Несмотря на слова, которые можно было принять за отказ, выражение лица Авеля оставалось довольно спокойным.
— Да. Я и сам в какой-то мере понимал, что это чрезмерная просьба. Я до сих пор даже не навещал тебя, так что просить о помощи в одночасье — это и впрямь смешно. Прости, что заговорил об этом так внезапно.
«Как и ожидалось».
Авель был рациональным человеком.
Вскоре он пристально посмотрел мне в глаза.
— Я хочу спросить только об одном.
— Спрашивайте.
— Скажи, ты уже решил перейти на сторону Адольфа?
Когда Авель произнес это, его зрачки сильно дрогнули, словно он не мог скрыть своего беспокойства.
«Что же это за талант?»
Во всяком случае, это не было предвидением.
Если бы это было предвидение, он бы знал, что я ни за что не встану на сторону Адольфа.
Тогда это одно из шести чувств — обнаружение угрозы?
Но и на это не похоже.
Обнаружение угрозы.
Буквально, это талант, который посылает предупреждение при возникновении опасной ситуации. Если бы дело было в нем...
«Тогда у него нет причин переманивать меня на свою сторону».
Этот талант сообщает об опасности, а не посылает предупреждение о том, что нужно ухватиться за талантливого человека.
Так что же это за талант?
Эх, нужно испытать это на себе, чтобы понять.
Шестое чувство.
В талантах, схожих с экстрасенсорными способностями, я был почти полным профаном.
Все потому, что таланты, связанные с шестым чувством в этой игре, пользователи получить не могли.
На самом деле, это было вполне естественно.
Предположим, к примеру, что я получил предвидение — один из типичных талантов, связанных с шестым чувством.
И что тогда, игра должна показывать мне будущее моего персонажа?
В игре и так высокая степень свободы, откуда ей знать, как я поступлю?
Какой бы качественной ни была игра, реализовать подобную способность фактически невозможно.
Поэтому они, должно быть, заблокировали получение подобных талантов. Раз уж нельзя реализовать, то лучше их вообще не давать.
После недолгого молчания Авель поспешно добавил:
— ...Это правда так?
— Нет. Я еще не решил, кого из вас двоих выбрать.
Услышав мои слова, он вздохнул с облегчением.
Затем, посмотрев на меня, он заговорил решительным тоном:
— Кайл. Скажу прямо. Я очень хочу, чтобы ты был со мной. Если у тебя есть какие-то пожелания, я исполню всё, что в моих силах. Поэтому я очень надеюсь, что ты выберешь меня, а не Адольфа.
В глазах Авеля, когда он это говорил, читалась мольба.
«Определенно что-то есть».
То, что у него есть талант, связанный с шестым чувством.
Сомнения, наконец, сменились уверенностью.
Стал бы он так смотреть на меня только ради того, чтобы завербовать какого-то мага первого круга?
«С какой стороны ни посмотри, это не имеет смысла».
Семья маркиза Селтарион, знаменитая своим мастерством фехтования.
Поскольку Авель занимает там положение старшего сына, вокруг него, разумеется, предостаточно блестящих талантов.
Ему нет смысла так унижаться ради вербовки мага, который, если сравнивать с рыцарями, не дотягивает даже до уровня младшего Эксперта.
Судя по всему, его талант шестого чувства сильно настаивает на том, чтобы он заполучил меня.
«Тогда я могу выдвинуть довольно жесткие условия».
Раз он так отчаянно во мне нуждается, то пойдет на большинство условий.
Приняв решение, я небрежно произнес:
— Условия... Честно говоря, это звучит очень заманчиво. Однако даже если вы выполните все мои условия, мне будет трудно встать на сторону старшего брата прямо сейчас.
— ...На то есть причина?
Причин было предостаточно.
Как только я встану на его сторону, мне станет трудно даже сохранить свою жизнь. Авеля он, может, и не тронет, но меня — запросто.
Адольф.
Стоит ему только отдать приказ, и уже сегодня в мою дверь наверняка постучат многочисленные ассасины.
«Идти на такой риск — безумие».
Лучше всего было бы лавировать между ними обоими, чтобы Адольф не мог меня заподозрить.
Для этого, кажется, нужно было поговорить с Авелем более откровенно.
— Старший брат. Не могли бы вы проверить, нет ли кого поблизости?
— ...На мой взгляд, никого нет.
Поскольку Авель и сам был рыцарем уровня старшего Эксперта, здесь не было никого, кто мог бы обмануть его чувства.
Осмотревшись, я тихо прошептал:
— О том, что вы сказали ранее... Вы говорили это кому-то еще, кроме меня?
— ...Нет. Никогда. Ты первый.
— ...Я тоже почувствовал нечто подобное от второго брата, о чем говорили и вы.
— Правда?
— Да. На самом деле, я слышал, что характер второго брата в детстве был очень жестоким.
— ...Так и было.
— А потом, говорят, около десяти лет назад он начал меняться. Однако я не думаю, что его натура изменилась полностью. Скорее, он ее скрывает. Именно поэтому я не могу сейчас принять вашу сторону.
У Адольфа и меня было кое-что общее: казалось, будто человек в одно мгновение стал другим.
Внешне мы могли казаться похожими.
Однако отношение Авеля было прямо противоположным.
К злодею он проявлял изрядную враждебность, а ко мне, напротив, выказывал значительную симпатию.
Похоже, все из-за этого таинственного шестого чувства.
В таком случае вполне реально было посеять в нем еще более глубокие подозрения в отношении Адольфа.
Ведь в сердце Авеля уже наполовину было решено, кто здесь плохой парень.
Именно поэтому я уверенно поднял эту тему.
Слушая мой рассказ, Авель молча кивнул.
— ...Значит, ты боишься последствий со стороны Адольфа.
— Верно.
Посмотрев Авелю в глаза, я продолжил:
— На самом деле, я тоже хочу встать на вашу сторону. Но поскольку это может быть опасно, я хотел действовать максимально осторожно. Поэтому я не согласился сразу.
Как только я раскрыл свои истинные намерения, лицо Авеля мгновенно посветлело.
— ...Спасибо. Мне стало гораздо спокойнее, когда я это услышал. Можешь не помогать мне активно. Главное, чтобы ты не перешел к Адольфу.
— Да. У меня нет таких намерений. Но судя по тому, что мы с вами почувствовали одно и то же... Думаю, вам тоже стоит быть осторожнее.
«Чувство».
Как и Авель, я собирался притвориться ясновидящим.
Понятие «чувство локтя» существует не просто так.
Люди ведь тянутся к себе подобным.
Если я создам эту общность и выскажу свои доводы, он не станет пропускать их мимо ушей.
И действительно, Авель с предельно серьезным лицом внимательно слушал мои слова.
— Неужели... и у тебя... есть способности, похожие на мои?
— Я точно не знаю. Просто я говорю об этом, потому что у меня возникло сильное предчувствие опасности.
— Опасности...?
— Первое, о чем стоит подумать, — это церемония наследования. До нее осталось всего два месяца. Если там вас выберут следующим главой семьи, может случиться беда.
— ...
— На всякий случай, я считаю, что нужно подготовить хотя бы минимальные меры предосторожности.
— ...Я не то чтобы не верю твоим словам. Я и сам чувствую тревогу. Но не думаю, что смогу так просто начать действовать.
Конечно, это непросто.
Шестое чувство ведь не у каждого встречного есть.
Если разглагольствовать об этом направо и налево, можно заработать репутацию брата, который подозревает своего младшего брата в бесчестии.
Хоть и было правдой, что Адольф создал собственную фракцию, ни один вассал не думал, что он обнажит меч.
Пока преемник не определен, создание собственных сил и борьба за влияние — обычное дело в Империи Алтон.
Закона о том, что преемником должен быть только старший сын, не существовало, так что это было вполне естественно.
К тому же, Адольф на протяжении целых десяти лет умеренно координировал свои силы, избегая прямых столкновений с Авелем.
В каком-то смысле, он выказывал уважение старшему брату.
Он вел себя так, что все были уверены: после того как один из них будет выбран преемником, они красиво помирятся и будут успешно вести дела семьи.
В глазах маркиза и вассалов Авеля они выглядели вполне дружными братьями.
Поэтому-то восстание этого парня и перевернуло дом маркиза с ног на голову.
На этот раз я должен был это предотвратить.
«Предотвратить само восстание будет трудно».
В таком случае, самым эффективным вариантом было свести к минимуму ущерб, который возникнет, когда все случится.
Спустя некоторое время Авель, погруженный в глубокие раздумья, посмотрел на меня.
— Если такое и впрямь произойдет... Как ты думаешь, как мне стоит подготовиться?
— На вашем месте я бы пока вел себя как обычно, не подавая виду. Лишь намекнул бы об этом тем, кому действительно можно доверять.
Поскольку нельзя просто бросить в тюрьму того, кто собирается поднять восстание, на данный момент это было лучшим решением.
— ...Хорошо. Я серьезно отнесусь к твоим словам.
Авель кивнул, его лицо было крайне суровым.
«К счастью».
Благодаря сегодняшнему разговору остановить его восстание будет намного проще. Знать все наперед или хотя бы в какой-то мере ожидать этого — между этим лежит пропасть.
Вскоре Авель посмотрел мне в глаза.
— Я в общих чертах понял твою ситуацию. Тогда как насчет этого? Сначала я поддержу тебя. Взамен я хочу, чтобы ты решительно встал на мою сторону, когда придет время. Тебя это устроит?
— Для меня это было бы здорово... но можете ли вы мне доверять, старший брат?
— ...В моей жизни уже несколько раз бывало такое чувство. И чаще всего я жалел, когда не следовал ему.
Затем, горько улыбнувшись, он продолжил:
— Я верю не столько тебе, сколько своему чувству. Так что не чувствуй себя слишком обремененным. Скажи, если тебе что-то нужно.
То, что мне нужно.
Кажется, я должен был попросить то, что мне нужнее всего и что Авель в состоянии достать.
Внутреннее ядро?
Ну не знаю.
Кажется, внутреннее ядро сможет достать скорее маркиз, чем Авель.
К тому же, просить о таком при первой же встрече — довольно обременительно.
Тогда попросить гримуар?
Это тоже было под вопросом.
Потому что заклинания до второго круга включительно и так хранились в библиотеке.
Самым разумным вариантом было золото.
Оно всегда пригодится.
Как раз сейчас мне нужно было немного золота, так что все сложилось удачно.
— Тогда я бы хотел немного золота.
— Сколько ты хочешь?
— Желательно не меньше трехсот золотых.
— Хорошо.
Без колебаний кивнув, Авель достал из-за пазухи кошель.
— В этом кошельке пять платиновых монет.
Ого.
А он действительно щедр.
Один золотой стоил примерно миллион вон.
А единица, в которой собиралось сто золотых, — это и была платиновая монета.
То есть одна такая монета стоила примерно сто миллионов.
Пять штук — это пятьсот миллионов.
Отдать их вот так, за один раз.
Можно сказать, это были траты, достойные старшего сына семьи, входящей в десятку лучших в этой огромной империи.
Ну, для человека статуса Авеля даже сотни миллионов вряд ли кажутся серьезными деньгами.
— Спасибо.
— Я не думаю, что этого достаточно, чтобы окончательно привязать тебя ко мне, так что можешь обращаться ко мне всякий раз, когда тебе что-то понадобится. Деньгами я могу поддержать тебя сколько угодно.
Пятьсот миллионов — это и впрямь слишком дешево за то, чтобы заполучить такого мага, как я.
Я и так собирался просить еще, даже если бы он не сказал, так что его готовность была только в радость.
— Когда придет время, я помогу вам. А до тех пор...
— Я знаю. Я не подам виду перед ним, так что можешь не беспокоиться. Пока мне достаточно и такого обещания.
Как и ожидалось.
С какой стороны ни посмотри, это была куда более разумная опора, чем злодей.
Так, с довольными улыбками на лицах, мы завершили сделку.
Теперь мне оставалось только постепенно извлекать выгоду, делая вид, что я лавирую между ними двумя.
Пока я не объявлю во всеуслышание, что полностью спелся с Авелем, опасности не возникнет.
Вскоре Авель покинул мою комнату.
Глядя на закрытую дверь, я вспомнил об одном месте.
«Раз домашний арест снят, пора бы уже наведаться в подземелье».
Подземелье.
Место, полное монстров и разнообразных ловушек, но в то же время пространство, где можно получить сладкую награду.
Типичными трофеями были артефакты или особые предметы вроде внутренних ядер.
Поскольку способ изготовления мало-мальски приличного артефакта был довольно сложным, на данный момент было гораздо разумнее добыть его самому, чем пытаться сделать.
«Если здесь поблизости...»
Видимо, я настолько засиделся в этой игре, что вспомнить подходящее подземелье не составило труда.
Леонхарт и Эрсиэль.
Если я возьму с собой своих подчиненных, зачистка не будет трудной.
Закончив с размышлениями, я немедленно вызвал их обоих.
http://tl.rulate.ru/book/169544/13744280
