[Этот роман является художественным вымыслом, и все имена, названия мест, компаний, стран, организаций, человеческие отношения, события, история и инвестиции в нем отличаются от реальности. Он не обязательно отражает дух времени.]
<1>
Мне тридцать шесть лет.
Специальность — экономика, вторая специальность — менеджмент. Профессия — офисный работник.
Живу в однушке, плачу аренду помесячно. Денег на залог, чтобы снять жилье по системе чонсе, всё еще нет.
Девушки тоже нет.
Я не хочу брать на себя расходы на свидания, к тому же прекрасно понимаю, что, даже если буду пахать всю жизнь, не смогу купить и одной квартиры в Каннаме.
В таком случае, каковы мои планы на детей?
Раз уж я даже свадьбу не планирую, то и о детях речи быть не может. Да и нет у меня уверенности, что смогу вырастить ребенка достойным человеком.
Поэтому в какой-то момент мысли о браке просто испарились.
Я доволен тем, что могу тратить заработанные за месяц деньги на себя.
Зарплата?
Она вызывает лишь вздох. Когда с такой зарплатой я смогу купить дом? С кредитом, может, и хватило бы на крохотную квартирку. Но на душе все равно тошно. Таков мой нынешний образ.
— Эй, ты чего застыл? Почему не пьешь? Все уже приложились.
— Прости, задумался о своем...
— О бабах, что ли?
— Жить надоело? Какие еще бабы?
— Тебя что, с работы уволили?
— Пошел ты! Не неси чепухи!
Слегка огрызнувшись, я залпом осушил стопку соджу.
У-у-у! Горько.
Почему сегодня она такая горькая? Вкус алкоголя совсем не казался сладким.
— У тебя проблемы? Ким Джихун! Твою мать, просто выкладывай всё как есть. Мы же друзья не разлей вода, с самого детства вместе.
Мой друг, Пак Сангук, внезапно приобнял меня за плечи.
Он еще молод, но из-за наследственности его макушка уже заметно поредела.
Человек он хороший, порядочный.
Однако из-за этой лысины девушки раз за разом его динамили, и теперь он практически оставил попытки наладить личную жизнь.
А всё потому, что люди давали ему на пять, а то и на десять лет больше его реального возраста.
— Да ничего особенного, просто через четыре года мне уже стукнет сорок. Как подумаю об этом — аж дурно становится.
То тут, то там послышались вздохи.
Мы все были ровесниками, собравшимися за одним столом.
Никто из нас не был женат, и ни у кого даже не было девушки.
При этом безработных среди нас не было.
Все — приличные офисные служащие, но найти подходящую женщину оказалось непосильной задачей.
— В двадцать лет было хорошо, кто же знал, что мы так закончим?
— Говорят же, время летит незаметно. Ничего толком не добились... Эй! Наполняйте стопки. Пьем, пьем!
Стопки снова наполнились соджу.
Бросив взгляд на шкварчащую свинину самгёпсаль, мы дружно выпили.
Затем каждый либо соорудил себе «ссам», либо просто макнул мясо в кунжутное масло с солью и отправил в рот.
Самгёпсаль был по-настоящему ароматным.
— Кстати, Чхве Джингу. Слышал, ты переезжаешь в квартиру побольше?
— А, это? Да мне просто немного повезло.
Мы сидели вокруг стола с жаровней для свинины. Сидевший рядом со мной Чхве Джингу неловко улыбнулся и подцепил палочками кусок мяса. Прожевав его в листе салата, он снова заговорил.
— Вы же знаете, что все мои сбережения составляли сто двадцать миллионов вон?
— Да, ты говорил. Но разве в Сеуле есть такие квартиры? Ты же сказал, там около ста квадратов. Как тебе это удалось?
— Твою мать, вы хоть знаете, как упорно я их копил?
— Конечно, знаем. Мы в такой же ситуации.
— И я ведь не мог рассчитывать на помощь родителей, верно? С нашим происхождением на это надеяться не приходится.
— Это точно.
— Так вот, можно ли на такие деньги купить квартиру в Сеуле? Разумеется, нет.
— И что дальше?
— Я кое-куда инвестировал. О-о-о! И дело выгорело просто чертовски удачно.
— Куда именно? Эй! Если есть что-то стоящее, делись с друзьями!
Три пары пристальных взглядов скрестились на Чхве Джингу.
Тот довольно ухмыльнулся и скрестил руки на груди.
— Ха! Жалкие вы создания! Ну что, научить вас?
— Не томи! Говори быстрее, как всё было? Куда ты вложился?
И Чхве Джингу ответил:
— Вы что-нибудь слышали о частных инвестиционных фондах?
— Частный фонд?
— Там, куда я вложился, минимальный порог входа — двести миллионов вон. Поэтому я взял в кредит еще сто миллионов и добавил к своим. Кроме потребительского кредита, пришлось еще заложить родительский дом.
— Эй! Ты с ума сошел? А если бы прогорел?
— Разве я похож на того, кто прогорел? Я заработал на квартиру в Сеуле.
— И сколько ты в итоге поднял?
— Я вложил в общей сложности двести миллионов вон, включая кредит, а на руки получил восемьсот миллионов вон. Честно говоря, мне просто повезло.
— Восемьсот миллионов? Да где это такое место? Друг, делись инфой! Мы тоже хотим в деле быть!
В мгновение ока поднялся шум.
Сколько ни откладывай на сберегательный счет, проценты там курам на смех.
Сейчас, в апреле 2008 года, средняя ставка по депозитам составляет около 5–6% годовых.
Конечно, это не так уж мало, но сколотить на этом приличный капитал невозможно.
С одними только процентами на квартиру не заработаешь и за целую вечность.
Это казалось чем-то недосягаемым.
К тому же, поскольку собравшиеся здесь друзья были не из Сеула, финансовые потери начались у них с самого старта.
Нужно было снимать жилье поближе к работе, да и прочих расходов хватало.
— Ха-ха, бедолаги. Ладно, так и быть, научу. Как я уже сказал, минимальное вложение — двести миллионов вон. В моем фонде условия еще щадящие, во многих других местах просят минимум триста или даже четыреста миллионов.
— Ну и?
— Вот, держите.
Чхве Джингу достал из бумажника визитки и раздал каждому.
— Это визитка исполнительного директора фонда. Если интересно, позвоните ему сами. Обязательно скажите, что это я вас направил.
— А у тебя-то откуда столько визиток?
— Взял несколько штук про запас. Думал раздать вам, если заинтересуетесь.
— Ого, а у тебя совесть есть. Спасибо!
— Да за что спасибо? Решение об инвестициях каждый принимает сам. Внимательно всё изучите и подумайте. Если нужна будет информация, можете звонить мне. Или поищите в интернете. Контора довольно крупная, так что вся инфа в сети есть.
Все принялись лихорадочно изучать полученные визитки.
Чхве Джингу с удовлетворением наблюдал за этой картиной, а затем перевел взгляд на меня.
— Эй. А ты чего так вяло смотришь? Не собираешься инвестировать?
В ответ я лишь покачал головой.
— Акции, фонды, облигации, азартные игры — всё это не по мне. Только алкоголь!
С этими словами я снова поднял стопку и выпил её залпом.
— Кха! Горько. Горько-то как! Всё-таки сегодня вкус у выпивки просто отвратный.
— Друг, когда мало зарабатываешь, и алкоголь кажется горьким. А вот мне соджу заходит как сладкий нектар.
Чхве Джингу слегка поддел меня.
Я поморщился, но потом все же мельком глянул на визитку.
— И еще, к слову: сейчас у них есть один неплохой инвестиционный продукт, но поговаривают, что набор может досрочно закрыться. Так что если решитесь, лучше не затягивать. Запомните: хорошие фонды разлетаются мгновенно.
— А ты что? Снова будешь вкладываться?
Джингу замахал рукой.
— Нет, с меня хватит.
— Эй! Почему нет? Ты же сам сказал — деньги текут рекой! Если постараться, можно и на огромную квартиру в Каннаме заработать.
Джингу лишь усмехнулся:
— Оно-то так, но риски тоже есть. Не только акции опасны, такие фонды тоже могут быть рискованными. Один неверный шаг — и можно лишиться всего капитала.
Внезапно за столом воцарилась тишина.
— Впрочем, сильно переживать не стоит. Там работают очень выдающиеся люди. Так что, думаю, всё будет хорошо. Просто у каждого свои ценности. Меня нынешняя прибыль вполне устраивает. Считаю, что заработал достаточно.
После этого объяснения Джингу Пак Сангук и Ким Джонсу понимающе закивали.
Я тоже невольно кивнул.
Казалось, если заработать столько же, сколько Чхве Джингу, этого будет более чем достаточно.
По крайней мере, мы были реалистами.
#
Прошла неделя.
Сначала я созвонился с Пак Сангуком и Ким Джонсу, а затем набрал Чхве Джингу.
Сангук и Джонсу уже решили вложиться в этот фонд.
На следующей неделе они планировали заехать в офис фонда, чтобы подписать инвестиционный контракт.
— ...Но, Джингу. Я всё еще сомневаюсь.
В трубке послышался смешок друга.
— Эй, Ким Джихун! О чем тут думать? Ты не понимаешь, почему я поделился с вами этой информацией? Я хочу, чтобы вы тоже подзаработали!
— Я благодарен, конечно, но...
— Не забивай голову! Конечно, решиться трудно. Ты ведь кровью и потом эти деньги копил. Но что ты собираешься с ними делать? Сам же знаешь: сколько бы ты ни вкалывал в своей компании, в итоге всё равно будешь получать гроши.
— ...
— Слушай, не парься, просто доверься мне и попробуй. Клянусь, ты не пожалеешь.
— Джингу, ты ведь знаешь, что я раньше уже пробовал играть на бирже?
— А, ты об этом?
— Я же тогда всё подчистую слил. Поверил в венчурную компанию, которая якобы разрабатывала новое лекарство, а в итоге они попали под делистинг, и мои акции превратились в фантики. Я тогда зарок себе дал больше не инвестировать.
— Чувак, разве можно это сравнивать?
— В смысле?
— Ты же не профессионал. А фондом управляют эксперты.
— ...
— Просто верь мне. Почему ты такой трус?
Повесив трубку, я снова погрузился в раздумья.
Чтобы внести минимальный вклад в двести миллионов вон, мне нужно было занять как минимум сто двадцать миллионов.
Если всё пойдет хорошо — никаких проблем, но в худшем случае я останусь с огромными долгами и непосильными процентами.
От этих мыслей голова шла кругом.
В таких мучениях пролетела еще неделя.
Тем временем Пак Сангук и Ким Джонсу уже подписали контракты, и их голоса в трубке были полны предвкушения.
«Может, мне тоже стоит рискнуть?»
Однако какое-то скверное предчувствие не давало мне покоя. Я и сам не мог понять, откуда оно взялось.
Поэтому я продолжал откладывать решение.
И тут внезапно мне одновременно позвонили Пак Сангук и Ким Джонсу.
— Эй, ты хоть знаешь, какая у нас сейчас прибыль? Всего за месяц мы вышли в плюс на 30%! Это просто безумие! Ты понимаешь, что такое плюс 30%? Ты же торговал на бирже! Это всё равно что дважды поймать верхний лимит. Со ста миллионов вон это тридцать миллионов прибыли, а с двухсот миллионов — шестьдесят! Шестьдесят миллионов вон!
Я чуть не выронил телефон из рук.
По меркам 2008 года верхний лимит составлял +15%, так что их доход действительно равнялся двум «планкам» подряд.
В тот момент я почувствовал, как всё тело задрожало, а дыхание сперло.
Говорят же: когда сосед покупает землю, начинает болеть живот. Вот и сейчас, узнав о баснословном успехе близких друзей, я почувствовал легкое головокружение.
И это была не просто зависть.
Сердце буквально разрывалось на части.
Ведь у меня тоже был этот шанс.
Но набор инвесторов в тот фонд уже был переведен в режим изоляции.
#
Время шло, и наступил сентябрь 2008 года.
Пора, когда летний зной сменяется первыми осенними холодами.
Последние несколько месяцев я пребывал в унынии, механически выполняя работу в офисе. Но однажды по дороге домой в метро я услышал шокирующие новости.
В наушниках звучало экономическое радиошоу.
Передавали, что в одном из частных инвестиционных фондов, который прославился баснословными прибылями благодаря инновационным финансовым инструментам, возникли серьезные проблемы.
Фонд подозревали в недобросовестных продажах, а Главу компании и исполнительных директоров обвиняли в мошенничестве и хищениях.
Но самым страшным было то, что масштаб дыры в бюджете был настолько велик, что инвесторам прочили колоссальные убытки.
К слову, по статистике 2007 года, ежегодно совершается более 180 тысяч мошенничеств, и львиная доля из них приходится на преступления, совершенные знакомыми или близкими людьми.
Именно потому, что это знакомые, потому, что им доверяешь, люди попадаются на удочку, независимо от своего интеллекта или опыта.
«Подождите, Зиус Эквити Голд №7?»
Я на мгновение замер, прокручивая в голове название фонда, и тут услышал еще более ошеломляющую новость.
Огромная американская финансовая группа и инвестиционный банк Lehman Brothers, в Слиянии и поглощении (M&A) которого планировал участвовать Корейский банк развития, прежде чем аннулировать сделку...
Этот гигант Lehman Brothers не выдержал и в итоге объявил о банкротстве.
http://tl.rulate.ru/book/169489/13729162
