Командная работа и командная химия.
Даже в прессе эти понятия часто путают, хотя их значения разнятся.
Первое подразумевает отказ от собственного «я» ради слияния с командой, тогда как второе — использование индивидуальных особенностей каждого игрока для восполнения сильных и слабых сторон друг друга.
Обычно на поле от игроков требуют именно второго.
А что, если бы вся команда состояла из игроков с таким же характером, как у меня?
— Вместо того чтобы играть в бейсбол, вы бы каждый день устраивали массовые драки!
Эй, какие еще драки?
...Обидно, но это правда, так что возразить нечего.
И это не преувеличение. Мы бы реально могли установить новый рекорд Гиннесса по количеству бенч-клирингов. Психология толпы — штука страшная.
Поэтому команде жизненно необходим такой рассудительный человек, как Циммерман.
Особенно учитывая, что позиция кэтчера требует холодного рассудка.
— Виктор, значит, как только представится возможность, мне сразу зашвырнуть биту в чужой даг-аут?
Холодного...
— Отличная идея. Надо заранее предупредить клабби домашней команды.
Рассудка...
Нет.
Люди, вы вообще себя слышите?
— Циммерман. Вы это серьезно?
— Эй, Торопыга. Ты ли это говоришь?
— Вот именно.
Оба посмотрели на меня так, будто я сморозил глупость.
Циммерман даже сунул мне под нос фотографию моей церемонии, красовавшуюся на главной странице МЛБ.com.
— Зачем вы вообще сохранили этот скриншот?
— Мое дело.
Глаза Циммермана снова заблестели.
Черт.
Слова вставить не дают.
— Ладно, ладно. Продолжайте свой разговор.
Кажется, Циммерман уже и думать забыл о том, что сегодня в игре ему прилетело по голове. Он был слишком занят, строя козни вместе с поддакивающим ему Виктором.
Такое чувство, будто у них сорвало ограничители.
Пожалуйста, пусть мое предчувствие окажется ложным.
— Может, заодно установим рекорд по количеству бенч-клирингов за сезон?
Ни в коем случае, Демон ты этакий.
Ты хочешь, чтобы наша команда развалилась?
Но эти двое...
— Ноа Хейли в последнем выходе на биту чуть не плакал. У него было такое тяжелое дыхание, я даже вздрогнул.
— Завтра заставь его рыдать в три ручья! И захвати салфетки в задний карман.
— Кх-хи-хи-хи.
Все это, конечно, здорово, но почему они устроили посиделки именно в моем номере?
— Господа.
— М?
— Как насчет того, чтобы перебраться в просторный номер Виктора и продолжить там?
Перед ними сидел человек, который прописал в контракте опцию проживания в люксе во время выездных матчей.
Виктор лишь усмехнулся и указал пальцем.
— Гляди, Энди насыпал сахарных крошек прямо перед собой.
Энди Макгрегор, который тихо ел пончики в углу, прислушиваясь к разговору, поднял голову.
— Энди, у тебя сахар на бороде.
— А. Спасибо.
Сказали же, что зайдут на минутку, потому что в моем номере «кажется весело». И вот Энди сидит здесь уже полчаса.
Они вообще собираются готовиться к завтрашней игре?
— А сам-то! Делаешь вид, будто тебе досадно, хотя в глубине души тебе это нравится!
...Ну. Кому не понравится участвовать в процессе сплочения команды?
Все команды стараются поддерживать идеальную командную химию, но это не так просто, как кажется.
Чувство принадлежности не рождается само по себе только оттого, что на вас одинаковая форма.
Оно возникает, когда игроки разделяют общие эмоции.
Когда они негодуют из-за несправедливости, постигшей товарища.
Когда радуются успехам напарника как своим собственным.
Когда копится такая история отношений, игроки начинают чувствовать себя частью единого целого.
И тогда они начинают стараться.
— Джей, слушай внимательно.
Чтобы принести пользу команде.
Циммерман, который до этого то смеялся, то умилялся, то корчил серьезные мины, наконец повернулся ко мне.
— Если завтра выйдешь на базу против Иана Хартвига, внимательно следи за его волосами.
— За волосами?
Иан Хартвик — правый питчер Редс, известный своей длинной шелковистой шевелюрой. Он даже стал заложником этой прически из-за своего суеверия.
Говорят, в итоге он просто пожертвовал крупную сумму денег вместо волос.
Но при чем тут волосы?
— У этого парня два вихра на затылке, поэтому волосы сзади слегка разделяются.
Циммерман произнес это решительным тоном.
— ...Может, ему и правда стоит сходить в больницу? Кажется, травма головы серьезнее, чем мы думали.
Лица всех присутствующих в комнате мгновенно окаменели.
— Черт. Какой там внутренний номер у тренера по физподготовке?
— Да дайте же договорить!
Виктор резко вскочил и направился к телефону, но Циммерман преградил ему путь.
— Когда он собирается делать передачу для сдерживания, прядей слева больше, а когда реально бросает бэттеру — справа!
— Что?
...Чего?
— Я не так хотел это преподнести...
Циммерман немного сник, упустив шанс эффектно передать секретную технику, но мы все сидели с разинутыми ртами.
Казалось бы, мелочь, но это ценнейшая информация. Зная это, кража базы превращается в пустяк.
При желании можно и по пять баз за игру воровать.
— Ты нам такого никогда не рассказывал!
— Ха! А я и не знал, что ты в одиночку чахнешь над таким сокровищем.
В отличие от меня, впечатленного раскрытием профессиональной тайны, у этих двоих были другие мысли. То ли в шутку, то ли всерьез, они уставились на Циммермана с обиженными лицами.
— А.
Растерянный Циммерман переводил взгляд с Виктора на Энди и обратно.
— А если бы я сказал, вы бы что, побежали?
После этих слов бэттер, которому уже за сорок, и 120-килограммовый викинг одновременно поднялись со своих мест.
— Надо же, как время пролетело. Увидимся завтра.
— Торопыга, ложись спать. Если будешь поздно ложиться, не вырастешь.
...Вырасту?
Куда еще больше?
*
— Хм.
Роман Белл, основной кэтчер Цинциннати Редс, недоуменно склонил голову.
По ходу сезона иногда возникают моменты, которые чувствуешь интуитивно.
«Кажется, у нас плохая совместимость с Кабс».
Прошла всего одна игра из четырехматчевой серии, но интуиция на то и интуиция.
Это значит, есть нечто, что нельзя объяснить логикой.
«Надеюсь, предчувствие меня обманывает».
Конечно, такие догадки часто не сбываются, так что нет причин пугаться заранее.
Кстати говоря.
— Иан. Может, хватит уже расчесывать свои патлы? У меня в глазах рябит.
— Ты что, ревнуешь, потому что я вошел в ТОП-3 мейджорлигеров, которым идут длинные волосы?
— Впервые об этом слышу.
— Пфе.
Приходится уговаривать и ублажать даже таких питчеров, чтобы выставить их на горку. Игра еще не началась, а я уже чувствую усталость.
Верх первого иннинга, два аута, баз пусты.
— Эй. Ты ведь не собираешься метить мне в голову?
— В отличие от некоторых, я человек заботливый.
— Хе-хе. Заботливый?
Ну да, конечно.
Заботливый человек бьет питчера кулаком в лицо?
Роман Белл, усмехнувшийся словам Хан Джея, резко перестал улыбаться после следующей фразы.
— Вырубить с одного удара... в каком-то смысле тоже ведь забота, не так ли?
Я ничего не слышал. Да. Точно не слышал.
— Бейс-он-болс!
— Хм. Что это вдруг с Ианом?
Пробормотал про себя Роман Белл, когда судья объявил прогулку. Батарея сегодня планировала по возможности избегать прямого противостояния с Хан Джеем.
Это было не лучшим решением, учитывая, что следом идут такие мощные бэттеры, как Энди Макгрегор и Виктор Эрасвелл, но другого выхода не было.
«Энди возьмем синкером».
План состоял в том, чтобы бросить уходящий мяч в нижнюю зону внешней стороны против леворукого Энди Макгрегора и заработать страйк.
Золотистые волосы Иана Хартвига качнулись, и Энди Макгрегор не стал делать свинг.
— Джей! Он побежал! Он метит на вторую базу с первой же подачи!
И Хан Джей рванул ко второй базе.
«Черт».
Этот бегун успешно реализовал ран-энд-хит еще в первой игре.
Если сейчас снова отдать ему вторую базу, на мне поставят клеймо кэтчера, у которого проблемы с предотвращением краж.
— Хып!
Одновременно с ловлей мяча, не сводя глаз со второй базы, я бросил его так быстро, как только мог.
— Сейф! Хан Джей чисто украл вторую базу! 2 аута, раннер на второй!
— Повторюсь, Роман Белл известен как кэтчер с сильной рукой. Однако со вчерашнего дня он почему-то совершенно не может совладать с Джеем.
Роман Белл упер руки в бока и посмотрел в небо. Не знаю насчет совместимости Кабс и Редс, но я определенно несовместим с этим новичком.
«Из-за Джея появилась еще одна головная боль».
Шон Тиллерхерти, который перед игрой дал Хан Джею «зеленый свет», тоже был поражен ситуацией.
— Эй. Помнишь, что ты говорил вчера?
— О чем именно?
— Про стратегию второго бэттера, который силен, быстр и умеет драться. Кажется, это неплохая идея.
У главного тренера были причины подчеркнуть третье условие.
Шорт-стоп Ноа Хейли с перекошенным лицом направился к Хан Джею, но был жестко пресечен.
— Наконец-то мы встретились. Вчера ты...
— Извини, но я сейчас немного занят.
— Что?
На бите все еще четвертый номер, Энди Макгрегор.
— Сейф!
На второй подаче, чейнджапе, Хан Джей украл уже третью базу.
Тррах!
На коротком хите Энди Макгрегора он пулей влетел в дом.
*
— Кажется, Ноа Хейли в тебя просто влюблен. Скоро дырку проглядит.
Сезар Суарес, выходивший в защиту, легонько толкнул меня.
— Завидуете?
— О, упаси боже. Внимание от мужика — это только неприятно.
— Могу ответить вам тем же.
Сезар хохотнул, мельком окинул взглядом трибуны и вскоре отвернулся.
Сегодня нет симпатичных фанаток?
Как бы то ни было, слова Сезара подтверждались: Ноа Хейли проявлял ко мне излишний интерес.
Я же сказал, если есть что сказать — говори своей игрой.
— Страйк!
Если это, конечно, возможно.
Тело Ноа Хейли, который вчера ушел с поля без хитов в четырех выходах, даже издалека казалось закрепощенным. Не выглядел таким, но у него что, «стеклянная менталка»?
Он сделал сильный пустой свинг на первой же подаче, при этом его бедра ушли назад, а ось вращения слегка сместилась.
Одним словом, баланс удара нарушен.
А Брук Нимо, будучи синкерболистом, является естественным врагом для таких бэттеров, размахивающих битой как вентилятором.
Тук!
Мяч, задетый битой после мощного свинга, бессильно покатился вперед.
— Аут!
Энди легко поймал этот мяч, и первый иннинг закончился тремя аутами подряд.
Ноа Хейли не сразу ушел в даг-аут, а постоял какое-то время.
Бэттер должен выходить на биту с пустой головой, и то шанс на хит будет один к трем.
Судя по его лицу, спад затянется минимум на две недели.
Ноа Хейли, тяжело дыша, на пути в даг-аут со всей силы пнул землю.
Ц-ц. Клабби потом придется все это заравнивать. Все-таки он совершенно не заботится о других.
Тем временем.
Ну, допустим, Ноа Хейли выпендривается в боксе для бэттера.
— Циммерман.
— Да, Джей.
— Хватит уже, идите сюда, а то мне стыдно.
А этот человек, который стоял в шаге позади и не мигая сверлил соперника взглядом...
Смотрю, он еще и позу вызывающую принял.
— Можно я еще чуть-чуть постою?
Послушайте.
Нам вообще-то игру продолжать надо.
— Думаете, получится?
— ...Ладно.
Я увел явно недовольного Циммермана в даг-аут, и тут до меня долетели слова, которые я просто не мог проигнорировать.
— Неужели скоро вся команда заразится от Джея?
— Если уж Циммерман до такого дошел, то это вопрос времени.
— Тогда по бенч-клирингам мы точно будем первыми в лиге.
Я уже хотел было рявкнуть на них, чтобы перестали нести чушь, но, увидев лицо последнего говорившего, просто закрыл рот.
— Что такое, Джей? Хочешь что-то сказать?
— Нет, тренер. Ни в коем случае.
— Мне показалось, ты сейчас нахмурился.
— Вам показалось.
И тренер, и игроки, поймавшие кураж, покатились со смеху.
Черт.
Сплочение команды — это, конечно, хорошо, но почему это происходит за счет моей репутации?
http://tl.rulate.ru/book/169587/13753645
Готово:
