С ростом количества просмотров видео Ли Бёнун оказался под шквальным огнем прессы.
Это был факт, в котором мог усомниться каждый.
К тому же, поскольку в деле была замешана популярная программа «Правосудие идёт», приковавшая к себе внимание общественности, журналисты, словно гиены, набросились на ситуацию, вгрызаясь в связи между агентством «Небосвод», Ли Бёнуном и телеканалом.
Как известно, сила прессы беспощадна.
Для неё ничего не стоит заклевать невинного человека или похоронить кого-то, сфабриковав несуществующие факты — в этом её мощь не знает равных.
Журналисты, поначалу публиковавшие лишь осторожные подозрения, постепенно стали выдавать домыслы за истину и принялись яростно критиковать Ли Бёнуна и «Небосвод».
Градус осуждения рос: утверждали, будто агентство пошло на недопустимые меры ради того, чтобы сделать своего артиста звездой. В довершение всего, другие участники съёмок, попавшие в больницу, даже подали на Ли Бёнуна в суд.
— Господин Ли Бёнун, я Хан Суджон, журналист «Еженедельных развлечений». Я бы хотела взять у вас короткое интервью.
Затворничество.
Пока в СМИ бушевал скандал, Ли Бёнун старался не выходить из дома.
Он предвидел такой исход, поэтому не чувствовал ни капли страха.
С того самого момента, как он покинул станцию метро, он шаг за шагом просчитывал дальнейшее развитие событий. Он пришёл к выводу, что выгода будет гораздо значительнее любого ущерба, и только тогда начал действовать.
Посчитав, что время ещё не пришло, он оставался в затворничестве неделю, но, получив звонок от Ким Юнхо, впервые за долгое время вышел на улицу.
Несмотря на то что прошла неделя, журналисты не отступали. Они готовы были дежурить у дома Ли Бёнуна сутками напролёт ради любого пустяка, и стоило ему появиться, как они облепили его, словно рой пчёл.
В отделе светской хроники количество мужчин и женщин среди журналистов обычно делится поровну. То, что женщин здесь больше, чем в других отделах, вероятно, связано с более тонкой спецификой индустрии развлечений.
Лицо Хан Суджон из «Еженедельных развлечений», которая первой подбежала к нему, стоило Ли Бёнуну выйти из подъезда, раскраснелось от возбуждения. Она не могла скрыть восторга от того, что после столь долгого ожидания наконец встретила его.
Ли Бёнун заранее всё спланировал, поэтому не стал избегать прессы.
— Я отвечу на ваши вопросы. Буду признателен, если вы будете задавать их по очереди.
— Спрошу прямо: знали ли вы в тот момент, что идут съёмки программы «Правосудие идёт»?
Довольно резко.
Впрочем, это был самый эффективный вопрос. Именно этого хотели бы спросить все два десятка собравшихся здесь журналистов; это был прямой способ разом прояснить текущую ситуацию.
— Нет, я совершенно об этом не знал.
— То есть вы хотите сказать, что вмешались исключительно из чувства справедливости?
— Именно так.
— В таком случае, откуда вы возвращались в тот день? Можете ли вы подробно описать события того вечера?
Как только прозвучал ответ, что он не знал о съёмках и не был к ним причастен, журналисты, перебивая друг друга, засыпали его новыми вопросами.
Им было любопытно. И, конечно, они во что бы то ни стало хотели найти доказательства его намеренного вмешательства, чтобы покарать его силой общественного мнения.
— В тот день я ужинал со знакомым в Чонно, а затем мы пошли выпить. После одиннадцати вечера я попрощался с ним и сел в метро. Место, где вы сейчас стоите — это многоквартирный дом, где я живу, он находится рядом со станцией Куро. Если вы посмотрите маршрут, то сразу поймёте мои слова.
— Вы можете назвать имя знакомого, с которым были?
— Это касается моей личной жизни, поэтому я не могу его раскрыть.
— Тогда как вы можете подтвердить свои слова?
— Мне только что позвонили из агентства «Небосвод» и сообщили, что они получили доказательства моих передвижений. Проверив их, вы сможете точно восстановить мой маршрут.
— О каких доказательствах идёт речь?
— На меня подали в суд по обвинению в нападении. В связи с этим моё агентство при содействии полиции, насколько мне известно, изъяло записи с камер видеонаблюдения, на которых запечатлён мой путь.
Ого.
Стоило Ли Бёнуну договорить, как выражения лиц журналистов, до этого смотревших на него с подозрением, резко изменились. Если это правда, то пресса, мягко говоря, выставила себя в идиотском свете.
Они заклеймили Ли Бёнуна, который рискнул собой ради спасения старика, безрассудным наглецом, жаждущим славы. Если правда откроется, на них обрушится гнев публики.
Тем не менее сейчас самым важным было проверить те самые записи в «Небосводе». Видя, как толпа журналистов схлынула, словно во время отлива, Ли Бёнун горько усмехнулся.
Затем он перевёл взгляд на всё ещё стоявшую рядом Хан Суджон. Она, в отличие от остальных, почему-то продолжала преграждать ему путь.
— Почему вы не уходите, журналист?
— От нашего издания в «Небосвод» поехал другой коллега. Я бы хотела сменить обстановку и ещё немного поговорить с вами, если вы не против.
— Что ж, пойдёмте.
Они не остались совсем одни. За Хан Суджон следовал оператор, и втроём они переместились к беседке, расположенной в глубине двора. Там Хан Суджон начала дотошно расспрашивать его о той ситуации.
— Ситуация была крайне опасной, почему вы решили вмешаться?
— На это было тяжело смотреть. Моё сердце разрывалось от боли при виде отчаяния того дедушки, когда никто не пришёл ему на помощь.
— У вас не было страха, что хулиганы могут избить и вас?
— Был, конечно. Но гораздо важнее было то, что их действия были абсолютно недопустимыми. Я чувствовал, что, какое бы несчастье ни грозило мне самому, я должен остановить происходящее.
— На видео вы демонстрируете впечатляющие навыки боя. Вы занимались единоборствами или каким-то подобным спортом?
— Нет. Я не занимался никаким специальным спортом. Просто в тот момент у меня откуда-то взялись сверхчеловеческие силы.
— Ах…
Хан Суджон тихо выдохнула, встретившись с мягким, улыбающимся взглядом Ли Бёнуна. Море обаяния, в которое погружаешься во время интервью. Чем больше этот мужчина говорил, тем сильнее её сердце трепетало.
— Мне вот что любопытно… Господин Ли Бёнун, вы произвели сильное впечатление и обрели популярность после шоу «Идеальный дуэт». Более того, вы подписали эксклюзивный контракт с «Небосводом», но ни разу не появлялись в эфире и не вели никакой деятельности. Есть ли причина, по которой вы не снимаетесь в передачах?
— Я всё ещё студент. К тому же я готовлюсь к учёбе за границей, поэтому стараюсь воздерживаться от деятельности в шоу-бизнесе.
— Готовитесь к учёбе за границей?
— Да. Я планирую поехать в Пенсильванский университет.
— Ох!
Хан Суджон невольно ахнула. О том, что Ли Бёнун учится в Университете S, уже все знали, это было горячей темой, но об учёбе за границей она слышала впервые. И не просто где-то, а в Пенсильванском университете. Его репутация в сфере менеджмента была лучшей в мире, и Хан Суджон даже слегка побледнела.
«Вот оно что. Так вот почему этот человек не занимался шоу-бизнесом. И после этого кто-то верит, что он мог специально влезть в кадр ради славы?»
Это была настоящая бомба.
Ли Бёнун почти неделю не сходил с заголовков новостей. До этого момента его выставляли дураком, помешанным на популярности. Однако СМИ, изучив записи видеонаблюдения, предоставленные Ким Юнхо, и поминутно восстановив маршрут Ли Бёнуна, подтвердили: он действительно бросился на помощь старику исключительно из чувства справедливости.
И ещё кое-что. Пресса опубликовала статьи с непривычным для неё покаянием. Журналисты наперебой писали о собственном малодушии, о том, как они предвзято отнеслись к герою, защитившему слабого, и предостерегали общество от безответственной подозрительности.
Это был исключительный случай. Чтобы СМИ так быстро признали свои ошибки — такое случалось крайне редко. Но у них, пожалуй, не было другого выбора.
Как только вышли статьи о том, что Ли Бёнун действовал от чистого сердца, реакция публики была взрывной. Люди осыпали Ли Бёнуна похвалами и одновременно обрушили шквал критики на журналистов, которые до этого его травили.
Хан Суджон в эти дни была невероятно занята. С тех пор как история с Ли Бёнуном получила новый оборот, она взяла на себя всё освещение этой темы. Она опросила всех: от продюсера шоу «Правосудие идёт» до актёров, игравших хулиганов. Встретилась с сотрудниками метрополитена, контролировавшими съёмки, и даже с ответственным детективом.
К счастью, пострадавшие (актёры) отозвали свои иски при посредничестве телеканала — на самом деле серьёзных травм у них не было.
Сегодня она пришла в спортзал, где работал Юн Минсу — личный тренер Ким Сонхёна, занимающего третье место в мировом рейтинге UFC в полусреднем весе. Интерес публики к Ли Бёнуну не утихал, и завтрашний регулярный выпуск программы в эфире обещал вызвать ещё больший резонанс. Было трудно даже представить масштаб грядущего шторма, если такой ажиотаж поднялся ещё до выхода передачи.
— Тренер, здравствуйте. Я Хан Суджон из «Еженедельных развлечений». Спасибо, что уделили время.
— Не стоит благодарности. Для меня это честь.
В воздухе витал резкий запах пота. Футболка Юн Минсу была насквозь мокрой — видимо, он только что закончил тренировку.
— На самом деле, как я и говорила, я пришла из-за Ли Бёнуна. На мой женский взгляд, его боевые навыки кажутся невероятными. Хотелось бы услышать мнение эксперта: что вы об этом думаете?
— Я тоже видел то видео.
— И как оно вам?
— Он не просто обыватель. Господин Ли Бёнун, скорее всего, либо изучал какое-то боевое искусство, либо постоянно занимается единоборствами. Обычный человек никогда бы не смог так двигаться.
— В чем именно это проявляется?
— Люди, занимающиеся боями профессионально, просчитывают свои действия заранее. Они предугадывают реакцию противника, ищут его слабые места и выстраивают ситуацию максимально выгодно для себя. Глядя на то, как дрался Ли Бёнун, я был поражён. Это человек с очень серьезными боевыми навыками.
— О, вот как?
У Хан Суджон от изумления приоткрылся рот.
Есть ли предел у способностей этого человека? Студент четвертого курса факультета менеджмента Университета S, где учатся только гении, великолепно поёт и играет на гитаре, а теперь ещё выясняется, что он потрясающий боец. За свою карьеру журналиста она встречала множество необычных людей, но такой случай видела впервые.
Тем не менее Хан Суджон достала телефон, снова запустила видео и продолжила задавать уточняющие вопросы. Наверное, другие журналисты не стали бы заходить так далеко. Но именно благодаря такому упорству её признавали одной из самых проницательных в своей сфере.
Настал день выхода в эфир того самого многострадального выпуска «Правосудие идёт».
С самого утра интернет-порталы гудели. Ли Бёнун снова возглавил топ поисковых трендов. На втором месте была сама программа.
О том, насколько велик был интерес людей, можно было судить не только по порталам, но и по ключевым словам в соцсетях.
— Ми Сук, ты чего там застряла? Живее!
— Началось? Уже началось? — Ким Ми Сук влетела в комнату и уставилась на экран, после чего метнула «лазерный» взгляд в сторону Син Хи Ён. По телевизору всё ещё шла реклама.
— Садись давай. Когда смотришь такие исторические кадры, нужно сначала пригубить пива.
— Эй, могла бы хоть дать мне в туалет нормально сходить! Я же толком даже не вытерлась!
— Хо-хо… Ничего страшного. Увидишь нашего Бёнуна — всё равно опять мокрая будешь, чего зря вытираться.
— Ой, ну ты и пошлячка!
— Да ладно тебе, будто я одна такая. Я тут поспрашивала — сегодня все мысли девчонок только о Ли Бёнуне. Наверняка сегодня по всей стране женские стоны стоять будут.
— Стоны? А не вопли восторга?
— Ну, ты даёшь, подруга. Ты похлеще меня будешь. Настоящая нимфоманка в душе.
— Хо-хо… Думаешь?
http://tl.rulate.ru/book/169498/13731611
