Ко Джунпхё сел на место для свидетелей с таким выражением лица, будто не понимал, зачем его вызвали снова.
Я попросил судью предоставить стенограмму только что данных показаний Нам Джихэ, и вскоре секретарь судебного заседания передал нам распечатанные листы.
Я встал со своего места и подошел к свидетелю.
Положив стенограмму на стол, я спросил:
— Ранее свидетель заявлял, что ни на минуту не покидал студенческий клуб. Однако, как вы видите, госпожа Нам Джихэ это опровергла. Пожалуйста, объясните это.
Ко Джунпхё поспешно схватил бумаги, его глаза забегали. Он явно не ожидал, что Нам Джихэ расскажет правду сейчас, учитывая, что она не говорила об этом полиции.
На его лице отразилось замешательство.
Я намеренно наклонился к нему и произнес:
— Свидетель, позвольте напомнить. Согласно статье 329 Уголовного кодекса, кража наказывается лишением свободы на срок до шести лет или штрафом до десяти миллионов вона.
— Что?
— А статья 152 — Лжесвидетельство с целью причинения вреда, то есть ложь с целью подставить Сим Джонхуна — карается тюремным заключением на срок до десяти лет. В этом случае штраф не предусмотрен, только тюремный срок.
— ......
— Однако, если вы признаетесь до того, как судебное заседание будет окончено, согласно статье 153 Уголовного кодекса наказание может быть смягчено или вы вовсе будете освобождены от него.
По сути, я призывал его немедленно сознаться.
Прокурор поднял руку и сказал:
— Протестую. Адвокат угрожает свидетелю.
— Вовсе нет. Я лишь предупредил свидетеля о наказании за лжесвидетельство.
Председательствующий судья тут же вынес решение:
— Протест прокурора принимается. Согласно статье 158 Уголовно-процессуального кодекса, именно председательствующий судья предупреждает о наказании за лжесвидетельство. Это не входит в обязанности адвоката.
Я знал об этом, но сделал это намеренно. Для нас и для Сим Джонхуна было бы лучше, если бы Ко Джунпхё признался сам, а не отнекивался до последнего.
Однако Ко Джунпхё то ли не понял моего намека, то ли решил, что я ничего не смогу доказать, и покачал головой.
— Я... я просто забыл, что один раз отлучался в туалет. Прошу прощения.
Раз так, мне ничего не оставалось, кроме как усилить давление.
Это был единственный путь к тому, чтобы Сим Джонхун был признан невиновен.
Я вернулся на место адвоката. Взяв заранее подготовленный лист бумаги, я сказал:
— Этот чек выдан интернет-магазином, где продаются такие бейсболки, которую обычно носит подсудимый. Покупатель — Ко Джунпхё, а дата покупки — ровно за неделю до совершения преступления, то есть совпадает с моментом, когда подсудимый потерял ключ от машины.
Ко Джунпхё широко раскрыл глаза. Это был результат трехдневных обзвонов магазинов вместе с Кан Джиюн. Если бы мы ничего не нашли, все усилия были бы напрасны, но, к счастью, нам удалось отыскать тот самый магазин. Хотя было тяжело опрашивать более трехсот продавцов по одному, и я, и Кан Джиюн чувствовали, что оно того стоило.
— Протестую! Это доказательство не имеет отношения к делу.
— Имеет. На основании этого чека я косвенно докажу, что мужчина, заснятый на Камеру видеонаблюдения (доказательство №1), — не подсудимый.
— Я выслушаю аргументы адвоката до конца, прежде чем принять решение по протесту прокурора.
Прокурор цокнул языком. Он сощурился и впился в меня взглядом. По какой-то причине именно этот прокурор проявлял ко мне откровенную враждебность.
Я достал из сумки две красные бейсболки с логотипом «ЛА Джайентс».
Одну я передал сидящему рядом Сим Джонхуну и попросил надеть. Другую положил на стол свидетеля и обратился к Ко Джунпхё:
— Наденьте это и выйдите вперед.
— ...Почему я должен это делать?
Я повернулся к судье и упомянул данные, которые видел через окно статуса:
— Рост подсудимого — 178 см, вес — 73 кг. Рост свидетеля — 179 см, вес — 75 кг. Они почти идентичны. Нам необходимо проверить, можно ли на самом деле легко отличить подсудимого от свидетеля, когда на них надета бейсболка, которую использовал преступник.
— Свидетель, наденьте кепку, — распорядился судья.
Ко Джунпхё стиснул зубы. Против распоряжения судьи возразить крайне сложно. В итоге он надел бейсболку. Когда я попросил его выйти вперед, он побрел тяжелыми шагами. Сим Джонхун встал прямо рядом с ним.
Председательствующий судья переводил взгляд с двоих парней на документы с кадрами из Камеры видеонаблюдения у входа в парковку.
— Склоните голову чуть ниже.
— Да.
— ...Да.
Голос Ко Джунпхё был слабым. Он явно не ожидал, что я буду выслеживать его так настойчиво. Что ж, обычно это работа полиции, а не адвоката.
Судья кивнул.
— Я убедился, что линии челюсти и телосложение настолько похожи, что их трудно различить.
Черты лиц у них разные, поэтому при обычном взгляде сходство не бросается в глаза, но если лица прикрыты, они похожи больше, чем можно представить. Ко Джунпхё специально заказал ту же модель кепки, которую носит Сим Джонхун, и выдавал себя за него. Он знал об их сходстве.
Прокурор поднял руку:
— Кажется, адвокат подозревает свидетеля, но у свидетеля нет абсолютно никакого мотива выдавать себя за подсудимого и подставлять его.
— Если рассуждать так, то и у подсудимого нет веского мотива. Несмотря на то, что это подержанный автомобиль, у подсудимого уже есть собственная машина, и он не испытывает финансовых трудностей. И кроме того...
Я достал из папки несколько листов и продолжил:
— У свидетеля есть мотив.
Это были скриншоты переписки из смартфона Сим Джонхуна. Там были сообщения, в которых Сим Джонхун и Ко Джунпхё боролись за внимание Нам Джихэ, обмениваясь колкостями. Судья, получив бумаги через секретаря судебного заседания, внимательно их прочитал.
— Вижу, здесь то, что называют «любовным треугольником». И впрямь выглядит довольно ожесточенно.
— Именно так. Свидетель притворился подсудимым и украл сумку потерпевшей, чтобы выставить подсудимого аморальным человеком. Всё ради того, чтобы добиться расположения потерпевшей.
Вряд ли девушка полюбит мужчину, укравшего её сумку. Более того, когда я разговаривал с Нам Джихэ три дня назад, показалось, что она крайне негативно относится к преступникам. Ко Джунпхё не мог об этом не знать.
— Протестую! — выкрикнул прокурор. — Это лишь домыслы адвоката. Всё это косвенные улики, а не прямые доказательства преступления.
Судья кивнул.
— Адвокат, у вас есть еще доказательства?
— Есть.
От моего мгновенного ответа и прокурор, и Ко Джунпхё широко раскрыли глаза. Я повернулся к Ко Джунпхё, который тяжело сглотнул.
— Свидетель, вы сказали, что выходили из студенческого клуба в туалет?
— ...Да.
— Вы действительно ходили в туалет и справили нужду?
— Да, всё верно.
Я достал из папки еще один лист и через сотрудника суда передал его судье. Это было объявление, которое я нашел на сайте университета перед вторым судебным заседанием.
[Объявление о ремонте туалетов в здании студенческих клубов]
[Период: с 20 по 22 декабря 627 года]
[В указанный период туалеты на всех этажах здания будут недоступны. Просим отнестись с пониманием.]
— Преступление было совершено 21 декабря 627 года. Другими словами, туалеты в здании студенческих клубов были закрыты на ремонт и не могли быть использованы.
А Ко Джунпхё только что заявил, что пользовался туалетом. Это было явное лжесвидетельство. На всякий случай я даже связывался с университетом, чтобы узнать, не закончился ли ремонт раньше срока, но получил ответ, что работы затянулись на два дня дольше запланированного.
Судья нахмурился и властно спросил Ко Джунпхё:
— Свидетель, я спрошу сам. Не вы ли украли сумку потерпевшей?
— Я... я... это...
Губы Ко Джунпхё задрожали. Даже если он сейчас попытается сменить показания и скажет, что ходил в другое место, это не поможет. Кредит доверия исчерпан. Я доказал способ совершения преступления, мотив и разрушил алиби. Больше я ничего не мог сделать. Я проделал работу, выходящую далеко за рамки обязанностей обычного адвоката.
— Я... я... Кх... — Ко Джунпхё зажмурился. Затем он кивнул и выдавил: — Это был я... Всё так, как сказал адвокат...
Прокурор запрокинул голову и тяжело вздохнул. Наверное, подумал, что его путь к карьерным вершинам теперь закрыт. Я усмехнулся и сказал судье:
— У меня всё.
Судья кивнул. Затем он поочередно посмотрел на прокурора и на нас.
— Защитительная речь окончена. Приговор будет оглашен через два часа.
*
— Постановляю: подсудимый невиновен.
Два часа спустя судья вынес приговор Сим Джонхуну. Сразу после этого мы покинули зал суда. Сим Джонхун был настолько благодарен, что даже пытался отвесить глубокий поклон, но я остановил его, так как на нас все смотрели.
Мы отправились в офис юридической фирмы «Бивер» на машине Кон Муджина. Кон Муджин, хохоча, произнес:
— Ого, признание невиновности — это большая редкость.
Хан Дахи тоже кивнула:
— Были ли вообще случаи, когда подсудимого признавали невиновным из-за того, что прямо в зале суда разоблачали настоящего преступника? Думаю, вряд ли.
— Обычно это происходит, когда прокурор не может ничего доказать, или если полиция ловит настоящего преступника во время процесса. Но чтобы адвокат допросом вывел преступника на чистую воду... по крайней мере, я о таком не слышал.
Лица обоих сияли. С их точки зрения, Сим Джонхун внезапно сменил линию защиты на рискованную борьбу за полное оправдание, и это действительно сработало.
Кон Муджин повернулся ко мне:
— Серьезно, в этот раз заслуга адвоката Со огромна. Молодец!
— Спасибо.
После того как было введено одноуровневое судопроизводство, текст приговора выдается в тот же день. За двадцать лет работы прокурором я видел приговоров больше, чем можно сосчитать. Но я всегда добивался обвинительных вердиктов, и это был мой первый случай, когда клиент был признан невиновен. Для прокурора это был бы худший исход, но для меня, ставшего адвокатом, — лучший. Моя позиция изменилась, и чувства, которые я испытывал, тоже были иными.
Мы вернулись в офис юридической фирмы «Бивер». Последние полмесяца я был занят, так что теперь можно было немного расслабиться. Тем более Хан Дахи сказала, что сегодня можно уйти с работы вовремя.
Как только я сел на место, Кан Джиюн подошла ко мне.
— Как всё прошло?
Последние несколько дней она тоже мучилась, разыскивая чеки. Конечно, ей было любопытно.
Я ответил с улыбкой:
— Его признали невиновным.
— Ого, правда! Это потрясающе!
— Если бы вы мне не помогли, Джиюн-сси, было бы трудно. Спасибо вам.
— Что вы! По сравнению с тем, как Со Тэхён помог мне, это было пустяком.
Я определенно хотел и дальше поддерживать с Кан Джиюн дружеские отношения. Не так, как воображал Ли Сечхан — с романтическим подтекстом, — а исключительно как коллеги.
— Джиюн-сси, вы ведь тоже сегодня пораньше уйдете?
— Наверное! Я только что показала черновик заключения адвокату Хан Дахи, и она сказала, что там почти нечего исправлять!
Она так и сияла. Видимо, она хорошо применила все советы, которые я ей давал. На самом деле, у нее отличная база юридических знаний, поэтому я и думал, что она быстро во всём разберется.
— Вы любите Корейскую жареную курицу?
— Конечно! Разве есть люди, которые её не любят?
Ну, думаю, найдутся такие. Но сейчас это не важно.
— Хотите поесть курицы после работы? Я угощаю.
— Разве не я должна вас угостить? Это ведь вы мне всё время помогали.
— Но и вы мне в этот раз помогли, Джиюн-сси.
— Тогда давайте просто заплатим пополам!
Если так, то весь смысл моего «угощаю» теряется. Хотя, не обязательно акцентировать внимание на том, кто платит, можно просто воспринимать это как ужин хороших коллег.
— Вы знаете здесь поблизости приличные места?
— Да! В этом-то я уверена, так что положитесь на меня!
Глядя на её уверенное лицо, я преисполнился ожиданий.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737836
Готово:
