Матч по чокку закончился победой команды молодых людей, в которой играл Ёнман.
В этот момент его тело, закалённое регулярными тренировками, буквально сияло.
— Сину, ты видел мои движения?
— Конечно, видел. Ты был чертовски хорош. Хотя всё равно на ступень ниже меня.
— Эй, я в армии за свою роту выступал! Даже отпуск в награду получил, парень!
— В следующий раз я покажу тебе свой уровень. Чтобы ты понял: твои потуги передо мной — это как морщинки на куколке шелкопряда!
— Ладно. Давай скоро сойдёмся один на один.
— Я с радостью приму этот вызов.
Оба громко рассмеялись и обнялись за плечи.
— Сину, я слышал новости. Бессовестные ублюдки!
— Но знаешь, я больше злюсь на Профессора Кима, чем на тех, кто ушёл к нему!
— А…? Точно. Эй! Откуда у Профессора Кима столько денег? Он настолько богат, что смог основать кинокомпанию?
— Да у него смелости с мышиный хвост… Стал бы он этим заниматься?
— Значит, подставной директор…?
Ёнман резко остановился и уставился на Сину. По его лицу было видно: он что-то почувствовал.
— Неужели… это семейка Кванхо? А что, вполне возможно. Кванхо всё равно будет выпендриваться, мол, откроет кинокомпанию, когда вернётся!
«У этого парня язык без костей».
Лёгкий, как пёрышко.
Сину намеренно не ответил. Одно неверное движение — и всё может пойти прахом ещё до того, как они успеют что-то предпринять. Спешить не стоило, время и так шло своим чередом.
— Бесполезные фантазии никак не помогут нашему фильму.
— Понял.
— Мне нужно на собрание, так что я пойду.
— Удачи!
Сину взял сумку и, как только вошёл в здание пансионата, сразу вызвал руководителей цехов в главный зал.
— Все собрались?
— Те, кто должен быть здесь, пришли. Те, кто хотел уйти, ушли, — ответил Хёнок. Следом помощник режиссёра Ким Ильхун доложил заранее собранную информацию:
— Мы только что проверили состав. Ситуация не ухудшилась по сравнению с тем, что было два дня назад. Но кто знает, что будет дальше…
— Тогда этого достаточно. Директора, побольше общайтесь со своими командами. Если кто-то всё же решит уйти — что поделаешь? Отпустим их навсегда. А мы приложим ещё больше усилий к последним съёмкам.
— Но если людей продолжат переманивать, команда совсем приуныет… — с беспокойством произнёс Хёнок.
— Это не имеет значения. Мы докажем всё своим фильмом. Если вы продолжите работать так же, как до сих пор, я буду уверен в успехе «Убийства на озере Чхунджухо».
— Верно. Если только и делать, что переживать, можно совсем раскиснуть, а это ни к чему. Давайте просто верить Сину. Согласны?
Хо Ик, который до этого стоял, прислонившись к стене, выпрямился и поддержал его.
В тот же миг лица остальных руководителей начали понемногу светлеть.
Сину продолжил:
— Конечно. Если прошлое не помогает фильму, который мы снимаем сейчас, от него нужно безжалостно избавляться.
— Точно. Тех, кто ушёл, — в утиль, идём дальше с теми, кто остался.
— И не жалейте о них. Я их обратно не приму.
— Хорошо. Погнали!
В этом диалоге между Сину и Хо Иком направление было окончательно и бесповоротно определено.
— Сину, хорошо сказал. Прошлое нужно оставлять в прошлом, — поддакнул Хёнок. Помощник режиссёра Ким Ильхун, команды звука, художников и спецэффектов тоже широко улыбнулись.
Продюсер О Сончхоль охотно согласился:
— Теперь давайте закончим короткие планы. Режиссёр Хо, пока мы здесь, отснимите все фоновые кадры. Оставшийся объём начнём снимать с завтрашнего дня на максимальной скорости.
— Окей!
— За дело.
Сину пожал руку каждому руководителю, а напоследок задержал руку режиссёра Хо.
— Вы хорошо отдохнули?
— Разве я мог отдыхать?
— Излишнее самокопание не помогает добиваться результатов. Да и для здоровья вредно.
— Это точно. Совсем не помогает. Я правда выбросил всё из головы. Хоть она и моя дочь, я ничем не могу ей помочь. Ли Хян сама распоряжается своей жизнью.
— Вы всё правильно решили.
Сину с просветлённым лицом снова посмотрел на него.
— Режиссёр! Тот матч по чокку…
— Да?
— Это было великолепно. Вы буквально сплотили всех вокруг одного мяча.
Хо Ик усмехнулся.
— Заметил всё-таки?
— Говорят же, что мне в гадалки можно идти.
— Я такое говорил?
— В тот день вы ведь пили в одиночестве, верно?
«Режиссёр Хо Ик! Так правда нельзя. Есть и пить в одиночку — это же совсем тоскливо».
— Нет…! Я что, алкоголик по-твоему?
— Почти. Как и художник по свету Хёнок.
— Ах ты ж, паршивец!
В этот момент дверь открылась, и заглянул помощник режиссёра Ким Ильхун, который до этого выходил.
— Режиссёр Кон! Последнюю сцену в полицейском участке снимаем завтра, верно?
— Да. Свяжитесь с актёрами и подтвердите расписание.
— Мы ещё на прошлой неделе всё на завтра наметили. Я проверю ещё раз.
— Спасибо, Ильхун-ним!
Хо Ик тоже поднялся со своего места.
— Сину, я пойду проверю вторую камеру.
— Хорошо, режиссёр!
— Сину, послушай. Ты сейчас всё делаешь правильно! Так что можешь гордиться собой.
— Спасибо, режиссёр.
Хо Ик похлопал его по плечу и вышел.
Перед флигелем пансионата.
Хёнок и Ёнман сидели бок о бок на скамейке, глядя на далёкое озеро Чхунджухо. Пансионат располагался на склоне горы, поэтому вид на озеро открывался прямо перед ними.
— Ёнман!
— Да, мастер!
— Вид впереди — просто закачаешься, не находишь?
— Половина залита солнцем, а вторая половина в тени гор — выглядит нереально.
— Вот это и есть свет.
Ёнман удивлённо вытаращил глаза и посмотрел на него.
— Вы имеете в виду солнечный свет?
— Именно. При дневных съёмках солнечный свет — всегда главный источник. Как бы ни бил контровой свет, перед объектом всё равно будет темно. Поэтому нужно просто правильно подобрать вспомогательный свет.
Он имел в виду, что лучше подготовить хотя бы базовый светоотражатель, отражающую панель или, на худой конец, кусок пенопласта.
Хёнок продолжал:
— Знаешь, чего больше всего боятся те, кто работает со светом?
— Ну… теней?
Хёнок посмотрел на него с явным удивлением.
«Он что, готовился?»
— Книжки читал?
— Конечно, я усердно читаю книги и постоянно анализирую ваши действия.
— Вот оно что.
Хёнок сказал, что теней бояться не стоит. Если светит солнце, тень обязательно упадет. Это закон природы. Задача команды осветителей — лишь слегка смягчить эту тень.
— Если всё равно сомневаешься — беги к кинорежиссёру. Обсуди с ним и просто немного измени положение актёра.
— А-а! Вот оно что.
— Именно. Дневные съёмки — это только так и никак иначе. Даже в дождь то же самое. Пасмурный день и ночь — это ведь совершенно разные вещи, верно?
— Разные.
— Это и есть доказательство того, что свет существует.
Ёнман энергично закивал.
Многие люди даже среди бела дня первым дело устанавливают осветительные приборы. Но Чу Хёнок лишь усмехался над подобным. Так было и когда кино только появилось, и сейчас, когда освещение начинают симулировать на компьютерах. Ёнман внимательно слушал, стараясь не упустить ни единого слова.
«Значит, естественное освещение — всё-таки лучшее».
— Получается, искусственный свет всегда должен играть лишь вспомогательную роль.
— Верно. Но и без него нельзя. Это как когда мы солим блюдо во время готовки. Ты же не можешь попробовать каждую крупинку. Мама ведь сыплет соль просто по наитию?
— Да, чистое чутье.
— И как на вкус?
— Просто класс!
Ёнман расплылся в улыбке и поднял большой палец вверх.
— Вот именно. Естественный свет — лучший! А искусственный должен быть как мамина приправа.
— Вау! Мой господин! Это же настоящий афоризм.
«Наконец-то господин принимает меня в ученики».
— Не расслабляйся. Я никогда не беру в дело тех, кто не учится. Разве что в качестве рабов…
Ёнмана бросило в жар.
Даже если бы вся команда осветителей ушла и остался бы он один, Хёнок не был тем человеком, с которым можно было бы халтурить. Жуткое предупреждение: если не будешь учиться, заэксплуатирую до смерти, а потом выкину на помойку.
Он ещё сильнее укрепился в желании по-настоящему освоить мастерство света.
Возможно, из-за того, что никого больше нет, чёрной работы прибавится, но зато и научиться можно будет многому.
— Я буду очень усердно учиться и тренироваться.
— Так и должно быть. Я и сам до сих пор учусь, так что тебе и подавно нельзя отлынивать.
