Я протянул руку в сторону президента Кан Гоёля, который смотрел на меня с беспокойством.
— Всё в порядке. Просто на мгновение голова закружилась...
Поставив чашку, я снова глубоко вздохнул.
Президент Кан Гоёль тут же сел на место и произнёс:
— Разве молодому человеку пристало так себя чувствовать?
— Фух... Продолжайте.
Несколько раз кашлянув, президент Кан Гоёль снова заговорил:
— Три года назад «Джэсон Хэви Индастриз» приобрела участок площадью сорок тысяч пхён в районе Намгу города Пусан. Как ты знаешь, это ведь ключевая дочерняя компания нашей группы?
— Верно.
— Поэтому компания продала завод Jaesung Electric, находившийся прямо по соседству, который не приносил большой прибыли и был головной болью. Чтобы подготовить наличные для покупки участка в Намгу.
— Покупки...
— Позже участок купили, нужно было начать обработку цели и возводить здание, и тогда Хван Ходжэ, бывший в то время депутатом городского совета, порекомендовал «Джэсон Хэви Индастриз» одну строительную компанию.
— Рекомендовал строительную компанию? Разве подобные действия высокопоставленного чиновника не являются коррупцией при получении заказов?
Президент Кан Гоёль щелкнул большим и средним пальцами и продолжил:
— Именно! К тому же, в той строительной компании Хван Ходжэ числился внешним директором. В то время «Джэсон Хэви Индастриз» не намеревалась создавать споров и, разумеется, отказалась.
Дальнейшее можно было предугадать, даже не слушая. Невольно вырвался смешок. Какое бесстыдство. Какое уродство — рекомендовать собственную компанию, даже нося повязку внешнего директора. От одной мысли об этом я заскрежетал зубами.
— Я могу догадаться.
— Для возведения здания нужно получить разрешение на строительство, но он, разозлившись, пролоббировал всё так, чтобы мы его не получили. Через Министерство земли, инфраструктуры и транспорта.
— И с тех пор всё это тянется уже три года?
Он медленно кивнул и ответил:
— Вроде того. Разве в последнее время рейтинг поддержки Хван Ходжэ не вырос значительно?
Очевидно, что из-за его рейтинга в Министерстве земли, инфраструктуры и транспорта тоже вынуждены оглядываться на него. Ведь неизвестно, какой мести можно ожидать, если депутат Хван Ходжэ станет президентом. Когда обработка цели была приостановлена, ликвидность пусанского филиала «Джэсон Хэви Индастриз», вероятно, оказалась заблокирована. А значит, и покупка нового участка для Jaesung Electric была бы невозможна. В результате этой цепной реакции всё вернулось на круги своя, что привело к резкому падению продаж Jaesung Electric.
— Если разрешение на строительство будет получено, можно будет беспрепятственно продолжить обработку цели?
— Верно. Но с чего бы ему выйти? Это же немыслимо.
Немыслимо? До сих пор я делал и достигал того, что считалось немыслимым. Разве не достаточно просто устранить первопричину, по которой не выдается разрешение на строительство? А именно — убрать давление, которое депутат Хван Ходжэ оказывает на Министерство земли, инфраструктуры и транспорта. Как только я услышал его имя, я понял, что просто так это не оставлю. Чувства, которые на время утихли после Квак Чжэхёпа, снова начали бурлить. Возможно, это шанс связать депутата Хван Ходжэ с пусанским филиалом «Джэсон Хэви Индастриз» и разом отправить его на дно. Я поклялся, что низвергну их с самой вершины, когда они будут сиять ярче всего. Благодаря тому, что Председатель Ан распорядился отправить меня в длительный отпуск на месяц, я всё равно стал свободным человеком. Пора. Это идеальный шанс схватить депутата Хван Ходжэ. Жажда мести, лишь одна эта мысль заполнила мою голову.
Когда я встал со своего места, президент Кан Гоёль посмотрел на меня удивлёнными глазами.
— Ты не будешь есть?
Достав из кошелька несколько купюр, я положил их на стол и сказал:
— У меня появились срочные дела, я пойду.
— Да как же... Хотя бы поел бы...
— Приятного аппетита, надеюсь, мы когда-нибудь ещё увидимся. Прошу прощения.
Оставив его позади, я быстро вышел из китайского ресторана. Вернувшись на парковку, я сел в машину.
Бах!
Я грубо ударил по рулю и тихо прошептал:
— Хван Ходжэ...
Пункт назначения этого отпуска был определен. Пусан.
Услышав от президента Кан Гоёля о депутате Хван Ходжэ, я решил провести отпуск в Пусане. Но прежде нужно было сделать кое-что в Сеуле.
Я долго шел по коридору. За мной следовал Со Чжонпхаль. Мы шли за мужчиной, который вел нас вперед. Встречные люди в костюмах кланялись мужчине, идущему впереди меня.
— Здравствуйте, господин заместитель прокурора Мин Ёнхо!
Всё внимание заместителя прокурора Мин Ёнхо было приковано ко мне. Он едва обращал внимание на приветствия, лишь оглядывался на меня и слегка улыбался. Ссутуленные плечи и поведение — было видно, что он чувствует давление и напряжение от моего присутствия за его спиной. Его шаги замерли перед дверью в конце коридора. На табличке над дверью было написано: «Кабинет Генерального прокурора». Заместитель прокурора Мин Ёнхо обернулся ко мне и неловко произнес:
— Мы пришли.
Когда я кивнул, он постучал в дверь. Изнутри послышался короткий ответ мужчины средних лет. Заместитель прокурора Мин Ёнхо повернул дверную ручку и вошел. Последовав за ним, я увидел кабинет Генерального прокурора. Внутри мужчина с улыбкой вышел нам навстречу прямо к дверям. Человек, находящийся в самом центре власти прокуратуры и на вершине пирамиды. Это был Генеральный прокурор Сон Мёнджэ. Он подошел ко мне и протянул руку для рукопожатия.
— Рад нашей первой встрече. Я Генеральный прокурор Сон Мёнджэ.
Я молча посмотрел на протянутую им руку.
— ...
Генеральный прокурор Сон Мёнджэ облизал сухие губы, его взгляд дрогнул. Я прошел мимо него и сразу сел на почетное место на диване в глубине комнаты. Со Чжонпхаль встал у меня за спиной, охраняя меня с портфелем в руках. Опешившие Генеральный прокурор Сон Мёнджэ и заместитель прокурора Мин Ёнхо медленно подошли к дивану. Сев, они продолжали следить за моей реакцией. Повисла неловкая атмосфера. Закинув ногу на ногу, я медленно заговорил:
— Поговаривают, что прокуратура может снова начать расследование в отношении «Джэсон Груп».
Растерянный Генеральный прокурор Сон Мёнджэ начал запинаться:
— А... это, ну, мы тоже получили указание сверху...
Когда я в упор посмотрел на него, он замолчал на полуслове.
— Это пресловутое «начальство»... Эта отговорка уже набила оскомину.
Атмосфера становилась всё холоднее.
— ...Прошу прощения.
— Даже сейчас, когда президентом страны является человек, никак не связанный с прокуратурой, происходит подобное. Что же будет в следующем году, когда сменится власть?
— О чем... о чем вы говорите...
Я усмехнулся и поднял стоявшую передо мной чашку кофе.
— Говорят, депутат Хван Ходжэ — бывший Генеральный прокурор и ваш непосредственный наставник?
— А, да! Верно. Но это ничего не значит!
Я нахмурился и сделал глоток горячего кофе.
— Так и должно быть. Сколько вы уже получили от нашей «Джэсон»?
— ...
— Вы поглощаете деньги в таких количествах, а работаете вот так... Наш Председатель крайне недоволен.
При упоминании Председателя Ана Генеральный прокурор Сон Мёнджэ, пивший кофе, разволновался.
— Кха!.. Председатель?
Я щелкнул пальцами Со Чжонпхалю, и тот достал из портфеля лист бумаги и передал его мне. Взяв бумагу, я небрежно бросил её на стол и посмотрел на них. На листе были записаны десятки выписок о банковских переводах. Увидев это, взгляд Генерального прокурора Сон Мёнджэ задрожал.
— Имейте в виду, что часть этих средств, полученных вами десятки раз, — это деньги, которые не были отмыты.
Они в ужасе уставились на меня.
— Что?! Это же не соответствует нашему уговору!
Я поморщился и в упор посмотрел на Генерального прокурора Сон Мёнджэ.
— Это предупреждение, чтобы вы не работали спустя рукава.
— ...
Они опустили головы, их лица совершенно побледнели. На самом деле, это было сделано для того, чтобы снова крепче сжать ошейник, который в последнее время ослаб. Я облизнул губы, чтобы озвучить истинную цель своего визита.
— Ну да ладно, а что насчет депутата Хван Ходжэ?
Генеральный прокурор Сон Мёнджэ, прятавший сложенную бумагу во внутренний карман, ответил:
— Да.
— Он родился в Пусане и был там депутатом городского совета... Слышал, он местный до мозга костей.
— Верно. Насколько я знаю, его младший брат сейчас находится в Пусане.
В разговор вмешался заместитель прокурора Мин Ёнхо, до этого хранивший молчание:
— Господин Хван Хогиль, он родной младший брат господина Хван Ходжэ.
Кто такой Хван Хогиль? Почему имя Хван Хогиль не всплывает в моей памяти? И тот факт, что у депутата Хван Ходжэ есть брат. И имя Хван Хогиль. Всё это было новой информацией. На этот раз продолжил Сон Мёнджэ:
— Однако, насколько мне известно, отношения между ними не очень хорошие.
— Отношения?
— Да, подробностей я не знаю, но слышал, что они враждуют.
У депутата Хван Ходжэ есть брат, с которым они враги? Для меня, ищущего слабое место Хван Ходжэ, это была отличная новость.
— На этой неделе я планирую поехать в Пусан и хочу встретиться с господином Хван Хогилем. Не могли бы вы организовать встречу в субботу?
Заместитель прокурора Мин Ёнхо ответил с затруднением на лице:
— Ах, мы тоже не очень хорошо знаем ситуацию на той стороне...
Когда я снова молча посмотрел на него, Генеральный прокурор Сон Мёнджэ, сглотнув, ответил:
— Я попрошу организовать встречу через Пусанскую окружную прокуратуру! Как только получу ответ, сразу свяжусь с вами.
Только тогда я лучезарно улыбнулся и встал.
— Вот и славно.
Когда я поднялся, оба поспешно вскочили вслед за мной.
— Вы уже уходите?
Я кивнул и направился к двери. Со Чжонпхаль первым открыл дверь и замер в ожидании. В тот момент, когда я собирался переступить порог, я поднял указательный палец и остановился.
— Ах! Кстати говоря, вы двое тоже думаете, что Хван Ходжэ станет президентом?
— Простите?
— Нет, вы же только что сказали, что даже если бывший Генеральный прокурор Хван Ходжэ станет президентом, ничего не изменится.
Они стояли рядом, нерешительно поджимая губы. Казалось, Южная Корея уже заранее определила Хван Ходжэ следующим президентом.
— А, ну просто... Ха-ха...
— Может, заключим пари? Поставим по одному желанию.
— С чего вдруг такое пари?..
— На победу или поражение депутата Хван Ходжэ на выборах.
При моих словах они оба легко рассмеялись. Заместитель прокурора Мин Ёнхо замахал руками и сказал:
— Ну что вы, начальник отдела. Кто же в нынешней ситуации выберет поражение?
— Я выберу поражение.
Они неловко переглянулись и посмотрели на меня.
— ...Ха-ха, вы серьезно?
— Если проиграю я, то исполню желания вас обоих. Если же выиграю я, вы исполните мое желание.
Оба кивнули и, поклонившись, попрощались со мной.
— Да, хорошо. Всего доброго!
Хотя они и пытались это скрыть, по их лицам было видно, что они уже уверены в своей победе. Что ж, это вполне объяснимо. До президентских выборов осталось около восьми месяцев. В отличие от других выборов, сейчас у него нет конкурентов. Его тщательно выстроенный имидж и способности. Победа была у него практически в кармане. В нынешней ситуации никто не сомневался в его будущем. Те, кто стоял передо мной, говорили, что ничего не изменится, даже если Хван Ходжэ станет президентом. Но вероятность этого равна нулю. Когда бывший Генеральный прокурор становится президентом, власть прокуратуры естественным образом становится огромной. Это негласное правило, которое невозможно опровергнуть. Нет ничего хуже, чем давать власть бездарным людям. Месяц времени, который мне дали. Не так уж и много.
http://tl.rulate.ru/book/169485/13728454
