Глухая горная деревушка в городе Самчхок провинции Канвондо.
Это место находилось так глубоко в горах, что даже от ближайшей сельской администрации пришлось бы бежать тридцать минут. Внутри теплицы, обтянутой черной пленкой, словно выкрашенной густой тушью, послышались человеческие голоса.
— Джон Хён, полей там и поскорее заходи.
Горная теплица была освещена лишь одной маленькой лампочкой. Было всего около семи часов вечера, но снаружи уже сгустилась такая плотная тьма, что ничего не было видно. Если бы кто-то посмотрел на небо снаружи, он бы отчетливо увидел звезды, свет которых не приглушало городское сияние.
Женщина, согнувшаяся и собиравшая грибы шиитаке, услышав голос матери, разогнула спину и выпрямилась. Теплица была заполнена бесчисленными дубовыми бревнами, испещренными белыми пятнами — они служили основой для выращивания грибов.
— Хорошо, мам.
Складывая грибы в корзину, женщина осторожно поставила собранный урожай там, где стояли остальные корзины, затем открыла воду и, взяв шланг, принялась поливать бревна.
Белые волосы и красные глаза. В слабом свете ламп ее лицо казалось еще белее. Более того, оно было покрыто плотным слоем тонального крема от шеи до самого лба, что создавало еще больший контраст с темнотой. Руки и ноги были тщательно скрыты под длинной одеждой, на ногах — высокие сапоги, а на руках вместо обычных рабочих перчаток были надеты длинные резиновые.
Она аккуратно и тщательно поливала бревна, на которых росли грибы. Шиитаке — культура капризная, поэтому в процессе полива она время от времени проверяла влажность и температуру. На то, чтобы полить все бревна, ушло около тридцать минут. Закончив работу, она свернула шланг кольцами, повесила его на стену и крикнула матери:
— Мам, я всё. Пойду в дом.
— Ладно, я накрыла на стол в кухне, поешь обязательно.
— Да-а.
Она открыла дверь в проход, соединяющий теплицу с домом. В теплице была натянута солнцезащитная сетка, но какой-то слабый свет туда всё же проникал. Однако коридор, по которому она шла сейчас, был замурован наглухо, словно в него не должно было попасть ни единого лучика. Более того, все окна были закрыты черной тканью, туго натянутой, чтобы исключить любую возможность проникновения солнечного света.
Пройдя по коридору, она оказалась в комнате, где висела одежда. В этой комнате окон не было вовсе. Она сняла с себя вещи, напоминающие скафандр, которые закрывали всё тело. Полностью раздевшись, она переоделась в домашнюю одежду и стянула перчатки.
«Фух».
Освободившись от давящей одежды, она почувствовала облегчение. Ее руки и ноги, открывшиеся после переодевания, тоже были мертвенно-бледными. Только когда Кан Джон Хён подошла к раковине в ванной и тщательно смыла грим, она почувствовала, что наконец-то может дышать. Это было ее самое любимое время за весь день.
Кое-как перекусив, Кан Джон Хён вернулась в свою комнату. Как только она открыла дверь, ее поприветствовала белая кошка, сидевшая в углу. Кошку звали Мари. Для Джон Хён, живущей взаперти, она была единственным другом.
Кан Джон Хён поздоровалась с кошкой, села на стул и включила компьютер. На ее столе лежал планшет для рисования манхвы, а также в беспорядке были разбросаны англо-корейские словари, оригиналы книг на английском и их переводы. Среди них лежали оригиналы и переводы книг «12 правил жизни» и «Сумеречная ночь» от издательства «Миллион Букс».
Девятнадцатилетняя Кан Джон Хён страдала от хронической болезни, из-за которой не могла свободно выходить на улицу. Когда она с родителями жила в Инчхоне до переезда в провинцию Канвондо, каждый день превращался в битву. Если ей нужно было выйти, приходилось принимать все возможные меры для защиты от солнца: солнцезащитный крем, темные очки, широкополая шляпа и одежда с длинными рукавами, полностью закрывающая кожу. Так она каждый день мучилась, посещая школу.
Ей удалось окончить среднюю школу, но из-за проблем в отношениях со сверстниками и тяжелого бремени ежедневных походов в школу она не стала поступать в старшие классы. В итоге ради нее вся семья переехала в горную глушь провинции Канвондо, где раньше жил ее дедушка. С тех пор Джон Хён жила, не видя солнечного света и помогая родителям на грибной ферме.
Единственным, чем она могла наслаждаться, были книги и рисование. В свободное время она изучала Перевод и рисовала манхву.
«Опять куча личных сообщений».
Открыв Твиттер, она принялась проверять десятки пришедших уведомлений. Шла вторая неделя с тех пор, как она начала выкладывать свои рисунки. Издательства, увидев ее манхву, одно за другим присылали любовные призывы с предложениями выпустить книгу. Но ее это не особо интересовало, поэтому она вежливо всем отказывала.
С безучастным лицом просматривая сообщения одно за другим, она внезапно замерла, увидев одно из них.
[Миллион Букс]
Это было издательство, выпустившее те две книги, которыми она в последнее время зачитывалась, изучая по ним Перевод. На книги «Миллион Букс» она наткнулась случайно. Ее отец, выезжая в город, купил их, сказав, что это самые популярные сейчас издания. Обычно она сама покупала книги в интернет-магазинах, но родители, зная о ее единственном хобби, иногда баловали ее новинками.
Она слышала, что книга заняла первое место в списке бестселлеров, и как раз собиралась добавить ее в корзину, так что была рада, что не пришлось покупать ее дважды. Прошло совсем немного времени после прочтения, и она скупила всё: оригинал «12 правил жизни», а также оригинал и перевод «Сумеречной ночи». В конце концов, еще раз прочитав и сверив Перевод с оригиналом, она смогла осознать, насколько это выдающаяся работа. Смысл оригинала передавался максимально простыми предложениями. Более того, умелое сочетание вольного и буквального перевода в точности соответствовало тому стилю, к которому стремилась она сама. С тех пор она постоянно читала книги «Миллион Букс», совершенствуясь в искусстве Перевода.
Она кликнула на сообщение. В нем говорилось, что ее манхва произвела глубокое впечатление и ее хотели бы издать. Однако это сообщение было куда более детальным, чем у других издательств, и мысли, изложенные в нем, удивительным образом совпадали с тем, что она сама вкладывала в свои рисунки. Глядя на Рекомендацию Чхве Кана, она задумалась. Раз предложение поступило от издательства, к которому она питала симпатию, ее решимость не издавать книгу начала колебаться.
На следующий день пришел ответ на сообщение, которое отправил Чхве Кан. В нем был указан номер телефона автора, и Чхве Кан первым же делом набрал его.
— Здравствуйте, это Чхве Кан, Глава издательства «Миллион Букс».
В трубке раздался совсем юный женский голос.
— Здравствуйте.
Услышав ее голос, Чхве Кан был немного удивлен. Хотя ее манхва внешне казалась милой, по заложенному в ней глубокому смыслу он судил, что ее рисовал человек более зрелого возраста. Мысленно укорив себя за предвзятость, Чхве Кан ответил:
— Я звоню по поводу контракта на вашу манхву.
— Да... Я видела присланную вами Рекомендацию.
— Вы уже приняли какое-то решение по поводу этой Рекомендации?
На его вопрос в трубке повисла тишина — девушка, казалось, колебалась. «Нужно действовать решительнее». Чтобы довести сделку до конца, Чхве Кан решил проявить инициативу.
— Кажется, по телефону такие вопросы обсуждать трудно. Мы могли бы встретиться и поговорить лично?
— Простите... но у меня есть обстоятельства, из-за которых я не могу выходить из дома.
На это Чхве Кан твердо ответил:
— В таком случае я приеду к вам сам.
Девушка замялась и тихо произнесла:
— Глава, мой дом находится довольно далеко.
— Ничего страшного, у меня есть машина. Где вы живете?
— Я сейчас же пришлю адрес в сообщении.
— В таком случае, когда мне лучше приехать?
— Моя семья каждый день на ферме или дома, так что можете приезжать в любое время. Я заранее предупрежу родителей.
— Хорошо. Тогда я позвоню перед выездом.
Вскоре пришло сообщение.
[Провинция Канвондо, город Самчхок, Хаджан-мён, Йонён-ри...]
Четыре с половиной часа, если без пробок. Судя по карте, это действительно было далеко. Однако ее манхва была необходима, чтобы расширить спектр издаваемых компанией произведений. Сейчас книг было немного, и он не разделял их, но в будущем планировал создать внутри «Миллион Букс» отдельные бренды. Для этого нужно было постепенно заключать контракты на достойные работы уже сейчас. Эту манхву невозможно было проверить с помощью Навыка всего по нескольким страницам из Твиттера, но чутье Чхве Кана, которое и раньше помогало ему выуживать успешные проекты, подсказывало, что этот контракт нужно заключить во что бы то ни стало. Сказав, что уезжает в срочную командировку по делам контракта, Чхве Кан сел в машину и выехал из офиса.
В тот день, к счастью, пробок не было. Однако путь лежал через государственные шоссе, поэтому дорога заняла больше времени, чем ожидалось. Прошло два часа с тех пор, как он быстро перекусил на стоянке отдыха. До цели оставалось около двадцати минут. Хуже всего было то, что на полпути началась грунтовая дорога, и от тряски Чхве Кана начало подташнивать. В таких диких местах он еще никогда не бывал. К месту он добрался только к четырем часам дня.
Издалека показалась теплица, укрытая черной солнцезащитной сеткой. Но сам дом, стоящий поодаль, выглядел крайне необычно.
«В доме все окна закрыты?»
Окна, которые обычно должны быть открыты миру, были наглухо заделаны. Плотная черная ткань не пропускала ни единого лучика света. Чхве Кан припарковал машину на просторной площадке у въезда и нажал на кнопку звонка.
Динь-дон.
Реакции не последовало, и он нажал еще несколько раз. Только тогда из глубины двора вышел мужчина средних лет с полотенцем на плече.
— А, вы тот человек, о котором говорила Джон Хён. Проходите сюда.
— Да, спасибо.
Чхве Кан последовал за отцом Джон Хён к дому. Но чем больше он смотрел, тем более странным казался ему этот дом. Весь он был запечатан так плотно, что свету не оставалось ни единой лазейки.
— У дома необычная планировка.
Мужчина средних лет слегка улыбнулся на его слова.
— На то есть свои причины. Давайте зайдем.
— Хорошо.
Следуя за ним, Чхве Кан снял обувь и вошел внутрь. Из-за того, что свет нигде не горел, в доме было очень темно даже днем. Если не следовать за идущим впереди человеком, можно было буквально заблудиться.
— Вот, мы пришли.
Чхве Кан, с трудом поспевавший за мужчиной, остановился перед одной из дверей. Мужчина постучал и сказал:
— Джон Хён, к тебе гость.
Изнутри донесся какой-то шум, словно что-то опрокинули в спешке, и через мгновение дверь осторожно приоткрылась. Перед глазами Чхве Кана предстала девушка с белыми волосами, красными глазами и белоснежной кожей. Кожа была настолько тонкой и бледной, что сквозь нее просвечивали синие и красные вены на руках.
— Здравствуйте. Входите, пожалуйста.
Чхве Кан на мгновение сильно удивился, увидев ее, но тут же ответил как ни в чем не бывало, чтобы не выдать своего замешательства:
— Позвольте войти.
Он осторожно перешагнул порог ее комнаты.
http://tl.rulate.ru/book/169632/13764468
Готово:
