничное почтение и тоска всех Сенджу по Хашираме, их «Богу Мира Шиноби».
Следов же деятельности Второго Хокаге в самом клане было куда меньше.
Как бы то ни было, смерть Тобирамы Сенджу означала потерю действующего Хокаге, что ввергло многих соплеменников в пучину скорби и растерянности.
Впрочем, не все Сенджу пребывали в скорби.
Двенадцать молодых ниндзя, собравшихся сейчас в просторном доме Мори, демонстрировали небывалый, почти экстатический подъем.
Жилище Мори было весьма обширным; в главном зале стоял огромный круглый стол, за которым и расположились Хане и остальные.
— Брат Мори, я и не думал, что всё выйдет в точности так, как ты предсказывал…
— Мори, каков наш следующий шаг?
После того как Мори с пугающей точностью предсказал ход событий, лично отправился в Страну Молнии и вернул тело Тобирамы вместе с артефактами Шести Путей, эта группа молодежи начала фанатично ему поклоняться.
Сама смерть Тобирамы Сенджу на этом фоне не вызвала у них особого эмоционального потрясения.
Для этих молодых людей, заставших предложения Тобирамы о «роспуске Сенджу» и «плане интеграции в Коноху», называть его главой клана было уже пределом сдержанности и уважения.
— Голосование джонинов нельзя недооценивать. Хоть я и принес тело главы Тобирамы, всем известно, что именно шестерка Сарутоби – его истинные преемники, которых он прочил в Хокаге.
Мори сидел во главе стола. Он сохранял ледяное спокойствие, не позволяя череде успехов вскружить себе голову.
Его эффектное появление сделало его центром внимания всей Конохи, а продуманная информационная атака дала преимущество, но это еще не означало окончательную победу.
В ситуации, когда предыдущий Хокаге, способный лично назначить преемника, мертв, вопрос о том, кто займет пост, решается не рядовыми жителями, которыми легко манипулировать, и даже не массой генинов и чунинов.
Судьба титула была в руках джонинов – группы, составлявшей малую часть населения, но обладавшей почти всей полнотой политической власти.
Джонины – это истинная элита и опора скрытой деревни. Даже в Конохе, признанной сильнейшей среди всех, их насчитывалось немногим более сотни.
В те времена большинство джонинов Конохи происходили из благородных кланов.
Два клана-основателя, Учиха и Сенджу, выставили примерно по тридцать джонинов каждый.
Хьюга, уступавшие лидерам, но всё же являвшиеся великим родом, располагали более чем десятью мастерами такого ранга.
Кланы Нара, Яманака и Акимичи имели лишь по несколько джонинов каждый, но, поскольку они всегда выступали единым фронтом «Ино-Шика-Чо», их стоило рассматривать как грозную силу, обладавшую в сумме почти двадцатью голосами.
Следом шли малые кланы, такие как Сарутоби, Шимура, Инузука, Абурамэ, имевшие в своих рядах лишь единицы джонинов.
Существовали и совсем крошечные семьи, представленные одним-двумя джонинами и горсткой родственников. Их и кланами-то называть было сложно – скорее, просто семьи ниндзя.
К ним относились Хатаке, Ширануи, Курама, Каземацу…
Что касается джонинов из простых семей, их практически не существовало. В конце концов, Коноха изначально была союзом именно кланов ниндзя.
Долгое время именно они были стержнем деревни.
Лишь с созданием Академии ниндзя Вторым Хокаге у простых жителей появилась возможность изучать тайные искусства и становиться полноценными шиноби.
Но им требовалось время, чтобы вырасти и окрепнуть.
Если подсчитать, стартовые позиции Сенджу Мори и Хирузена Сарутоби были примерно равны.
База Мори – это прежде всего его родной клан Сенджу. Кроме того, мелкие семьи, традиционно искавшие покровительства у Сенджу, с большой вероятностью поддержали бы выдвижение нового Хокаге из этого рода.
У Хирузена Сарутоби его собственный клан не мог тягаться с Сенджу, но у него был малый политический союз, выкованный Тобирамой через узы наставничества.
Суммарно кланы Сарутоби, Шимура, Утане и Митокадо давали десяток с лишним голосов.
Если бы Торифу Акимичи сумел убедить кланы Нара и Яманака поддержать Хирузена, тот мог бы рассчитывать почти на сорок голосов.
За кого проголосуют остальные – зависело уже от личного мастерства кандидатов.
Среди тех, кто еще не определился, клан Учиха был, несомненно, самой весомой силой. К кому бы они ни примкнули – к Мори или к Хирузену, их поддержка стала бы решающей, и оба кандидата должны были приложить максимум усилий для их привлечения.
Однако для Мори договориться с Учиха было задачей не из легких.
В его жилах текла кровь Сенджу, а вражда между их родами длилась тысячу лет. Это противостояние, уходящее корнями в эпоху Воюющих провинций, было столь же незыблемым, как союз Сенджу и Узумаки.
Более того, с приходом к власти Тобирамы давление на Учиха лишь усилилось.
Большинство нынешних Учиха родились еще в военное время. И хотя по их поступкам было видно, что политическая мудрость этих фанатиков битв находится на таком же низком уровне, как и у их потомков…
… они, по крайней мере, успели набраться опыта на собственных ошибках. Их было не так легко обмануть, как наивных Учиха будущего, и это лишало их всякого доверия к Сенджу.
Как говорится: «Когда тебя слишком часто заманивают в яму, ты в конце концов приучаешься обходить её стороной».
К счастью, Хирузену Сарутоби было не легче привлечь их на свою сторону.
Ведь его главный козырь – статус «преемника и ученика Тобирамы Сенджу» – был именно тем, что Учиха ненавидели больше всего.
Хирузен не мог позволить себе критиковать наставника ради того, чтобы понравиться Учиха.
Это было бы политическим самоубийством.
А Кагами Учиха – тот самый драгоценный мостик, оставленный Тобирамой специально для связи с его кланом, – загадочным образом погиб во время недавнего преследования облачниками.
То, что пятеро учеников выжили, а единственный Учиха в Гвардии Каге пал, окончательно похоронило шансы Хирузена на дружбу с этим кланом.
Более того, недавно представители Учиха открыто и прилюдно засыпали Хирузена вопросами, вызвав немалый политический резонанс.
При этой мысли Мори невольно усмехнулся.
Оказавшись в оппозиции к обоим кандидатам в Хокаге, Учиха не осознавали опасности и не предпринимали никаких конструктивных действий.
Вместо этого они то и дело собирались в своем закрытом квартале, делая громкие заявления лишь ради того, чтобы напомнить о своем существовании…
Неужели они всерьез думают выдвинуть своего кандидата?
Разве они не понимают, что после потери Мадары и Кагами у них нет никого, чей авторитет и сила позволили бы претендовать на пост Хокаге?
Но логика Учиха всегда была особенной.
Даже при полном отсутствии шансов они были способны на самые невероятные поступки.
Например, вместо того чтобы выгодно продать свои голоса, они могли просто отдать все тридцать бюллетеней за собственного главу, чтобы в итоге занять «почетное» третье место.
И всё это – лишь ради того, чтобы доказать, что Учиха никому не уступают?
В таком случае клан Хьюга, имея вдвое меньше джонинов, имел куда больше шансов извлечь политическую выгоду, которая изначально могла принадлежать Учиха.
А могущественные Учиха не только ничего не получат, но и, скорее всего, навлекут на себя подозрения и давление со стороны нового Хокаге.
http://tl.rulate.ru/book/169683/11914506
Готово:
