«...Хайнс?» — рассеянно пробормотал Эдвард.
Он забыл о многом, сосредоточившись на кулинарии, но одно воспоминание до сих пор оставалось живым.
Внутри Мемориала было пространство, созданное Шарль, куда мог войти только Хайнс. И там Эдвард оставил записку с единственным словом: «Ресторан».
Юноша перед ним стоял, держа в руках именно эту записку.
Глядя на Эдварда, спросившего об этом отрешённым голосом, Кейд улыбнулся и открыл рот:
— Да, я...
— Ты сын Хайнса?
— ...Чего?
Кейд прищурился.
Эдвард же, не обращая внимания на реакцию собеседника, погрузился в глубокие раздумья.
— Но сын Хайнса не мог быть настолько красивым и опрятным... Неужели его жена была писаной красавицей?
— Что ты сейчас сказал?..
— Нет, с характером Хайнса вероятность того, что он закрутил бы с кем-то роман, равна нулю. Детей у него быть не могло.
— Ты сейчас меня оскорбляешь?
По-прежнему игнорируя реакцию Кейда, Эдвард, ушедший в свой собственный мир, проявил свои выдающиеся дедуктивные способности.
— В таком случае... может быть, ты преемник, которого Хайнс воспитал в тайне?
— ...
— Хотя нет, Хайнс с его характером никогда бы не завёл преемника. Если кто-то и видел Хайнса вблизи, то, не будь он мошенником, вряд ли захотел бы за ним следовать. Так что вариант с преемником тоже отпадает.
Взгляд Кейда стал ледяным, а Эдвард, глядя на него, сам ужаснулся выводу, к которому пришёл:
— Неужели ты переродился?!
— ...
Кейд промолчал.
Это был правильный ответ. Потрясающее умозаключение — прийти к выводу о реинкарнации лишь на основании того, что он принёс записку.
Но почему-то Кейд не хотел признавать правоту Эдварда.
— Мне бы хотелось подробно послушать, через какую цепочку размышлений ты так быстро пришёл к выводу о перерождении.
— Да ну, к чему эти расспросы, ха-ха-ха!
Эдвард звучно рассмеялся и похлопал Кейда по спине.
Тело Кейда зашаталось, словно у надувной куклы. От этих хлопков любое желание продолжать допрос само собой отпало.
Подавив всякое недовольство грубой силой, Эдвард дружески приобнял Кейда за плечи.
— Оставим эти мелочи. Если твои слова не ложь, значит, ты Хайнс и переродился в семье Айтер?
— Именно так.
— Поделом те... нет, я хотел сказать, тебе, должно быть, пришлось нелегко. В семье Айтер тебе наверняка приходилось следить за каждым своим шагом с самого детства. Ты в порядке?
— Конечно, было трудно.
Эдвард, с трудом сдерживая ползущие вверх уголки губ, бросил на него сочувствующий взгляд.
— С твоим-то характером ты вряд ли учил или соблюдал дворянский этикет. Тебя там что, считали беспутным сыном? Было бы забав... то есть я хотел сказать, это было бы очень печально.
— ...
— ...Ты и правда был беспутным сыном?
— В точку.
— Быть беспутным сыном в роду Айтеров... Тут остаётся только признать твой талант. Ты и правда впечатляешь.
Эдвард радостно рассмеялся, будто это он сам переродился.
Кейд, нахмурившись, вывернул плечо и высвободился из рук Эдварда.
— Ты так сразу мне поверил?
— О чём ты?
— О том, что я — реинкарнация Хайнса. На твоём месте я бы принял такого человека за сумасшедшего.
— Ну, я всегда думал, что если ты вдруг снова появишься и скажешь, что воскрес, в этом не будет ничего странного.
— Разве о мёртвых обычно так думают?
— Честно говоря, до этого момента я ещё сомневался, но после нашего разговора убедился окончательно. Только мои старые товарищи могли хмуриться и делать мне замечания, когда я несу всякую чушь.
— Значит, ты осознаёшь, что несёшь чушь.
— Конечно, я делаю это осознанно. Приятно же смотреть, как другие злятся.
— ...
Эдвард на протяжении всего разговора сиял от уха до уха, да и Кейд, несмотря на недовольное лицо, в глубине души был рад этой долгожданной встрече.
...И только Ирейн, наблюдавшая за их беседой, не разделяла их веселья, пребывая в чистейшем замешательстве.
— О чём вы вообще говорите? Господин — реинкарнация Хайнса-нима?..
— М?
Кейд, только сейчас вспомнивший о присутствии Ирейн, повернулся к ней.
— Разве я не говорил, что если пойдёшь за мной, то сможешь немного понять, что я за человек?
— Так вот что это значило?
— Как раз вовремя. Раз уж Эдвард тоже не в курсе, я вкратце объясню свою ситуацию.
После расставания с Креоном он вместе с Шарль создал рыцарский корпус под именем Айтеров, помогал людям и сражался с чёрной магией. Он погиб в битве с расой демонов, которых Керес призвал в Валлон.
Сам того не зная, по чьей-то воле он обрёл жизнь Кейда в роду Айтеров и прожил почти пятнадцать лет, не имея воспоминаний.
А потом в один прекрасный день упал с лошади и вернул память Хайнса.
Кейд изложил всю последовательность событий крайне сжато.
Ирейн слушала всё это, не в силах закрыть рот — казалось, у неё сейчас челюсть отвиснет.
— Это что, сюжет вашего нового романа? Нет, за такой сюжет вас бы даже в книге закидали камнями.
— Я похож на человека, который будет писать книги?
— Это уж точно...
— Хотелось бы, чтобы ты не соглашалась так быстро.
Ирейн, которую так легко удалось убедить, погрузилась в глубокие раздумья, а Эдвард, словно ожидавший чего-то подобного, кивнул и заговорил:
— Погиб в своём стиле и память вернул тоже в своём стиле. И что же ты делал после того, как осознал, что переродился в семье Айтер?
— Тренировался. Мне нужно было выжить. Сделал Ирейн своей подчинённой, участвовал в Церемонии определения и победил, разобрался с парой мелких дел, а потом копил силы в Магической башне. Попутно совершил несколько подвигов.
— Бурная жизнь. ...Кстати, мы ведь когда-то обсуждали нечто подобное. Насколько сильнее ты стал бы, будь ты из рода Айтеров. Наконец-то мы узнаем ответ на этот вопрос.
— Это тело и правда выдающееся. К тому же сейчас в нём есть нечто более поразительное, чем просто талант Айтеров, так что это превзошло все ожидания.
— Ты про ту ману?
— Да.
Эдвард, приложив руку к губам, внимательно осмотрел Кейда.
— Эту ману действительно трудно получить, обладая лишь кровью Айтеров. Может, это влияние твоей прошлой жизни?
— Возможно. Как и эта мана, я тоже родился не совсем обычным способом.
— Если подумать, что здесь слились таланты Хайнса и Креона, то это уже не кажется таким удивительным.
Кейд и Эдвард спокойно обсуждали способности нового тела.
Ирейн, наконец-то собравшая мысли в кучу, переводила взгляд с одного на другого, а затем осторожно вклинилась в разговор:
— Значит... значит, у господина и правда есть воспоминания Хайнса-нима?
В это было трудно поверить, но раз это подтвердил сам Эдвард — живая легенда, отрицать очевидное стало невозможно.
Кейд, глядя на Ирейн, которая теперь окончательно стала его человеком, кротким взглядом, развёл руки в стороны.
— Именно так. Ты ведь говорила, что тебе нравится Хайнс? Я прямо перед тобой, так что можешь почитать меня сколько душе угодно.
— ...Честно говоря, теперь, когда я узнала правду, моё почтение поубавилось.
— Это ещё почему?
— Единственным недостатком Хайнса-нима всегда называли его характер. До этого момента я думала: ну насколько плохим он может быть? Но если он был таким же, как Кейд-ним, то я понимаю, почему его так оценивали... Ах, простите.
— А эта девица зрит в корень,
Эдвард сочувственно кивнул, а Кейд посмотрел на Ирейн взглядом, полным чувства предательства.
Растерявшаяся Ирейн замахала руками и поспешила сменить тему:
— Н-но... вы ведь были товарищами, почему вы так спокойны?
— М?
— Я думала, что если вы воссоединитесь, то будете рыдать и обниматься. Ваша беседа такая... сдержанная, что я даже удивлена.
— ...Можно и так подумать.
На резонный вопрос Ирейн Эдвард лишь горько усмехнулся.
— На самом деле, хоть мы четверо и были товарищами, мы не были так уж дружны.
— Что?!
Глаза Ирейн расширились от шока.
— Если уж на то пошло, наши отношения были чисто деловыми.
— ...!
Кейд, усмехнувшись, добавил объяснение, которое причинило ей ещё больше страданий:
— Эдвард дружил с Креоном, я дружил с Шарль. Кажется, только Креон ладил со всеми троими.
— Не может быть...
— У нас с Эдвардом почти не было точек соприкосновения. Мы и не разговаривали-то почти никогда, кроме тех моментов, когда я спрашивал, какой план мы составили, и слушал объяснения.
— Были и другие разговоры. Те, в которых ты вытворял какую-нибудь дичь, а мы с Креоном, надрываясь, разгребали последствия, после чего я на тебя орал.
— ...Что-то не припоминаю.
Взгляд Ирейн задрожал. Словно в калейдоскопе, перед её глазами пронеслись надежда и мужество, которые она лелеяла в сердце, читая истории о Хайнсе и его соратниках.
Реальность снова дала о себе знать. Идеалы Ирейн были полностью разрушены.
— Мой кумир... — пробормотала она.
Проигнорировав Ирейн, которая в бессилии опустилась на землю, Кейд спросил Эдварда:
— Так что это за пространство в Мемориале и записка, которую там оставили? Неужели вы заранее знали, что я перерожусь?
— Мы не знали, но думали, что такое возможно.
— Как?
Эдвард задумчиво припомнил прошлое.
— Это было, когда мы с Шарль строили Мемориал. Пришёл какой-то незнакомец и сказал: «Путешествие Хайнса ещё не окончено», после чего исчез.
— ...
— Я предлагал проигнорировать это, но Шарль сказала, что на всякий случай нужно создать в подвале Мемориала пространство, куда сможешь войти только ты, и оставить там записку. Она знала, что ты поймёшь, где я открою ресторан.
— А тот человек, который передал эти слова...
— Понятия не имею, кто это.
— Вот как.
Кейд кивнул. Только теперь все вопросы были исчерпаны.
— Значит, и тот странно податливый воздух в Мемориале, и фальшивый меч — всё из-за этого?
— Именно. Было бы плохо, если бы кто-то украл настоящий меч до твоего возвращения. Меч хранил я, так как живу неподалёку от Валлона, а Шарль отправилась на поиски твоих следов — так, на всякий случай.
— Значит, меч у тебя.
— Да.
Выражение лица Кейда изменилось. Заметив, как оно посветлело, Эдвард слегка покачал головой.
Что тогда, что сейчас — он был весь поглощён только своим делом.
— Кажется, я поступил недогадливо? У тебя ведь была цель, ради которой ты сюда пришёл, а я тут разглагольствую на посторонние темы.
— Верно подмечено.
— В таких случаях из вежливости полагается говорить «вовсе нет».
— Понял. Вовсе нет.
Эдвард, привыкший к подобным диалогам, мягко улыбнулся и зашагал вперёд.
— Хорошо, тогда пойдём туда, где лежит твой меч.
Подвал ресторана.
Стоило Эдварду подойти, как массивная дверь автоматически открылась. На первый взгляд помещение напоминало склад для хранения свежего мяса, но внутри вместо туш всё было заставлено великолепными мечами и доспехами.
— Ого... — выдохнула Ирейн.
Она была поражена. В подвале обычной мясной лавки хранились десятки лучших образцов снаряжения Империи.
Ирейн, как заворожённая, оглядывалась по сторонам, рассматривая экипировку.
Эдвард с довольным видом прошёл вглубь и остановился перед одним из доспехов.
— Здесь что-то есть?
— Да.
Стоило ему повернуть шлем доспеха, как в стене склада открылась дверь, ведущая в ещё одну комнату.
В отличие от склада с роскошным снаряжением, это пространство было тёмным и тихим.
Ирейн ахнула ещё громче, и на этот раз даже Кейд замер, приковав взгляд к тому, что находилось внутри.
Там было нечто, излучающее подавляющую силу.
— Иди.
— ...
Кейд медленно двинулся вперёд.
Это был такой же футляр, как и тот, что он видел в Мемориале. Однако исходящая от него энергия была совершенно иного уровня.
Он открыл футляр и взял лежащий внутри меч — бережно, словно младенца.
Клинок был безупречно чист. Рукоять легла в руку Кейда как влитая, будто была сделана специально под его ладонь.
Он осторожно провёл пальцем по лезвию. Оно было настолько острым, что казалось, можно порезаться от одного взгляда.
На губах Кейда заиграла улыбка.
— ...Давно не виделись.
Наконец, лучший меч снова обрёл своего хозяина.
http://tl.rulate.ru/book/169474/13724939
