— На, держи.
— Это ещё что такое?..
— Да не знаю я...
Мутхэ и Чихи, никогда раньше не видевшие таких сладостей, вскрыли пакет и зашли в свою комнату. Стоило Мутхэ попробовать угощение, как на его лице отразилось истинное удовольствие.
— Маме только не говори...
— Почему?
— Ей тётушка из соседнего дома не очень-то нравится.
— А почему?
— Откуда я знаю... Вроде как из-за того, что та выпивкой торгует...
— А-а, это тогда папа с ней улыбался и болтал, а мама из-за этого разозлилась?
— Вроде того... Может, выбросить?
— Но они же вкусные, зачем?
— Что-то мне перехотелось их есть...
Чихи, не понимая, что нашло на брата, продолжала уплетать жёлтые сладости.
— А-а-анг!.. — Муджин внезапно проснулся и залился плачем. Мутхэ подошёл к нему и протянул пакет, пытаясь успокоить.
— На... не плачь...
Увидев пакет, Муджин всхлипнул, выудил сладость и принялся жевать, поглядывая на пакет сестры, которая сидела рядом и тоже ела.
— Чихи, я на крышу, так что из комнаты не выходите.
— Я тоже хочу!..
— Ладно, пошли.
В доме у бабушки они привыкли играть во дворе, поэтому Мутхэ не хотелось запирать их в четырёх стенах. Когда он выводил младших из комнаты, их заметила соседка.
— Куда это вы собрались?
— На крышу.
— На крышу? Будьте осторожнее на лестнице.
— Хорошо.
Мутхэ подхватил Муджина на руки. Соседка, проводив их взглядом, одобрительно качнула головой — её поразило, какой этот малец сильный.
«Надо же, такой маленький, а силищи-то как у богатыря...»
Поднявшись на крышу, Мутхэ строго предупредил сестру:
— Не трогай ничего грязного. Если ослушаешься, больше сюда не возьму.
— Ладно.
— Муджин, давай заниматься Тхэквондо.
— Я тоже буду!..
— Ну, давай.
Пока Мутхэ показывал скучающей Чихи простые движения, а та неуклюже за ним повторяла, он успевал ещё и возиться с младшим, пытаясь научить его тому, что тот пока и в помине сделать не мог.
— Мутхэ-я!
— Да! Мы здесь!
— Фух... ну и напугали вы меня.
— Муджину и Чихи скучно стало, вот мы и...
— Понятно. На, поешьте.
— Что это?
— Кукурузный хлеб. За Муджином только гляди в оба.
— Гляжу я, гляжу.
Мать отдала свёрток с хлебом и поспешила вниз, пока младший её не заметил.
— Чихи-я!
Чихи, игравшая в сторонке, обернулась на зов брата. Мутхэ откусил кусочек и протянул остальное сестре.
— Только сразу много не давай, а то подавится.
— Знаю. А ты больше не будешь?
— С меня хватит.
Обрадованная Чихи подошла к Муджину и стала отщипывать ему кусочки хлеба. Муджин, сжимая в ручонках пакет со сладостями, послушно открывал рот. Мутхэ же, глядя на них, пустился в какой-то странный пляс — не то Тхэквондо, не то Хапкидо.
— Оппа, Муджин обделался!
— Эх, зараза!.. — выругался Мутхэ на крик Чихи.
Он быстро сбегал вниз, вернулся с мокрой тряпкой, стянул с мелкого штанишки и принялся оттирать перепачканные ноги и попу. Затем он унёс грязную одежду, а вместо неё притащил чистую сменку.
— Пошли вниз...
Чихи, прищурившись от палящего солнца, попросилась в дом. Мутхэ с видом человека, которого всё это смертельно утомило, снова подхватил младшего и потащил его в комнату.
— Да угомонись ты!..
Младший брыкался, а Мутхэ, едва не кряхтя от тяжести, наконец опустил его на пол и пошёл мыть руки.
— Ты тоже руки вымой.
— Ладно.
— Вот же малец, даже нужду справить нормально не может.
— А папа говорил, что ты и во втором классе в штаны дул...
— Кто это сказал?!
— Папа...
— Враньё всё это!
— Папа мне никогда не врёт.
— Глупая ты ещё, ничего не понимаешь.
Чихи с подозрением посмотрела на брата, который наливал ей воду для умывания.
— Чего уставилась? Мойся давай.
Мутхэ явно нервничал, и Чихи, заходя в комнату, бросила ему вслед:
— Больше не дуй в штаны, оппа!
— Не дую я!
Огрызнувшись, Мутхэ подошёл к окну и стал наблюдать за суетой прохожих на улице.
«И чего их тут так много...» — подумал он, но тут же нахмурился, глядя на Муджина.
— Эй, я же сказал, не делай так!
— А-а-анг!..
Напуганный окриком Муджин залился слезами. Мутхэ, вздохнув, принялся его утешать, но тут вошла недовольная Чихи.
— Я всё папе расскажу!
«Вот ведь...»
Ему и так было тошно и скучно в четырёх стенах, а тут ещё и характер начал портиться от вечного раздражения.
— Что случилось?
— Чиён-онни!..
— М?
— Мутхэ-оппа Муджина довёл.
— Зачем ты его доводишь?
— Да он сам раскричался...
— Конечно, раскричится, если ты на него орешь.
Мутхэ, решив не спорить со старшей сестрой, просто вышел из комнаты. Чиён посмотрела ему вслед и взяла младшего на руки.
— Муджин только что обделался.
— Помыли его?
— Ага, оппа его тряпкой вытер.
Чиён вздохнула, раздела Муджина и, увидев результат «уборки», вздохнула ещё тяжелее. Она вывела его во двор.
— Ну и грязнуля. Давай отмоем тебя как следует...
— Сестрёнка...
— Да-да, сейчас помоем попу, и я тебя покормлю.
Чиён, только что вернувшаяся от бабушки, куда её посылала мать, споро отмыла брата, застирала его вещи и принялась за ужин.
— Что делаешь?
— Яичницу жарю.
— Ага... Вот, сосиски тоже поджарь. А суп разогрейте.
Мать на ходу дала указания, вручила упаковку сосисок и снова убежала. Чихи радостно засияла, глядя на еду, а Чиён ловко принялась за готовку.
— Чихи, сходи на крышу, позови брата.
— Ладно.
Вскоре на столе стоял нехитрый ужин: кимчи и пара закусок. Мутхэ сел напротив сестёр и сразу начал ворчать:
— Опять сосиски...
— Не хочешь — не ешь.
— Хочу бабушкиного супа из соевой пасты.
— Вот завтра утром и проси маму, я такое готовить не умею.
— Эх...
Он понимал, что занятой матери сейчас явно не до разносолов.
— Скучаю я по бабушкиному супу...
— Говорят, она скоро приедет.
— Когда?
— Когда дядя соберётся.
— Да до этого ещё сто лет пройдёт.
— Он бы и рад пораньше, да корова-кормилица его не отпускает.
— По корове тоже скучаю...
— Ешь давай.
Послушавшись Чиён, Мутхэ принялся за еду, запивая кимчи супом из сушёной редьки, пока сестра кормила младшего.
— Онни, а оппа говорит, что он не дул в штаны...
— Пф-ф... Эй!
— Чего орёшь? Ты же сам за солью к соседям ходил.
— Да когда это было?..
— Да вся деревня об этом знает! Ешь уже...
Мутхэ покраснел как рак и сердито уставился на Чихи, а та лишь сделала невинное лицо.
— Мне же просто интересно было...
— Я тебя сейчас...
— Хватит ерундой страдать, ешьте молча.
Мутхэ тяжело вздохнул, быстро доел ужин и выскочил на улицу.
— Далеко не уходи!
— Я на крышу!
Чиён понимала, что братьям и сестре невыносимо скучно здесь.
— Онни...
— Что?
— А бабушка сказала, что скучает по нам?
— Сказала, конечно.
— Я тоже по ней скучаю.
— Приедет она скоро.
Чихи понятливо кивнула, но тут Муджин потянулся к тарелкам. Чиён притянула его к себе, но тот начал капризничать и вырываться.
— Сестра сейчас рассердится...
Услышав это, малец притих и прижался к Чиён. Она погладила его по голове и продолжила ужинать.
— Онни, а мне можно пойти погулять?
— Куда? Тут людей тьма, потеряешься ещё. Ты же и дорог-то не знаешь.
— Но мне скучно...
— Вот пойдёшь в школу, тогда и скучать будет некогда. Потерпи немного.
— А мы не поедем на поминальный обряд к дедушке?
— Сказали же, что не можем.
Чихи приуныла, вспомнив про вкусную ритуальную еду. Чиён, заметив это, улыбнулась.
— Когда родители вернутся, они привезут рисовые пирожки и всё остальное.
— Правда?
— Правда. А теперь ешь быстрее.
Стоило Чиён приструнить болтливую сестру, как та заработала ложкой. Муджин снова потянул ручонки к мискам, но Чиён вовремя его перехватила.
— Куда лезешь?
Муджин замер, передумал трогать посуду и, обняв сестру, засунул палец в рот. Чиён нахмурилась.
— Палец вытащи...
http://tl.rulate.ru/book/169556/13747523
Готово:
