Поседевший старый солдат с силой ударил тупым концом старого копья о землю.
На крепостной стене воцарилась тишина, солдаты и рыцари замерли, поэтому звук получился отчетливым. Старый воин обратился к лорду:
— Лорд, прошу вас, откройте ворота и опустите подъемный мост. Мы должны выйти и сразиться.
Рыцарь-командор дома Азурион, покраснев от гнева, выкрикнул в ответ:
— Как ты смеешь! Совсем из ума выжил? Знай свое место, ты не в том положении, чтобы напрямую обращаться к лорду...
Старик посмотрел на рыцаря-командора, осадив его:
— Сэр Уэйл, а вы-то сами помните, где место рыцаря?
— Что ты такое несешь...
— Разве сражаться — не наш общий долг? И ваш, и наш. А вы все просто стоите здесь и смотрите. Даже когда совершенно незнакомые люди бьются, чтобы защитить нашу землю и наш народ.
Ни солдаты, ни рыцари, ни даже сам лорд не смогли найти слов от стыда.
— К тому же, эти демоны умеют летать, какой толк от стен или ворот? Посмотрите на их мерзкие рожи. Они смеются над нами. Уж лучше я умру, успев хоть раз пронзить одного из них, чем буду ждать смерти, прячась внутри, как трусливый кролик.
Барон Роберт Азурион задумался лишь на мгновение. Решение не заставило себя ждать.
Единственный способ избежать верной гибели сейчас — это помочь трем отважным авантюристам и победить в этом бою.
Роберт собрал в кулак остатки мужества и прокричал:
— Он прав! Всем приготовиться к бою! Отпирайте ворота!
Сэр Уэйл на секунду замешкался, но затем кивнул. Он повел рыцарей и солдат вниз, отбирая тех, кто был готов пойти на эту почти самоубийственную атаку.
Совсем молодых оруженосцев и новобранцев он исключил. Им было поручено сопроводить беженцев и жену лорда в подземелье замка и защищать их до последнего.
Уэйл уже собирался предложить лорду тоже укрыться в хранилище, но у того были иные мысли.
Когда приготовления к бою почти завершились, барон Роберт Азурион спустился со стены и обратился к старому дворецкому, служившему их семье долгие годы:
— Фрет, принеси мое копье.
— Господин, но это же фамильная реликвия...
Фрет в растерянности замахал руками. Железное копье, висевшее в главном зале, было скорее произведением искусства — с изящной гравировкой и инкрустацией драгоценными камнями. За ним тщательно ухаживали, и его вполне можно было использовать как оружие, но дворецкому с трудом верилось, что их располневший лорд сможет сражаться такой тяжелой вещью.
Сэр Уэйл тоже всполошился и привел множество доводов, почему лорду не стоит идти в первых рядах. Однако воля Роберта Азуриона была непоколебима.
— Именно поэтому я должен использовать его сейчас. Сегодня нашему роду может прийти конец. И если это оружие останется просто висеть в зале, мне будет стыдно смотреть в глаза предкам-воинам, когда я встречу их на том свете.
Фрет понял, что лорд настроен решительно. Изначально лорды королевства происходили от вождей племен, чьей главной задачей было защищать своих людей грубой силой. Своими руками и своим оружием.
Эта традиция постепенно угасала, но в сознании жителей королевства все еще жила мысль: лидер должен быть воином. И сами лорды верили в это не меньше других.
Солдаты привели в действие механизмы и убрали засовы с ворот.
Рыцари и воины выстроились за воротами в свободный строй. В конюшне было несколько боевых коней, но оседлать их не удалось. Животные инстинктивно чувствовали демоническую ауру, в панике метались и не давались в руки. Возможно, опытный наездник смог бы их усмирить, но времени на это не было.
Тем временем дворецкий, забравшись на лестницу, чтобы снять копье дома Азурион, висевшее в галерее, очень волновался. Древко и наконечник копья были полностью из металла. Оно было невероятно тяжелым, и Фрет даже порой сомневался, действительно ли кто-то из предков мог им сражаться.
Но раз господин упрямится, придется нести. Дворецкий, втайне молясь, чтобы лорд одумался, обхватил копье обеими руками и едва не выронил его от неожиданности.
Старый слуга, всю жизнь отдавший этому дому, застыл, не веря ощущениям в своих ладонях. Он ошеломленно пробормотал:
— Оно холодное... но почему такое легкое?
Гаргульи, собиравшиеся направиться к деревне, лишь насмешливо оскалились, когда ворота замка распахнулись и оттуда с криками выбежали люди.
«Эти идиоты совсем не знают своего места».
«И не говори».
Гаргульи решили быстро расправиться с жалкими солдатами, а затем отправиться на помощь сородичам в деревне. Они ринулись на воинов дома Азурион в лобовую атаку.
Стая гаргулий разделилась на три группы. Первая столкнулась с солдатами на земле, вторая, набрав небольшую высоту, обрушилась сверху в самый центр строя. Третья группа взлетела выше всех, чтобы обойти людей с тыла и отрезать путь к отступлению.
Первое столкновение осталось за гаргульями. Их зачарованные клинки, топоры и палицы крушили доспехи и плоть, не разбирая, кто перед ними — рыцарь или простой солдат. Людей буквально втаптывали в грязь.
Но люди, которые, казалось, должны были тут же дрогнуть, сражались с каким-то безумным отчаянием.
Пожилой солдат, крепко сжимая копье обеими руками, бросился в атаку.
Гаргулья только что раздробил палицей череп рыцарю и взмахом крыла отбросил другого солдата. Он не успел среагировать на третью атаку, и острие копья вонзилось ему в плечо.
Наконечник вошел лишь наполовину. Для могучей гаргульи это была лишь легкая царапина, но она оказалась весьма болезненной.
«Ах ты, насекомое...»
Демон выругался на непонятном языке и, протянув свободную руку, схватил солдата за голову. Он приподнял человека и с силой швырнул его оземь.
Разъяренный монстр раздавил солдата своей массивной лапой, добивая его окончательно. Раздался хруст ломающихся костей, и земля под телом окрасилась кровью.
«Черт, какой позор...»
Для гаргульи, воина-демона, получить ранение от какой-то букашки было величайшим унижением. Но в этот момент голова другой гаргульи оказалась пробита насквозь богато украшенным синим копьем.
Убитый демон рухнул с выражением крайнего недоумения на лице, и его соратники замерли в таком же шоке.
Но больше всех был поражен сам барон Роберт Азурион, внезапно ставший убийцей демонов.
«А?.. Что это? Неужели... я так хорошо сражаюсь?»
Лорд был в замешательстве, но быстро понял, что дело не в его мастерстве.
На наконечнике копья, испачканном демонической кровью, заструился голубой свет, подобный озерной глади. Сила, которую только что исторгло копье, словно рассекала само пространство; оно само двигалось в сторону врага, подобно живой водяной змее.
Какова бы ни была истина, результат был налицо: демоны смертны.
И мы можем их убивать. Это осознание вмиг подняло боевой дух отряда.
Солдаты и рыцари, обретя небывалую смелость, бросились на врага. В конце концов, людей было больше. У гаргулий не было десяти рук, чтобы отбивать и парировать все летящие в них копья и мечи.
Рыцарь-командор Уэйл воспользовался моментом, когда двое солдат отвлекли одного из монстров — один при этом погиб, а другой был тяжело ранен, — и точным ударом снес демону голову.
В это время на помощь защитникам замка подоспели Каллин, Саул и Робин. Картина того, как обычные люди противостоят демонам, была неожиданной и впечатляющей.
Особенно для Саула. Он пришел спасать их, а они уже спасали себя сами.
Саул улыбнулся. Он чувствовал странную гордость за этих людей, которые не имели к нему никакого отношения.
Ужасающее нападение демонов закончилось.
У барона Роберта Азуриона тяжело было на душе, когда он думал о нанесенном ущербе и предстоящем восстановлении земель. Первым делом он приказал слугам собрать тела погибших, а сам до самого рассвета объезжал деревню у подножия замка, раздавая указания.
Вернувшись под утро совершенно измотанным, лорд немного отдохнул.
Проснувшись ближе к полудню, он распорядился устроить пир, пусть и скромный.
Конечно, это не была попытка напиться до беспамятства или забавляться со служанками. Цель была в том, чтобы почтить память павших и отдать должное героям, сражавшимся с демонами.
Вскоре повара принялись за готовку, а слуги привели зал в порядок. Принесли целые чаны самого ароматного вина, которое только удалось найти в округе.
В назначенный час лорд, облачившись в парадные одежды, занял почетное место. Рядом с ним села его супруга, Карель Азурион. Благородная дама все еще была бледна от пережитого потрясения, но в целом чувствовала себя нормально.
Первой в банкетный зал пришла Робин. Она была в прекрасном расположении духа, наконец-то полностью смыв с себя дорожную пыль и кровь. Ей также льстило, что ее заслуги признали по достоинству.
Когда она оглядывалась в поисках места, лорд с улыбкой лично проводил ее. Ее усадили рядом с Карель.
Воительница в одеждах из звериных шкур и изысканная леди в нарядном платье смотрелись вместе странно, но их объединяло то, что обе они были женщинами. К тому же, Карель сама попросила, чтобы Робин сидела рядом с ней.
Вскоре в зале появились рыцари и несколько ветеранов-солдат. На лицах простых воинов читалось напряжение, но при виде еды у них потекли слюнки. Рядовым бойцам никогда раньше не доводилось присутствовать на подобных приемах.
Лорд опасался, что рыцари могут выказать недовольство из-за соседства с простыми солдатами, но, к счастью, атмосфера была теплой. Слова, поступки и смерть того старого воина стали примером для всех, включая рыцарей.
Каллин и Саул пришли последними. Они задержались в лазарете, обустроенном возле лагеря, ухаживая за тяжелоранеными.
Раненых было немного, поэтому они смогли принять приглашение лорда, но радоваться этому не приходилось — гаргульи убивали людей быстро и наверняка.
Пока Саул шел к месту рядом с лордом, все провожали его полными уважения взглядами.
Доблестный рыцарь и благородный священник. Образ паладина Ордера оф Хаммер прочно запечатлелся в умах людей. Они ошибочно полагали, что и то серебристое сияние, сбившее демонов с неба, тоже было делом рук паладина.
На молодого же человека, следовавшего за паладином, смотрели с недоверием.
В шепоте людей то и дело проскальзывали подозрительные нотки. Слух о том, что этот юноша — маг, уже разлетелся повсюду.
Тем не менее, раз он помог одолеть демонов и лечил раненых, люди пока просто выжидали.
Падший рядом со святым. Чтобы как-то объяснить себе этот противоречивый союз, люди начали выдумывать оправдания.
Говорили, что благородный паладин сжалился над молодым магом, взяв его в плен, и теперь дает ему шанс на искупление.
Разумеется, это были лишь фантазии обывателей, не знавших правды.
Каллину же было совершенно все равно, что они о нем думают. С отсутствующим взглядом он опустился на стул и тихо вздохнул. На самом деле ему совсем не хотелось здесь находиться, он мечтал уйти прямо сейчас. Любая благодарность была ему в тягость.
Каллин считал, что не заслуживает такого обращения.
Гаргульи пришли за ним. Сколько бы людей он ни спас, ни защитил, ни вылечил... факт того, что погибшие умерли из-за него, оставался неизменным.
Но и признаться в этом он не мог. Этот неизбежный обман тянул сердце Каллина в темную, глубокую бездну.
После поминальной речи лорда все выпили по чаше вина и приступили к трапезе. Никто не предавался буйному веселью, но все были голодны, поэтому ели охотно, не оглядываясь на чины.
Робин в одиночестве то и дело принимала от слуги вино. Вино было для нее одной из главных радостей в жизни, и ее девизом было: «Пей хорошее вино, пока есть возможность».
Леди Карель, украдкой наблюдавшая за Робин, набралась смелости и заговорила:
— Вас зовут Робин, верно? А я — Карель. Карель Азурион. Очень рада знакомству.
— А? О... Да, взаимно.
Робин поначалу немного замялась. Хотя она изредка встречалась с городскими жителями, в конечном счете она была ведьмой, чей срок жизни не шел ни в какое сравнение с человеческим.
Ее социальные связи были крайне ограничены, а в городах она общалась лишь с определенными людьми. И даже на них она накладывала чары, чтобы те не замечали течения времени.
Жена лорда спросила:
— Скажите, вы работаете наемницей?
— Можно... и так сказать.
Карель нисколько не смутило отсутствие у Робин манер. Напротив, женщина, выросшая в холе и неге аристократической семьи, проявляла огромный интерес к этой невиданной прежде воительнице.
http://tl.rulate.ru/book/169549/13745673
Готово:
