Два дня спустя наступила дата второго судебного заседания.
Сегодня, как и в прошлый раз, на суде присутствовали я, Хан Дахи и Кон Муджин.
Судья по очереди проверил явку подсудимого, прокурора и адвоката.
Если сегодня всё пойдет прахом, сидящий рядом со мной Сим Джонхун будет признан виновным.
— Адвокат, вы подготовили медицинские документы?
— Да.
Я передал судье через секретаря судебного заседания материалы судебного дела, а именно — медицинскую карту из ортопедического отделения, которую заранее получил от Сим Джонхуна.
Судья, надев наперсток, быстро пролистал бумаги.
— Суд признает факт обращения подсудимого в больницу по причине выраженной походки вразвалку.
В таком случае доказательная сила видеозаписи с камеры видеонаблюдения, на которой запечатлен мужчина с идеально ровной походкой, значительно снижается.
Поскольку это, наряду с фотографией сумки, найденной в машине Сим Джонхуна, является ключевой уликой, это окажет серьезное влияние на внутреннее убеждение судьи.
Судья посмотрел в сторону прокурора и спросил:
— Есть ли возражения?
— У обвинения нет возражений против того, что у подсудимого имеется выраженная походка вразвалку. Однако это не означает, что он не способен ни на секунду выпрямить походку в обычной жизни. Я представлю доказательства этого.
Прокурор передал секретарю судебного заседания USB-флешку.
Секретарь вставил флешку в компьютер, подключенный к телевизору, и запустил видеофайлы.
Их было несколько.
Прокурор с ухмылкой продолжил:
— Эти видео служат доказательством того, что подсудимый способен сохранять ровную походку в течение короткого времени.
На экране телевизора появились кадры с камеры видеонаблюдения внутри здания студенческого клуба университета.
На видео Сим Джонхун шел плечом к плечу с какой-то студенткой.
Его лицо было отчетливо видно, так что отрицать, что это он, было невозможно.
Проблема заключалась в том, что на этой записи Сим Джонхун шел ровно.
Иными словами, логика прокурора была такова:
Заранее выяснив расположение камер видеонаблюдения перед совершением преступления, он намеренно шел ровно только перед ними, притворяясь другим человеком.
— Адвокат, есть возражения?
Я повернул голову влево и шепотом спросил Сим Джонхуна, правда ли это.
— Э-э, ну, это...
Его зрачки забегали. Казалось, он был сильно растерян.
— Я делал так только перед Джихэ.
Нам Джихэ — потерпевшая по этому делу, чью брендовую сумку едва не украли. А также девушка, в которую был влюблен Сим Джонхун.
Одной из причин, по которой я был еще больше уверен в его невиновности, было именно это.
Как правило, мужчина не станет воровать сумку у женщины, которую искренне любит.
Его искренность была подтверждена через окно статуса: [Примечание 1: В данный момент питает нежные чувства к Нам Джихэ из того же университета].
[Текущий уровень правдивости: 100%]
И сейчас он тоже не лгал.
Вероятно, он изо всех сил старался идти ровно только перед Нам Джихэ, чтобы произвести на нее впечатление.
Он и представить себе не мог, что прокурор использует это как доказательство.
Хан Дахи откашлялась и ответила судье:
— Сторона защиты признает факт того, что подсудимый может на короткое время принимать ровную походку. Однако наша позиция остается неизменной: мужчина на доказательстве №1 — не подсудимый.
— Понятно.
Доказательство №1 — это запись с камеры видеонаблюдения, на которой мужчина в красной бейсболке несет брендовую сумку потерпевшей на парковку.
Я пытался ослабить доказательную силу этой записи с помощью медицинской карты, но это оказалось бесполезным.
Судья, глядя в документы, произнес:
— Тогда приступим к допросу свидетелей. Первым приглашается господин Чхве Ёнсик.
Инспектор суда оперативно привел из комнаты поддержки свидетелей Чхве Ёнсика — смотрителя парковки и очевидца данного дела, и усадил его на свидетельское место.
...Я еще во времена работы прокурором замечал, насколько быстро они это делают.
Стоило мне взглянуть в глаза Чхве Ёнсику, как тут же всплыло окно статуса.
Пол: Мужской
Возраст: 61 год
Профессия: Смотритель парковки Университета Соннам
Текущий уровень правдивости: 100%
Примечание: Очевидец по делу № 628-Годан-245
Чхве Ёнсик через секретаря передал судье свое удостоверение личности.
Это была процедура подтверждения личности.
Вскоре судья лично обратился к Чхве Ёнсику:
— Вы не состоите в родственных связях с подсудимым?
— Нет.
— Вы обязаны говорить только правду в соответствии со своими воспоминаниями. Если вы солжете после присяги, вы будете наказаны за лжесвидетельство. Свидетель, примите присягу.
— Да...
От сухого, официально-делового тона судьи Чхве Ёнсик, казалось, немного разволновался и напрягся.
Вскоре он поднял правую руку и зачитал текст присяги, лежавший в зале суда:
— Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, по совести, ничего не скрывая и не добавляя. И если я солгу, то готов понести наказание за лжесвидетельство.
— Прокурор, начинайте допрос.
Прокурор на мгновение встал и подошел к свидетельскому месту. Затем он положил на стол протокол показаний.
Оставив протокол, прокурор вернулся на место и приблизил губы к микрофону.
— Свидетель, пожалуйста, прочтите этот протокол.
— Хорошо.
Чхве Ёнсик достал что-то из кармана. Это были очки для чтения.
Похоже, он плохо видел текст. Надев очки и слегка отклонив голову назад, он начал читать.
...Мне вспомнилось, как мне самому стало грустно, когда после сорока мне тоже пришлось так делать, чтобы лучше видеть.
— Я все прочел.
— Свидетель, вы подтверждаете, что давали такие показания в ходе следствия?
— Да, подтверждаю.
Судья кивнул.
— Суд принимает протокол показаний в качестве доказательства.
Поскольку Чхве Ёнсик лично подтвердил на судебном заседании, что содержание протокола соответствует его показаниям, прокурор теперь мог использовать этот протокол как доказательство.
В любом случае, прокурор действует таким образом, чтобы не тратить время, так как все, что он хочет услышать от Чхве Ёнсика, уже зафиксировано в протоколе.
Прокурор повернулся к судье и сказал:
— У меня всё.
— Адвокат, проводите перекрестный допрос.
Вчера мы обсуждали, кто из нас — я или Хан Дахи — выйдет к трибуне.
...Кон Муджин просто сидел, словно номинальный директор.
В итоге было решено, что перекрестный допрос Чхве Ёнсика проведу я, так как именно я обнаружил странность в протоколе показаний.
Посмотрев на судью, я ответил: «Да», и повернулся к Чхве Ёнсику с вопросом:
— Свидетель, чем вы занимаетесь?
— Я работаю смотрителем парковки в Университете Соннам.
— Вы ведь дежурили 21 декабря 627 года?
— Да, верно.
21 декабря 627 года — день, когда произошла кража. Я попросил его рассказать, что он видел в тот день.
Чхве Ёнсик, как смотритель парковки, сидел в своей будке, когда услышал звук автомобильной сигнализации.
Раздраженный шумом, он вышел на улицу и подошел к машине, у которой ревела сирена.
— Я видел, как студент в бейсболке заталкивал в машину дорогую на вид сумку.
— Вы отчетливо видели его лицо?
— Нет, лица я не разглядел.
Это полностью соответствовало протоколу показаний, составленному полицией и представленному прокурором в качестве доказательства.
Однако и полиция, и прокурор упустили один факт.
— Свидетель, тот автомобиль, в который студент в бейсболке положил сумку. Это был именно тот автомобиль, у которого сработала сигнализация?
— Да. В ту машину, что издавала громкое «бип-бип», студент в спешке засунул сумку. И аварийка еще делала «миг-миг», так что я не ошибся.
Я повернулся к судье и произнес:
— Если бы подсудимый действительно открывал дверь собственного автомобиля, сигнализация бы не сработала. Однако, согласно показаниям свидетеля, у машины подсудимого ревела сирена. Это явно противоречит здравому смыслу.
— Это действительно кажется странным. Ведь если я открываю дверь своей машины, сигнализация срабатывать не должна, — кивнул судья.
В категорию прямых доказательств входят не только записи с камер видеонаблюдения, но и показания свидетелей, непосредственно видевших место преступления.
Как бы то ни было, указав на походку преступника на видео, я немного ослабил доказательную силу записи.
И показания о звуке сигнализации станут фактором, который невозможно игнорировать.
Прокурор поднял руку и сказал:
— Возражаю.
— Говорите.
— Модель автомобиля подсудимого — «Нью Роуд» 619-го года выпуска от «Прайм Моторс». На ключе этой машины всего три кнопки: сверху вниз — блокировка дверей, открытие дверей и тревожная кнопка.
Бросив взгляд на Сим Джонхуна, прокурор продолжил:
— Подсудимый в тот момент совершал преступление в спешке и по ошибке нажал не на кнопку открытия дверей, а на тревожную кнопку. Поскольку тревожная кнопка находится сразу под кнопкой открытия, вероятность ошибочного нажатия весьма велика.
— А, понятно. Я и сам иногда ошибаюсь и пугаюсь внезапного шума.
...Как и следовало ожидать, прокурор не сдавался.
В показаниях Чхве Ёнсика фигурировало слово «в спешке», поэтому нельзя было полностью исключать возможность того, что подсудимый нажал не ту кнопку.
Я мельком взглянул на Сим Джонхуна — утверждения прокурора казались ему просто абсурдными.
Судья спросил прокурора, будет ли он проводить повторный допрос, но тот отказался.
Вскоре судья кивнул и отправил Чхве Ёнсика обратно в комнату поддержки свидетелей.
— Следующий свидетель, заявленный стороной защиты — господин Пак Сынхён. Прокурор, есть возражения?
— Есть. Господин Пак Сынхён не имеет отношения к данному делу.
— Адвокат, поясните.
Пак Сынхён — механик, работающий в сервисном центре «Прайм Моторс», производителя автомобиля, на котором ездит Сим Джонхун. Он — тот человек, который объяснит, почему в момент происшествия сработала сигнализация.
Когда я это озвучил, судья принял мои объяснения:
— Возражение прокурора отклонено.
Прокурор цокнул языком и злобно на меня посмотрел.
...Я понимаю его чувства, но хотелось бы, чтобы он не проявлял свои эмоции так открыто.
Инспектор привел Пак Сынхёна к свидетельскому месту. Тот, как и Чхве Ёнсик до него, прошел процедуру подтверждения личности и принял присягу.
Вскоре судья дал нам команду начинать допрос.
В этот раз допрашивать его снова вызвался я.
Поскольку именно я встречался с Пак Сынхёном.
— Свидетель, чем вы занимаетесь?
— Ремонтом автомобилей.
— Где вы работаете?
— А, в сервисном центре «Прайм Моторс» в Аньяне.
Назвав номер машины Сим Джонхуна, я спросил, не поступал ли его автомобиль в сервисный центр за неделю до происшествия.
Он ответил, что помнит это:
— Его привез эвакуатор страховой компании, потому что он потерял ключ.
— И какие меры вы предприняли?
— Зарегистрировал для него новый дистанционный ключ.
— А что вы сделали с потерянным ключом?
— Удалил его из системы. Таковы правила.
За неделю до кражи Сим Джонхун потерял ключ от машины. То есть настоящий преступник украл его ключ и открыл им дверь его автомобиля.
Однако в день потери ключа Сим Джонхун уже сделал так, чтобы потерянный ключ — точнее, пульт дистанционного управления, открывающий и закрывающий двери — перестал работать.
— Если кто-то украл тот ключ и попытался использовать его через неделю, что произойдет?
— Дверь не откроется. По крайней мере, с помощью пульта.
— У «Нью Роуд» 619-го года складной ключ. А у складного ключа есть и аналоговое лезвие.
— Да, верно. Аналоговым ключом дверь открыть можно. Но...
— Но?
Пак Сынхён поднес обе руки к ушам и покачал кистями.
— Включатся аварийные огни и раздастся громкое «бип-бип» — сработает сигнализация.
— По какому принципу это работает?
— Это противоугонная функция. Если дверь, запертая пультом, открывается аналоговым ключом, сигнализация срабатывает в обязательном порядке.
Короче говоря, настоящий преступник заранее украл ключ Сим Джонхуна и попытался использовать его через неделю, но пульт не сработал, и ему пришлось открывать дверь аналоговым ключом.
Однако преступник, не знавший о противоугонной функции, испугался громкой сирены, поспешно бросил сумку на пассажирское сиденье и в панике убежал.
Эту сцену и видел смотритель парковки Чхве Ёнсик.
С усмешкой я повернулся к судье:
— У меня всё.
Прокурор провел перекрестный допрос, но безрезультатно.
Вскоре допрос Пак Сынхёна был окончен.
Судья по очереди посмотрел на нас и на прокурора и произнес:
— Суд признает возможность того, что дверь автомобиля подсудимого мог открыть посторонний человек. Однако суд полагает, что вероятность того, что мужчина на доказательстве №1 — это подсудимый, выше. В связи с этим я намерен завершить прения. Адвокат, есть возражения?
Завершить прения означало закончить разбирательство. После этого сразу следует оглашение приговора.
То есть он собирался вынести решение прямо сегодня.
...Это одна из главных проблем нынешнего уголовного процесса. Принцип презумпции невиновности, закрепленный законом, соблюдается плохо.
Все работает так, будто действует презумпция виновности. Процент оправдательных приговоров менее 1% берет свое начало и здесь.
[Конституция Республики Тэхан, статья 27, пункт 4: Подсудимый считается невиновным, пока его вина не будет доказана вступившим в законную силу приговором суда.]
[Уголовно-процессуальный кодекс, статья 307 (Принцип доказательственного судопроизводства), пункт 2: Признание фактов преступления должно основываться на доказательствах, исключающих всякое разумное сомнение.]
Честно говоря, в бытность прокурором я не особо задумывался об этом. Ведь для стороны обвинения такая реальность была только на руку.
Но теперь, оказавшись на месте адвоката, я понял, насколько это выводит из себя.
Подняв руку, я ответил:
— Прошу назначить продолжение судебного разбирательства.
— Укажите причину.
— Мне необходимо время для подготовки доказательств того, что мужчина на видеозаписи №1 не является подсудимым.
Нужно было любой ценой предотвратить вынесение приговора прямо сейчас. Если однажды будет вынесен обвинительный приговор, отменить его будет крайне сложно.
Судья кивнул.
— Хорошо. Суд постановляет продолжить судебное разбирательство. На следующем заседании адвокату надлежит доказать, что мужчина на доказательстве №1 не является подсудимым. Дата следующего заседания будет определена позже.
Я с облегчением выдохнул. Похоже, благодаря тому, что сегодня я представил версию о существовании настоящего преступника, судья прислушался к моим словам.
Сидевший рядом со мной Сим Джонхун, чье лицо только что было мертвенно-бледным, издал долгий вздох облегчения. И несколько раз поблагодарил меня.
Мы все вместе вышли из здания суда.
Сим Джонхун уже собирался попрощаться с нами.
Я быстро взглянул на Кон Муджина и Хан Дахи и сказал:
— Не стоит ли нам ненадолго зайти в ближайшее кафе и поговорить с клиентом?
Нужно найти настоящего преступника. Сим Джонхун наверняка знает, у кого мог быть тот ключ.
Потому что кто-то специально сделал это, чтобы выставить его вором.
— Хм... — Хан Дахи издала задумчивый звук.
Может быть, она решила, что мы уже услышали всё необходимое, и не видит смысла в дальнейших разговорах?
— Давайте. Кофе сейчас не помешает, — к счастью, Кон Муджин поддержал мое предложение.
Получив согласие Сим Джонхуна, мы направились в сторону кафе.
http://tl.rulate.ru/book/169521/13737834
Готово:
