— В тех краях заработки неплохие.
— Если до самого Пусана ехать, как же дом?..
— В следующем году разве младший брат твой не вернётся?..
— Но всё же... Маме-то одной тут оставаться придётся...
— Вот Чиён здесь школу окончит, в среднюю пойдёт — тогда и её заберём.
— ...
Когда муж посмотрел на неё, мать Мутхэ сделала такое лицо, будто всё уже решено.
— А за Муджином кто присматривать будет?
— Да я его с собой на работу брать буду, и всё.
— Тяжело ведь будет...
При словах отца Чиён сначала сделала такое лицо, будто хотела спросить, не на неё ли ляжет забота о Муджине, но, раз говорили взрослые, встревать не стала и молча продолжила обедать.
Дзинь...
Мелодично звенел колокольчик, а Мутхэ, уже закончивший обед, вытащил пакет со сладостями и уселся за домом. Все думали, что его нет, и потому не обращали на него внимания.
— Ой, напугал... Ты чего здесь делаешь?
— Просто сижу...
— Иди в комнату, поучись.
Мать, догадываясь о чём-то, велела ему идти в дом. Мутхэ сначала скорчил мину, мол, зачем в такую жару идти в комнату, но потом потихоньку выскользнул за ворота.
— Чинсу... Давай играть...
— Чинсу учится...
— Бабушка... Чинсу правда учится?
— Да... Ты бы тоже шёл домой да поучился немного.
— К нам тётя приехала, вот я и вышел.
— Раз тётя приехала, так и играй с ней...
Глядя на бабушку Чинсу, которая отвечала так безучастно, будто не хотела его пускать, Мутхэ почесал в затылке и крикнул Чинсу, что уходит.
— Чинсу... Я пошёл...
— Позже поиграем... Сегодня я должен доделать все уроки, что отец задал...
Видя, как Чинсу высунул голову и ответил, Мутхэ помахал ему рукой, вышел за ворота и направился к дому другого друга.
— Эй...
— Чего?
Когда он спускался по переулку, его окликнул Санджу. Мутхэ ответил грубо, и Санджу, нахмурившись от такой наглости, спросил:
— Завтра твоя сестра придёт корову-кормилицу пасти?
— Я приду.
— Да как ты её пасти-то будешь?
— Я всё умею.
— Ах ты, паршивец...
Мутхэ ушёл, бросив грубость, и Санджу сначала хотел догнать и проучить его, но сдержался, побоявшись, что отношения с сестрой Мутхэ испортятся окончательно.
«Вот же ж, блин... Уф...»
Санджу сердито посмотрел вслед мелкому Мутхэ, который вёл себя так дерзко, и вошёл в свои ворота, где на него тут же прикрикнул отец:
— Велел же сена принести, а ты где шатаешься?!
— Уже выхожу.
«Этот паршивец...»
Отец Санджу хотел было добавить ещё пару ласковых, глядя на сына, который в последнее время стал больно уж строптивым, но промолчал, когда тот подхватил раму-джиге с серпом и вышел на улицу.
— Мутхэ...
— О! Дядя...
— Ага... Ты куда это?
— К Тонсу...
— Чего в такую жару бродишь? Пошли домой... Тётя приехала?
— Да...
— Вот оно что... Зря я, значит, ходил.
— Тётя сладости купила.
— Мелкий... Не дрался хоть?
— Я терплю... Этот Санджу постоянно задирается...
— Эй, парень... Он же намного старше тебя... Так и схлопотать можно.
— А я его булыжником как тресну!..
— Что?! Ха-ха-ха... Ну и малец... Пошли.
Дядя обнял его за плечи, и они вместе пошли домой. У Мутхэ поднялось настроение, и пока они шли, сестра Чунги высунулась из-за забора и радостно замахала дяде рукой.
— Джонгук...
— О... Ты дома была?
— Недавно пришла... А ты рано сегодня...
— Да... Сразу после уроков.
— Вечером увидимся?
— Ты завтра корову-кормилицу пасти не идёшь?
— Пасти... Да... Завтра увидимся.
После слов дяди лицо сестры Чунги стало немного разочарованным.
— Дядя... А ты с сестрой Мисун дружишь?
— Да мы друзья с детства... При чём тут «дружишь» или нет... А ты что, с Эсук не дружишь?
— Девчонки меня все недолюбливают...
— Так ты их задираешь постоянно, вот почему...
— Да когда я задирал... Просто балуюсь...
— Не надо так с девочками баловаться... А то они тебя и правда невзлюбят.
— Вот как... А как тогда подружиться?
— Да просто оставь их в покое, сами подружатся... В шестом классе всё поймёшь.
— Вот как... Скучно же...
— А с друзьями поиграть не судьба?
— Да эти придурки вечно уроки делают...
— А ты что, не делаешь?
— Делаю, конечно...
— Если будешь плохо учиться, люди тебя потом ни во что ставить не будут... Так что учись.
— Таблица умножения никак не запоминается, что поделать.
— Это потому что ты кое-как её учишь... Сосредоточься, потихоньку, шаг за шагом — и всё выучишь.
— Вот как...
— Ладно... Придем домой, Тхэквондо позанимаемся?
— Я всё забыл.
— Начнёшь делать — вспомнишь.
На слова дяди Мутхэ лишь безучастно кивнул — не особо-то это и весело, но всё же лучше, чем ничего не делать.
— Кстати, как там тот мальчишка?
— Чонсик?
— Ну да.
— И не спрашивай... Трусливый гад... Сначала убежал, когда у него кровь из носа пошла, а потом спрятался и булыжником мне вот сюда, в голову, зарядил.
— Что?! А ну покажи...
Когда Мутхэ показал рану на голове, дядя вздрогнул, осмотрел её и спросил, не болит ли.
— Болит?
— Болит... Болело, а тут ещё отец прошлой ночью палкой от рамы-джиге именно по этому месту попал, и кровь снова пошла.
— Уф... И мама так это оставила?
— Нормально... Сейчас уже не болит.
— Разве можно так оставлять? Лекарством мазали?
— Бабушка полынь размяла и приложила... Теперь уже не болит.
То ли парень был совсем неразумным, то ли очень терпеливым — Чонсу лишь покачал головой. В это время мимо проходил сельчанин, и дядя поздоровался с ним.
— На поле идёте?
— Да... Ты на субботу приехал?
— Ага.
— В школе-то не тяжело учиться?
— Да бросьте... Сидишь себе за школьный узелок, чего там трудного... Счастливо вам сходить...
— Да... Увидимся ещё...
Когда почерневший от солнца сельчанин прошёл мимо, дядя, который так приветливо с ним поздоровался, прикрикнул на Мутхэ:
— Если старшие из деревни проходят мимо, здоровайся.
— Зачем?
— Так положено... Будешь хорошо со старшими здороваться — станешь уважаемым человеком.
— Понял. Ах да... У Чонгу отец-то помер.
— ...
— Вчера похороны были.
— Как так?!
— Крышу крыл, с лестницы свалился и прямо об каменную кладку головой ударился.
— О господи... Как же так...
— Мать Чондэ теперь вот такая ходит, сама не своя.
«Уф...»
Младший дядя Мутхэ вздохнул, поражённый тем, сколько событий произошло за эти несколько дней.
— А! А ещё Чинги здесь всё себе разодрал, на такси в Пусан уехал.
— Что?.. Почему?
— Как дурак, испугался чего-то... Мы-то как обычно с сосны прыгаем, а он с обрыва прыгнул... А там же внизу камней полно, ты же знаешь...
— Зачем он туда прыгнул?.. В пруду воды мало, что ли?
— Да наполовину высох.
— Тогда и ты никогда не прыгай... Беда будет.
— Да я знаю, где там все камни под водой.
— Всё равно не прыгай.
— Да мне теперь и на пруд-то нельзя...
— Почему?
— Если пойду, отец прибьёт.
При словах Мутхэ его дядя сначала едва сдерживал смех, а потом, глядя на племянника, который так забавно ему отвечал, обнял его, поправил сумку на плече и зашагал к дому.
— Идёте?..
— Здравствуйте... В деревню собрались?
— Да... К Санджу заходила, теперь вот домой.
— Понятно... Доброй дороги.
— Да... Жарко сегодня, не спешите.
— Хорошо... Бабушка.
Поздоровавшись с деревенской старушкой, дядя свернул в переулок. Мутхэ, шагая рядом, думал о том, что дядя и правда со всеми здоровается. И действительно, каждому встречному дядя отвешивал поклон.
— На поле идёте?
— Да... Похоже, воды маловато...
— Это точно... Хорошо хоть дождь немного прошёл, выручил...
— И то верно... Засуха была... Ступайте...
— Да... Счастливо вам...
— Угу... Хм...
Мутхэ лишь причмокнул губами: зачем это дядя здоровается с каждым встречным, только время теряет. Они уже подходили к дому, как вдруг дядя заглянул в ворота дома Джэбома и поздоровался.
— Сестрица!..
— Ой... Напугал... Ты приехал?
— Да... Слышал, на работу устроилась...
— Да... В сельсовет взяли.
— Поздравляю... Как-нибудь...
— Хо-хо... Ладно, увидимся позже.
«Видимо, дядя просто не может не заговорить с кем-то», — подумал Мутхэ и, войдя во двор, позвал мать:
— Мама! Младший дядя пришёл!
Услышав крик Мутхэ, мать, которая полола сорняки в огороде рядом с домом, вытерла полотенцем пот, катившийся по шее, и поднялась.
— Невестка!..
— Деверь, вы приехали? Жарко же на улице.
— Да что вы... Сестрёнка...
— О, приехал... Оставляй сумку и иди сюда.
— Всё в порядке... Чиён... Чихи...
— Дядя!..
http://tl.rulate.ru/book/169556/13747503
Готово:
