Следом началась ликвидация последствий войны.
— Из ста сдавшихся около тридцати человек скончались от глубоких ран. Остальных семьдесят мы связали и заперли на складе, — сообщил вождь племени Онян.
Ханхо кивнул на его слова.
— Могу я тоже на них взглянуть?
— Разумеется. Вы помогли нам, и без вас мы бы потерпели поражение. Вы для нас теперь всё равно что братья.
Ханхо и вождь племени Онян отправились к пленным.
Самым высокопоставленным командиром среди них оказался выходец из тэга. Стоило ему увидеть Ханхо и Оняна, как он тут же начал слезно молить о пощаде:
— Пощадите, прошу вас! Я человек тэга Племени Тигра. Если оставите меня в живых, я пришлю вам много зерна…
— А разве вы поступали так же?
Первым делом они схватили и казнили этого командира, который руководил войной. Это было необходимо сделать.
— Жаль, что среди них не оказалось Чжунсу из Клана Со, главного военачальника. Похоже, сбежал.
— То-то я гляжу, отступление противника было столь организованным. Мастерство вражеского полководца явно незаурядное.
Это не было насмешкой — Ханхо искренне восхищался. Они привыкли к войне и прекрасно понимали, как трудно сохранять строй во время бегства с поля боя.
Онян добавил:
— Его зовут Чжунсу, он из Клана Со, один из величайших воинов Племени Тигра.
— Что ж, он вполне заслуживает такой оценки.
Чжунсу проиграл лишь потому, что конница была абсурдно сильна. В остальном, сколько ни анализируй его военные решения, придраться было не к чему.
— Надо было его поймать.
— Ничего не поделаешь. Оставим сожаления и займемся делом.
После казни командира тэга остались лишь младшие офицеры и простые солдаты. Особенно много было воинов из «отряда мешков», которые располагались на флангах.
— Что вы планируете с ними делать? — спросил Ханхо.
— Вероятно, сделаем рабами. Они сами хотели поработить нас, разве это не будет справедливо?
— Рабами…
Тот, кто хочет владеть рабами, должен быть готов сам стать рабом. На первый взгляд это звучало красиво, но… Ханхо покачал головой.
— Вождь племени, позвольте мне сказать слово.
— Говорите, Ханхо. Вы — наши спасители, поэтому я прислушаюсь к любому вашему слову.
— Я бы хотел, чтобы вы не обращали их в рабство.
— Не обращать в рабство?
— Да. Прошу вас об этом как ваш брат.
Вождь Онян растерялся. Просьба «как брата» была вежливой формой требования платы за оказанную услугу. Онян был готов принять любое требование, ведь именно так решались долги чести между племенами.
Однако просьба Ханхо оказалась совершенно неожиданной и странной. Не делать врагов рабами?
— Если бы мы проиграли, Племя Тигра сделало бы нас рабами, — с некоторым сомнением спросил Онян. — Почему же нам нельзя поступить так же? В чем проблема?
— В том, чтобы мы смогли выжить.
— Вы говорите загадками?
— Буквально. Чтобы выжить, нам нужно расширять свое влияние. Ради этого, возможно, придется воевать. Но если мы будем порабощать соседние племена, разве не станут они сражаться насмерть, защищая свое достояние? А люди, готовые отдать жизнь, — это страшная сила.
Оняну нечего было возразить. Племя Воды было тому примером. Главным мотивом их стойкости в бою было именно нежелание становиться рабами.
Ханхо продолжил:
— Поэтому мы ничего не отнимаем.
— Как же тогда поддерживать жизнь племени, если ничего не забирать?
— Своим величием.
Ханхо твердо произнес:
— Если мы станем величайшими, если наше достояние будет настолько прекрасным, что принесет пользу всем вокруг… тогда люди сами потянутся к нам и последуют за нами.
Весть о победе Народа Хвануна вскоре достигла Синси.
Услышав ее, я облегченно выдохнул:
— Победили…!
Последние несколько дней я не мог сомкнуть глаз. Всё переживал: а вдруг что-то пойдет не так?
Конечно, я работал не покладая рук, пытаясь заполнить пустоту, возникшую в отсутствие Хвануна. Но это было непросто. Дела Цеха мастеров и раньше были на мне, но забота обо всем остальном требовала колоссального душевного напряжения.
Особенно остро стоял вопрос с военной подготовкой. Даже при помощи Ханджина качество тренировок было совсем не тем, что при Ханхо.
«…Всё-таки без Хвануна никак».
И вот, после томительных дней ожидания, пришла долгожданная весть. Ханхо одержал сокрушительную победу и спас Племя Воды.
«Разгромили тысячу воинов…»
Тысяча — это не просто число. Если учесть, что общая численность армии Племени Тигра составляет примерно пять-шесть тысяч, то они уничтожили пятую часть войска противника.
По меркам Республики Корея XXI века, с ее вооруженными силами примерно в три миллиона человек, это всё равно что разгромить группировку в 600 тысяч солдат.
К тому же армия Племени Тигра делится на две основные части: ополчение из рабов и элиту, состоящую из тэга и батраков. И в этот раз была разбита именно элита.
Это был немыслимый, абсурдный успех. Они практически наполовину уничтожили основной военный потенциал врага.
Однако радоваться было некогда. Виной тому — приписка в письме Ханхо:
[Великая победа. Скоро соберу собрание. Готовься].
Это не краткий пересказ, письмо действительно было таким. Тоже мне, Юлий Цезарь со своим «пришел, увидел, победил»…
Но суть я уловил. Собрание означало, что с Племенем Воды заключен союз. Причем фраза «готовься», а не «приезжай скорее», указывала на то, что местом встречи станет Синси. Значит, в этом союзе Народ Хвануна будет выступать в роли старшего брата, а Племя Воды — младшего.
«…Как же им это удалось?»
Хоть мы и были спасителями, Племя Воды само по себе всё еще крупнее нас. Они могут выставить пятьсот воинов. Можно предположить, что те тридцать человек совершили нечто за гранью возможного… Но реально ли это, даже с роговыми луками? Или всё же…
— Эй, — позвал я охотника, прибывшего с донесением.
— Да?
— Вы использовали Таранный кавалерийский натиск?
— Ну… это…
— Я спрашиваю: использовали?
— …Использовали.
— Враги это видели?
— …Да.
С ума сойти… Я ведь хотел приберечь Таранный кавалерийский натиск до начала полномасштабной войны с Племенем Тигра.
— Жаль.
Я выразил сожаление, но ругать не стал. Войну ведет командир на месте, и тому, кто в ней не участвовал, не пристало указывать, как надо было поступить. Правительство Корё не последовало этому правилу, притесняя Ли Сонге, и пало. Король Сонджо тоже не уважал Ли Сунсина, попрекая его «нарушением приказа»… и в итоге потерял 122 корабля в битве при Чхильчхолляне.
История дает нам не только технологии и институты. Исторические уроки — это не менее ценный плод цивилизации.
Я похлопал охотника по плечу.
— …Молодцы.
— А?
— То, что вернулись живыми, уже достойно похвалы, а раз еще и победили — что мне еще сказать? Сегодня я распоряжусь хорошенько выварить свиные кости, так что наешьтесь досыта и отдыхайте.
Охотник с надеждой спросил:
— А Алкоголь дадите?
Спустя несколько дней Хванун вернулся со своими тридцатью воинами, ведя за собой около сорока пленных. То, что вернулись все тридцать, означало, что прибыл и торговый эмиссар Паран.
Они приехали для участия в Великом собрании.
— Позвольте заранее извиниться: по закону должен был прибыть вождь, но господин Онян крайне занят делами, поэтому приехал я, — произнес Паран.
— Ничего страшного. Мы всё понимаем. Как обстоят дела у Племени Воды?
— Пока что северные земли… мы решили оставить как есть. У нас нет сил, чтобы удерживать их.
Паран тяжело вздохнул. Уходя на юг, вождь увел столько соплеменников, сколько смог, но спасти удалось далеко не всех. Оставшиеся либо стали рабами Племени Тигра, либо были казнены в отместку за поражение.
— А как ведет себя Племя Тигра?
— Похоже, они довольствуются захватом севера. Они потеряли слишком много людей, и посылать еще большее войско сейчас обременительно даже для них.
— Понятно.
Это была хорошая новость, но лишь временная передышка. Затишье возникло только потому, что Племя Тигра всё еще воюет с Племенем Медведя. Когда Племя Медведя начнет окончательно отступать, Племя Тигра неминуемо двинется на юг, чтобы добить Племя Воды… а затем и Племя Небесного Бога.
— Чтобы предотвратить это, мы пополняем запасы стрел и возводим земляные валы.
— Мы тоже приложим все силы, чтобы помочь вам.
— Мы будем безмерно благодарны.
Племя Воды и Народ Хвануна теперь связывал нерушимый союз. И если говорить о том, кто был главой союза, влияние Народа Хвануна было ощутимо сильнее. Не только из-за военной мощи, но и, прежде всего, благодаря изобилию продовольствия.
— Мы окажем вам всяческую поддержку в восстановлении.
— Если вы сделаете это… Племя Воды никогда не забудет доброты Племени Небесного Бога.
Так рождалась племенная лига. Однако такого масштаба было всё еще недостаточно.
— Нам нужен более крупный союз.
— Я думаю так же, — кивнул Хванун.
Он подозвал семерых всадников и приказал:
— Отправляйтесь к семи окрестным племенам и передайте: Хванун созывает Великое собрание.
До собрания оставалось около двух недель. Перед этим я решил поговорить с Ханхо.
— Слышал, вы выступили против рабства?
— Да. Чтобы люди шли за лидером, они должны признавать его величие и авторитет. А обращаться с людьми как со скотом? Это недопустимо.
— Вы правильно поступили.
Ханхо привел лишь гуманитарные доводы, но на самом деле у рабства было множество проблем и помимо морального аспекта. Будь дело только в «человечности», рабство существовало бы и по сей день.
Как историк, я знал одну горькую истину: если цивилизация от чего-то отказывается, то чаще всего не из-за аморальности, а из-за неэффективности. Рабство не исключение. В большинстве культур производительность труда рабов была крайне низкой. Какой смысл стараться, если хозяин всё равно всё заберет? К тому же постоянная угроза восстаний — та еще головная боль.
Хозяева пытались повысить выработку с помощью страха и давления, но это было лишь латанием дыр. Для поддержания страха требовался огромный штат надсмотрщиков, а их содержание стоит денег. Большинство ученых сходятся на том, что рабство — неэффективная система по самой своей природе.
«Линкольн тоже это понимал».
Его часто называют «отцом освобождения рабов», но на деле Линкольн был сторонником расового превосходства. Он выступал против неэффективного «института рабства», а не против дискриминации как таковой (хотя даже такая позиция для американца того времени была весьма прогрессивной).
Но тогда возникает вопрос: почему же столько цивилизаций так долго цеплялись за эту неэффективную систему?
Всё просто. Рабство невыгодно для государства в целом, но выгодно правящей элите, владеющей рабами. Интересы «тех, кто ведет страну», и «интересы всей страны» — это зачастую разные вещи.
Это как коррупция: для государства это яд, но для высокопоставленного чиновника, берущего взятки, — чистая выгода.
И хотя рабство поддерживалось элитами во многих культурах, были и исключения.
«Самый яркий пример… великая держава Ахеменидов, Персия».
Та самая Персия, воздвигшая Пантеон. Дарий Великий, «царь царей», в рамках своей политики веротерпимости запретил рабство, выстроив экономику исключительно на свободном труде и налогах. Эта система, названная «политикой терпимости», принесла Персии эпоху небывалого процветания.
Если бы империя Ахеменидов не была абсолютной монархией, если бы на трон не взошел Артаксеркс III, кровавый тиран, истребивший собственных братьев… Если бы он не возродил политику страха и рабство, запрещенные Дарием, Персия могла бы процветать гораздо дольше.
«…Побочный эффект абсолютизма».
При мудром короле государство расцветает, но стоит прийти тирану или глупцу — и всё рушится. Это лотерея в чистом виде. А главное, я верю словам лорда Актона: «Абсолютная власть развращает абсолютно».
И тогда я окончательно определился с фундаментом будущего государства. Словно смешивая лучшие ингредиенты — мяту и шоколад, — чтобы получить идеальный десерт.
Я решил соединить европейский Рим с его республиканским духом и азиатскую Персию с ее терпимостью. Государство, которое является республикой, но не знает рабства.
Возможно ли это? Не нужно даже спрашивать.
«Путь уже намечен».
Политическое устройство Народа Хвануна и так держится на взаимном сдерживании Совета матерей и Совета Хвануна. Нужно лишь немного подправить, чтобы превратить это в полноценную республику.
Сейчас важнее всего пресечь рабство в зародыше. И начать следует с участи захваченных пленных.
— Могу я встретиться с пленными?
— Конечно, — охотно кивнул Ханхо.
Я направился к месту содержания пленных. Это была тюрьма из плотно пригнанных бревен, и выглядели узники неплохо. Видно, в племени Хвануна их кормили на совесть.
Я подошел к тому, кто казался среди них главным.
— …Вы все из одного клана?
— Да. Мы из Клана Пса, здесь мои братья.
Клан Пса из Племени Тигра? Это не могло не заинтересовать. Ведь этот клан оставил след в истории.
«Мага, Уга, Чжога, Куга».
Если Племя Медведя основало Древний Чосон, то Племя Тигра заложило основы Пуё. А Пуё управляли четыре влиятельных клана, известных как «сачхульдо» или «тэга»: кланы Лошади, Быка, Свиньи и Пса. И сейчас передо мной стоял человек именно из этого Клана Пса.
— Как твое имя?
— Кэсон.
Имя мне ни о чем не говорило.
— …Хванун сказал, что в бою вы выполняли роль живого щита. Это правда?
— …Правда.
— Почему?
— Мы совсем недавно перешли под начало Племени Тигра. Поэтому нас притесняют.
Кэсон отвечал на удивление охотно. Видимо, хорошая каша расположила его к беседе.
— Притеснения… должно быть, вам пришлось нелегко.
— Так и есть. Я хотел во что бы то ни стало отличиться в бою, чтобы мой Клан Пса признали. Но мы проиграли, и теперь эти мечты пошли прахом…
Я начал прокручивать в голове возможные сценарии. Известный мне клан Куга, то есть Клан Пса, был мощной силой, контролировавшей четверть Пуё. Но сейчас они явно не в лучшем положении. Когда же они успели так возвыситься?
«…Если смотреть исторически, территория Племени Воды всегда находилась в зависимости от Пуё».
Значит, в исходной истории победителем в недавней войне должно было стать Племя Тигра. Возможно, именно тогда Клан Пса отличился, заслужил признание и позже занял место среди тэга.
Мысли текли дальше. Если бы в той войне победило Племя Тигра, поставки соли с Плато Пэкту прекратились бы. Что бы тогда сделал Народ Хвануна? Вероятно, отправился бы на поиски другого источника соли. Поскольку путь к Восточному морю был закрыт, они двинулись бы на запад. А запад — это земли Племени Медведя.
«Так вот почему… Племя Небесного Бога объединилось с Племенем Медведя и позже основало Древний Чосон?»
В этот момент я осознал одну вещь. Сначала я думал, что попал в эпоху задолго до основания Древнего Чосона. Но теперь мое мнение изменилось. Возможно, именно сейчас был тот самый переломный момент, когда в изначальной истории Племя Небесного Бога и Племя Медведя протянули друг другу руки, закладывая фундамент первого корейского государства.
http://tl.rulate.ru/book/169573/13751033
Готово:
