— Давно не виделись?
Монах лет двадцати семи — двадцати восьми, которого назвали наставником Мухаком, в замешательстве наклонил голову.
— Разве мы с вами, генерал, прежде встречались?
— Именно так. Хотя вы, наставник Мухак, скорее всего, этого не помните, — ответил Ли Сонге с многозначительной улыбкой.
— Мы виделись в далёком будущем.
— В далёком будущем…
Мухак погрузился в раздумья, перебирая чётки.
— Ваши слова становятся всё непонятнее.
— Просто прими всё как есть, — раздался голос монаха лет сорока, направляющегося к ним.
— Этот человек прибыл из будущего. Потому он и знает тебя.
— Мастер Наон. Для меня большая честь встретиться с вами, — Ли Сонге почтительно сложил ладони. Внешне он старался сохранять спокойствие, но внутри был не на шутку поражён.
«Надо же, он с первого взгляда понял, что я вернулся в прошлое…»
Монах, которого назвали мастером Наоном, был учителем наставника Мухака, который в будущем станет духовным наставником короля Чосона. С ранних лет он посвятил себя просвещению простых людей, за что его прозвали Живым Буддой.
— Вы говорите, он прибыл из будущего? — лицо Мухака выразило ещё большее смятение. Наон мягко, словно наставляя ребёнка, произнёс:
— Время — это лишь иллюзия. Если нет «Я», то где может существовать время?
— Вашему ученику стыдно за недостаток усердия в познании, — Мухак снова склонил голову. Ли Сонге смотрел на него глазами, полными тоски и радости.
«Наставник Мухак, в прошлой жизни ты до самого конца оставался на моей стороне».
Разумеется, Ли Сонге тоже поддерживал Мухака до последнего, оберегая его от нападок конфуцианских учёных во главе с Чон Доджоном.
— Ваше Величество! Разве вы не знаете, почему пало Корё? Всё из-за семени Будды!
— Истинно так, Ваше Величество! Порочные и жадные монахи истощили силы Корё!
— Молим, внемлите нам, Ваше Величество!
Каждый раз престарелый Ли Сонге обрывал их гневным окриком:
— Ли Сэк (учитель Чон Монджу и Чон Доджона) тоже верил в Будду. Неужели вы мните себя мудрее него?
«Стоило мне так осадить их, как никто не смел возразить…»
Ли Сонге смотрел на Мухака туманным взором, погрузившись в воспоминания.
«Мерзкие конфуцианцы! Вы превозносили империю Мин, созданную предводителем Красных повязок Чжу Юаньчжаном, называя её «Срединным государством» и «Старшей страной»!»
С каждым днём низкопоклонство перед империей Мин как перед сюзереном становилось всё сильнее. Возгордившаяся империя Мин постоянно выдвигала непомерные требования и насмехалась над Чосоном.
«В этот раз такого Чосона не будет. Мы станем великой державой, стоящей в одном ряду с Юань и Мин!»
Для этого нужно было захватить бескрайние просторы Маньчжурии и Приморья, кишащие чудовищами. Ведь только убивая их и добывая магические кристаллы, можно создавать магические доспехи.
Пока Ли Сонге был погружён в мысли, к нему подошли рыцари магических доспехов во главе с Пак Чхунтхэ и солдаты поддержки.
— Так вы и есть тьмочисленник Ли Сонге?
— Мы о вас много слышали! Спасибо, вы нас спасли!
— Мы совершенно растерялись, а вы разделались с ними в один миг!
— Если бы не господин, нам бы пришлось туго!
Рыцари и солдаты наперебой выражали свой восторг. В их взглядах, устремлённых на Ли Сонге, читались искренняя благодарность и восхищение.
— Огромное спасибо, тьмочисленник Ли! Честно говоря, я думал, что слухи о вас преувеличены… но увидев всё своими глазами, понял, что они, напротив, были слишком скромными.
Пак Чхунтхэ отдал воинское приветствие. Судя по его выправке, он был кадровым офицером в отставке.
— Вы слишком добры. Мне ещё есть над чем работать, — ответил Ли Сонге.
И это не было пустой скромностью. Ли Сонге действительно считал, что ему ещё далеко до цели.
«Ведь истребление подобных монстров — лишь малая часть пути. Настоящая угроза — сотни тысяч Красных повязок и пиратов-вэгу, всё ещё сильные юаньские военачальники и корыстолюбивая аристократия Корё».
В прошлой жизни Корё было буквально стёрто с лица земли из-за них. Если бы не генералы Чхве Ён, Ли Сонге и Чон Джи, страна пала бы ещё до основания Чосона.
«Поэтому я не должен останавливаться. Нужно больше именных магических доспехов! Больше обычных доспехов и отрядов поддержки! Больше магов и даосов!»
Только так можно построить процветающий Чосон — не вассала Мин, а гордое и независимое государство!
Ли Сонге крепко сжал огромный кулак.
Кабэчхи на малых магических доспехах извлекали магические кристаллы из поверженных Чосинёнсу и их вожака.
Они забирали всё подчистую, даже не советуясь, но никто не возмущался.
«Если бы не генерал Ли Сонге и кабэчхи, мы бы уже были мертвы».
Пак Чхунтхэ горько усмехнулся своим мыслям.
«Из кристалла вожака наверняка сделают летающий магический доспех. Кристаллы обычных Чосинёнсу слишком малы для доспеха… может, пойдут на сигнальных змеев или разведывательные биго?»
Армии Корё и Чосона часто использовали змеев для связи. Известно, что во время Имдинской войны ими пользовался не только адмирал Ли Сунсин, но и отряды ополчения. Существовали и записи о биго — аппаратах, способных поднять человека в воздух. Используя несколько кристаллов летающих монстров вроде Чосинёнсу, вполне можно было заставить такую машину летать.
— Кстати, наставник! Я заметил, что вы управляли магическим доспехом, не находясь внутри. Как такое возможно? — спросил Пак Чхунтхэ у Мухака.
Тот ответил с мягкой улыбкой:
— В этом нет ничего особенного. Разве в учении Будды нет понятий «от сердца к сердцу» или «улыбка с цветком в руках»?
— А… ну да, конечно! Ха-ха! — неловко рассмеялся Пак Чхунтхэ. Его любопытство так и не было удовлетворено.
— Это благодаря уникальной способности Вималакирти, магического доспеха наставника Мухака. Способность общаться с рыцарем посредством силы духа — вот в чём истинная мощь Вималакирти, — вмешался в разговор Ли Сонге.
Пак Чхунтхэ с пониманием закивал, мастер Наон тихо улыбнулся, а наставник Мухак пришёл в замешательство.
— Генерал, вы знаете обо мне удивительно много.
— Это так. И потому я хочу попросить вашей помощи в грядущие смутные времена, — серьёзно произнёс Ли Сонге.
— Защитная мощь вашего Вималакирти поразительна. Она станет огромным подспорьем в будущих битвах.
— Верно! Те техники, что вы применяли — «Драгоценное величие», «Лотосовое величие», «Сеть Брахмы»! Всё это было невероятно! — воодушевлённо воскликнул Пак Чхунтхэ. Однако Мухак всё ещё колебался.
— Вы слишком высоко меня цените. Мне ещё далеко до совершенства, да и духовная практика оставляет желать лучшего…
— Если наставник Мухак поможет мне, я окажу поддержку буддизму. В противном случае буддизм подвергнется гонениям со стороны конфуцианства, особенно неоконфуцианства, — с сожалением добавил Ли Сонге.
Тогда мастер Наон, похлопав Мухака по плечу, сказал:
— Если ты поможешь генералу Ли Сонге спасти народ, страдающий от иноземных захватчиков, разве это не будет путём Будды? Спасение живых существ так же важно, как и достижение просветления! В этом и заключается учение Махаяны.
— Я понял, учитель, — с решимостью в глазах ответил Мухак.
— Я прерву свои практики и помогу генералу Ли Сонге.
— Верное решение. Но нет нужды прекращать практики. Если обладать свободным духом, как наставник Вонхё, то сама жизнь превращается в практику. Всегда стремись вперёд с чистым сердцем, — напутствовал Наон.
Ли Сонге и Мухак почтительно сложили ладони.
Несколько дней назад корабль с Ли Сонге, Тэмуге и Нарунтоей на борту покинул остров Чеджу.
Миновав Пусанджин и достигнув Вонсана, Ли Сонге увидел, как огромный вожак Чосинёнсу атакует магические доспехи в воздухе.
Как только он это заметил, он тут же бросился на помощь, призвал Юринчхон и Генератор и расправился с чудовищем.
Кабэчхи собрали магические кристаллы и погрузили их на корабль. Затем они покинули Вонсан и взяли курс на Хамхын.
Корабль-крепость с кабэчхи, Ли Сонге, Тэмуге, Нарунтоей и наставником Мухаком на борту резал волны тёмно-синего Восточного моря.
На следующий день. Хамхын, провинция Хамгён.
Военный лагерь Северо-Восточного края королевства Корё, возведённый на месте бывшего Сансонского наместничества!
Слово «лагерь» означало военную базу, где дислоцировался командующий войсками. Таким образом, этот лагерь был крупнейшим и важнейшим военным объектом, оборонявшим весь регион Хамгён.
Он был построен путём расширения и без того величественного Сансонского наместничества, отчего внушал страх и трепет.
Внутренняя крепость лагеря, где располагались десятки павильонов.
В главном здании, расположенном в самом центре крепости, собирались люди. Десятки аристократов в роскошных одеждах и военачальники в церемониальных доспехах заполнили банкетный зал.
— Прибыл третий молодой господин! — выкрикнул вбежавший солдат.
При этих словах на лице Ли Джачхуна промелькнула тень улыбки. Всегда холодный и суровый военачальник средних лет улыбался впервые почти за полгода.
Стоявший рядом с ним седовласый генерал кабэчхи Маниынге тоже расплылся в «дедушкиной улыбке». Мукали и другие высокопоставленные командиры кабэчхи чувствовали то же самое.
— Подумать только, еще два-три года назад к третьему молодому господину относились как к отрезанному ломтю…
— А теперь он стал восходящей звездой, на которую смотрит всё Корё!
— Мой-то сын до сих пор оболтус оболтусом…
— Говорят, на него обратили внимание не только король Корё, но и в империи Юань?
— Да что там! Поговаривают, он стал особо важной персоной даже для Красных повязок и пиратов-вэгу!
— Он ведь даже отложил преподавание в академии магических доспехов, чтобы совершить подвиги на Чеджу?
— Слыхали, он в одиночку одолел двух чудовищ уровня Асуры?
Командиры кабэчхи переговаривались с довольным видом. Для них было в сто крат лучше, чтобы Ли Сонге был сильным, а не слабым.
— Значит, и наследник, возможно…
— Еще недавно все ставили на первого молодого господина…
— Неужели теперь всё изменится в пользу третьего?
— Да ну, вряд ли! Первый молодой господин — законный первенец, его давно готовили к этой роли.
— Оно конечно так, но судя по тому, как идут дела…
Кабэчхи и аристократы украдкой поглядывали на Ли Вонгю и Ли Чхонгю, не переставая сплетничать.
Лицо Ли Вонгю, сводного и старшего брата Ли Сонге, оставалось невозмутимым. Однако его родной младший брат Ли Чхонгю, второй сын, не мог скрыть чувств.
Ли Чхонгю кусал губы, слушая разговоры вокруг. На его лице читались зависть и тревога.
— Чёрт, я надеялся, он сдохнет на этом Чеджу! Или в море утонет! — пробормотал он. Его мать, госпожа Ли, гневно сверкнула глазами и зашептала:
— А ну прикуси язык! Я же велела тебе следить за речью там, где много пробужденных и воинов!
Ли Чхонгю замолчал. Госпожа Ли была права: пробужденные и мастера обладали физическими способностями, превосходящими человеческие.
Вскоре в банкетный зал вошёл Ли Сонге в сопровождении Тэмуге, Нарунтои и наставника Мухака.
— Сонге! Ох, сынок! — к нему подбежала его родная мать, госпожа Чхве, и крепко обняла.
Ли Сонге тоже прижал её к себе.
— Матушка!
Глаза Ли Сонге увлажнились. Госпожа Ли смотрела на эту сцену с завистью.
«И воюет отлично, и в делах искусен, и людей вокруг себя умеет сплотить… Да еще и к родителям так привязан. И почему такого сына родила не я!»
Госпожа Ли вздохнула и покосилась на Ли Чхонгю.
Но госпожа Ли не знала, почему Ли Сонге так дорожил матерью.
«Когда я, всеми забытый и старый, жил в заточении в глубине дворца, когда мои любимые жены и сыновья погибли, а дочь была вынуждена уйти в монастырь… каждый раз я до боли в сердце тосковал по ушедшим отцу и матери…»
Говорят, старики становятся словно дети. Ли Сонге, испытавший горечь утрат в прошлой жизни, теперь не мог не окружить живую мать заботой и почтением.
— С возвращением, — произнёс Ли Джачхун, командующий кабэчхи и военный губернатор Северо-Восточного края. Его лицо было строгим, а улыбка исчезла. Однако те, кто давно его знал, понимали: сейчас он в превосходном расположении духа.
— Я слышал о твоих делах, — продолжил Ли Джачхун. Под «делами» он подразумевал события в Кэгёне и на Чеджу.
Такие слова из его уст были высшей похвалой. Будь успехи Ли Сонге посредственными, отец либо промолчал бы, либо сурово указал на ошибки.
— Времена нынче смутные. Не совершай опрометчивых поступков и веди себя достойно.
— Я запомню ваши слова, отец! — ответил Ли Сонге, склонив голову. Ли Джачхун кивнул.
— Садись.
Десятки аристократов и командиров кабэчхи заняли свои места за длинным столом. Слуги начали разносить еду.
— Отец, простите, что прерываю, но у меня есть к вам одно предложение, — заговорил севший на своё место Ли Сонге.
http://tl.rulate.ru/book/169584/13752906