— Вы правы. Я буду пахать как проклятый. Пожалуйста, не прекращайте наставлять меня, господин.
— В Чхунмуро я вхожу в топ по скорости работы. Не видишь, какой я поджарый?
Ёнману тоже казалось, что Хёнок выглядит очень подвижным. Его рост вряд ли достигал и 170 сантиметров.
Однако его аура была под стать марафонцу, пробежавшему 49 195 километров. Он был человеком, который поднялся с самых низов, карабкаясь на четвереньках. Казалось, он из тех, кто никогда не перешагивает через две ступеньки сразу.
Он шёл только по одной, как неутомимый путник.
— Прошу вашей заботы, господин!
— Когда ты называешь меня «господином», я прям чувствую, как у меня плечи расправляются.
— Тогда мне перестать?
— Ладно уж. Как называть — твоё дело, а теперь давай за дело, впахивать!
— Слушаюсь, господин!
Ёнман посмотрел на Режиссёра Хёнока и показал большой палец.
— Ну и наглец же ты.
— Это моё главное достоинство.
— И твой главный недостаток.
— У меня всегда был подвешен язык. Слово вставить не даёте.
Оба направились к парковке, чтобы проверить машину с генератором и осветительный фургон.
Хо Ик в это время разговаривал со вторым оператором Чхон Даль Гу.
Были ещё три ассистента, но они были стажёрами и наёмными рабочими, поэтому должны были приехать завтра.
— Даль Гу, теперь остались только ты да я.
— Похоже на то.
— А ты почему не ушёл?
— С чего бы мне уходить, когда вы здесь сидите?
Хо Ик молча посмотрел на него, прежде чем заговорить.
— Не смотрите на меня так. Как будто я в чём-то виноват.
— Ха-ха. Но условия ведь там наверняка предлагали хорошие.
— Человеком движут не только деньги. Есть ещё мечты, которые хочется реализовать. Или просто преданность другу.
— Это верно.
— Мне и вы нравитесь, и режиссёр Кон Сину по душе.
После тех съёмок на кране мысли Чхон Даль Гу о Кон Сину сменились глубоким доверием.
Он думал, что, если продолжит так же учиться, со временем вполне сможет достичь уровня режиссёра Хо Ика. Он был ещё молод. У него было много времени для учёбы. А главное — рядом был лучший наставник в Корее.
— Если ты видишь в Сину потенциал, то за деньгами гнаться не стоит.
— Конечно. На мой взгляд, режиссёр Кон и дальше будет снимать кино. Знаете, в нём есть что-то такое… что странным образом притягивает к себе. Я пока не до конца понял, что именно.
— Вот как?
«Ха-ха. Говорят же, что тот, кто должен прийти, прорвётся даже сквозь шторм…»
В этот момент ему вспомнились слова, которые недавно сказал Сину.
— Я просто хочу продолжать снимать кино. Причём с людьми, которые мне по душе.
— Хм…
Хо Ик понял, что за Чхон Даль Гу теперь можно не беспокоиться.
— Собирайся.
— А?
— Пойдём ловить фоновые кадры!
— Слушаюсь, режиссёр!
Хо Ик долго смотрел вслед парню, который быстро побежал к машине.
«Сам того не замечая, он сильно попал под влияние Сину. Наверное, если бы я был один, меня бы тоже утянула та сторона».
— Буду просто делать свою работу. В этом и есть ответ.
Хо Ик чувствовал, что его безупречно выполненная работа — это и есть лучшая помощь Сину.
«Нога бы ещё поскорее зажила… Никак не проходит. Эх!»
Он слегка шлепнул себя по бедру травмированной ноги. Затем ещё раз окинул взглядом озеро Чхунджухо и медленно начал спускаться по лестнице к парковке.
Сину мерил шагами гостиную пансионата, погружённый в раздумья.
Он присел в кресло-качалку, в котором часто сидел Хо Ик, открыл холодильник и сделал глоток воды.
«Съемка скоро завершится…»
Он сел за ноутбук и начал просматривать график производства фильма.
Несколько раз прокрутив страницу вверх-вниз, Сину задумался.
— Хм…
«В Канны тоже нужно съездить… Нет! Сначала нужно разобраться с делами здесь».
Сину взял телефон и резко вскочил с места. Найдя нужный контакт, он нажал кнопку вызова.
Гудки шли довольно долго.
«На совещании?»
В тот момент, когда он уже собирался сбросить вызов, трубку сняли.
— Здравствуйте! Это Кон Сину. Хотел бы попросить вас помочь с одним юридическим вопросом!
http://tl.rulate.ru/book/169502/13732907
Готово:
