«Здесь довольно просторно».
Большую часть острова занимали горы, но впереди виднелась равнина. Поскольку это была равнина, там, разумеется, занимались земледелием.
«Здесь можно построить большие склады».
Сейчас я обдумывал и План Б.
После поражения Япония вновь поднимется благодаря промышленным технологиям. Нельзя сказать, что Корейская война не стала трамплином для этого роста. Поэтому я тоже должен подготовиться.
Если я смогу построить заводы, заменяющие японские военные предприятия, в Пусане, Мирьяне и других районах к югу от реки Нактонган... Тогда я смогу поставлять военные материалы, которые США поручат производить вместо Японии. Пусть и не всё, но я полагал, что смогу перехватить более десяти процентов.
А эту Цусиму было бы неплохо использовать как базу снабжения или складской хаб. Через это я вынашивал План Б по экономическому доминированию над Цусимой.
«Здесь есть и термальные источники».
К тому же на Цусиме можно было создать уникальные туристические зоны, которых нет на Корейском полуострове. Если я смогу захватить индустрию онсэнов, то обрету влияние большее, чем у японских Кадзоку на Цусиме.
Японцы, сытые по горло государственным национализмом, могли бы сплотиться вокруг меня. По сути, если разобраться, за границей люди чаще выбирают государство ради личной выгоды, развития и комфорта, нежели из-за националистических взглядов.
Сила, способная это осуществить, — процветание Цусимы, основанное на экономической мощи.
«Я собирался их выгнать, но, возможно, в этом нет необходимости».
Изначально я планировал изгнать всех японцев. Мой первоначальный план заключался в том, чтобы использовать 20 рыболовных судов для их принудительного переселения на Хоккайдо или в другие регионы. Конечно, это всё ещё План А, поэтому он будет в приоритете. Но План Б тоже стоит активно рассмотреть.
Топ, топ!
Я снова зашагал по улице.
«Полицейский участок невелик».
К счастью, военных кораблей тоже не было видно. Это доказательство того, что японская армия была разгромлена атаками американских войск. Я чувствовал себя почти как шпион.
«С такими масштабами...»
Вооружённых Сунса было не так много. С точки зрения Японии, Цусима не была ключевым оборонительным районом, как Окинава или Филиппины. И у них не было ресурсов посылать войска для защиты этого места.
«Здесь тоже довольно широко».
Кажется, тут можно построить ещё больше крупных складов. После того как Республика Корея обретет независимость, я создам компанию, занимающуюся продуктами питания. Склады здесь идеально подошли бы для хранения. И можно было бы работать по схеме поставок от оптовиков к розничным торговцам, оставляя себе торговый барыш.
«Поскольку Цусима — это остров...»
Нужно будет построить и завод по переработке морепродуктов. На мой взгляд, на Цусиме не было ни одного стоящего завода. Было бы хорошо связать это с Пусаном.
План Б становился всё более конкретным. Однако для меня всё ещё приоритетным оставался План А.
— Ты кто такой?
Один Сунса Цусимы, заметив, как я озираюсь по сторонам, окликнул меня подозрительным взглядом.
«Ой, напугал».
Я вздрогнул. Но нельзя показывать испуг. Это вызовет ещё больше подозрений.
— Я заблудился.
В таких случаях нельзя использовать вежливую форму обращения. Японцы склонны проявлять силу перед слабыми, поэтому нужно держаться уверенно. К тому же до сих пор я не сделал ничего предосудительного. Как говорится, ситуация паршивая, но сейчас действует политика «Ниссэн Иттай». И я прибыл на остров с целью торговли.
— Похоже, ты не местный?
Это не было догадкой. Это означало, что здесь почти нет пришлых людей.
«Остров в изоляции».
Идёт война, так что такой остров, не имеющий стратегической ценности, неизбежно оказывается в изоляции. Он выпадает из сферы внимания метрополии. Ситуация схожа с тем, как во время Корейской войны в глухих деревнях провинции Канвондо или на отдалённых островах южного моря люди даже не знали, что началась война.
— Верно. Я прибыл сегодня из Кёнсона.
— Из Кёнсона?
Сунса слегка удивился.
— Да, я приехал встретиться с Фудзиморой, который ведёт здесь крупную торговлю, но сбился с пути.
Следовало бы проявить уважение, но я принизил Фудзимору, чтобы возвысить себя. Тогда этот малый занервничает.
«Я сказал, что он ведёт крупную торговлю».
Эту информацию я слышал от тестя.
— А, вы приехали встретиться с господином Фудзиморой?
Судя по тому, что Сунса уважительно отозвался о Фудзиморе, тот был здесь местным влиятельным лицом.
— Вот дорожное удостоверение, выданное Генерал-губернаторством Чосона. Не могли бы вы указать мне, где находится его лавка?
— Да, конечно.
В итоге японский Сунса стал моим провожатым.
— На Цусиме одни горы.
— Вы здесь впервые?
— Да.
— Верно, одни горы. Поэтому нам всегда не хватает еды. Раньше времена были хорошие, рис и зерно шли с полуострова, так и жили, но сейчас поставки прекратились, и нам приходится туго.
Оно и понятно. Зерно, отправляемое из Кунсана в Японию, не предназначалось для Цусимы. А теперь и те поставки прервались.
— И что же местные жители едят?
— Еле сводят концы с концами. Довольно много людей переселилось на Хоккайдо или на материк на рыболовных судах.
Это просто замечательно.
«Уезжайте все».
Чем меньше людей, тем лучше для меня.
— Вот как?
Я изобразил обеспокоенный взгляд.
— А сколько человек здесь сейчас живет?
— Почему вы спрашиваете?
Мне нужно знать численность населения, чтобы подготовить больше кораблей.
— Я планирую заняться здесь торговлей зерном. Думаю открыть и рыбную лавку, вот и спрашиваю. На Цусиме ведь наверняка в изобилии морепродукты.
— Сейчас население вряд ли превышает 4000 человек.
Цусима тоже страдала от последствий Тихоокеанской войны.
«С двадцатью судами управлюсь за один раз».
Конечно, нужно купить ещё не менее 10 рыболовных судов. Сначала — План А.
— Хм, при таком раскладе торговля зерном не принесёт большой прибыли.
— Вы действительно собираетесь привезти и продавать зерно?
Глаза Сунса заблестели. На самом деле Чосон тоже страдал от нехватки продовольствия, но в Японии, где мало пахотных земель, ситуация была ещё хуже. И если зерно не поступает из Японии или Чосона, то Цусима, где пашни составляют от силы 4–5%, неизбежно столкнётся с голодом.
«Здесь же горячие источники...»
Я бывал тут в прошлой жизни. Приезжал, потому что было дешево. На самом деле тогда царили антикорейские настроения, и к корейским туристам относились не очень дружелюбно. Но Цусима — это остров, который настолько зависит от Кореи, что если корейские туристы исчезнут, его экономика почти рухнет. Короче говоря, сами японцы на Цусиму не ездят. Они отправляются на Окинаву или Хоккайдо за те же деньги. Ведь онсэны есть по всей Японии.
— Таков был мой замысел.
— Вы поистине благородный человек.
— Ха-ха-ха!
В такие моменты стоит просто посмеяться.
— По правде говоря, раз уж зашёл разговор, материковые вспоминают о нас как о своих, только когда всё хорошо. А когда трудно, им на нас наплевать.
Было бы здорово, если бы у них не было связи с японским материком.
«Возможно, здесь царят настроения, похожие на окинавские».
Это к лучшему. Моя конечная цель — покорение Цусимы. Это будет первое подобное событие со времён короля Седжона Великого.
«Прямо гордость берет».
Как бы то ни было, я направился в городок вслед за японским Сунса, чтобы встретиться с местным торговцем, с которым договорился заранее.
«Незаконная оккупация».
Кажется, эта безумная и проблемная идея становится всё более осувидимой. От этого даже становится не по себе.
— Мы пришли, — вежливо сказал мне Сунса Цусимы.
— Благодарю.
Я достал из кошелька японские банкноты и протянул их Сунса.
— Не стоит, не нужно.
— Я мог заблудиться и долго плутать, так что прими это в знак признательности.
Просто чаевые. Точнее, привычка давать взятки проявилась и здесь.
— Мне их даже потратить не на что.
Похоже, на Цусиме ценность денег уже упала до нуля.
— Тогда мне и дать тебе нечего?
— Когда откроете рисовую лавку, проявите тогда ко мне участие.
Он разительно отличался от жестоких Сунса на Корейском полуострове.
— Договорились.
Так, с помощью этого простодушного на вид Сунса, я встретился с Фудзиморой.
Кабинет Фудзиморы.
— Я заметил, что на Цусиме торговля почти полностью перешла на бартер.
Я сказал об увиденном Фудзиморе, который, по словам Сунса, контролировал торговую сферу острова.
— Так и есть. Ресурсов катастрофически не хватает.
— Ценность денег на дне.
— Именно так, — спокойно ответил Фудзимора.
[Фудзимора]
— Возраст: 56 лет
— Профессия: Торговец корейско-японского происхождения.
— Уровень доверия: 99%
— Особенности: Надежность / Вера / Преданность
— Шанс на успех в жизни: 96%
— Примечание: Судьбоносный соратник Кан Чхоля / Первый Премьер-министр Королевства Цусима (?).
Я был внутренне поражен, глядя на анкету, парящую над головой Фудзиморы.
«Начиная с уровня доверия!»
Вероятность его успеха в жизни превышала 90%.
«К тому же!»
Он указан как мой судьбоносный соратник.
«И!»
Написано: «Первый Премьер-министр Королевства Цусима».
Благодаря этим строчкам в моей голове вспыхнула догадка.
«Точно!»
Как я мог об этом не подумать? В Республике Корея этот остров называют Тэмадо. А в Японии его называют Цусима. Ни Япония, ни Республика Корея не могут просто так отказаться от Цусимы.
«Особенно Япония!»
Она свято верит, что Цусима — её земля.
«В эти бурные времена!»
Если я смогу превратить Цусиму в королевство... Или сделать её нейтральным государством! «Это был бы идеальный вариант».
Для этого потребуется согласие Командующего Макартура из Тихоокеанского командования и молчаливое одобрение США.
«И ещё!»
Япония должна быть настолько дезориентирована, чтобы ей было не до Цусимы.
Как бы то ни было, чужая анкета дала мне ответ.
— Кажется, возврат к старым временам и бартеру — лучший выход. Что бы подошло для обмена?
— Разве вы прибыли сюда, не зная ответа?
Похоже, Фудзимора решил, что я приехал с уже готовым бизнес-планом. И действительно, в условиях войны пересекать море — затея крайне опасная. Он не верил, что я рискнул жизнью просто так.
«Теперь я точно не уйду с пустыми руками».
Я увидел путь. Теперь я намерен пройти по нему до конца.
«Фудзимора согласен с моим планом».
Иначе в описании не было бы сказано о судьбоносном соратнике.
— Мне просто интересно, совпадает ли моё мнение с вашим.
Фудзимора говорил со мной спокойным, уравновешенным тоном.
— Это жемчужницы.
Точно.
«Искусственное выращивание тогда ещё было невозможно...»
Япония добьется успеха в искусственном выращивании жемчужниц только около 1967 года. Япония во всем опережала Корею. Возможно, моё призвание в этой реинкарнации — догнать и перегнать её.
— Их много вылавливают в заливе Асо, верно?
Я приехал, чтобы подтвердить это.
«На самом деле захват Цусимы — это амбициозная мечта».
Но не будет преувеличением сказать, что ради практической выгоды я прибыл сюда именно за жемчужницами.
— Да. В последнее время людей не хватает, поэтому ловить некому.
Самое время найти способ заслать сюда людей.
— Значит, если будут ныряльщики, можно собрать богатый улов.
Натуральный жемчуг стоит дорого. В каком-то смысле это рыболовство с высокой добавленной стоимостью.
— Вероятно. Несколько лет их почти не трогали.
Это тоже последствия войны. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что там сейчас поровну морских ушек и жемчужниц.
«И жемчужины, должно быть, крупные».
Раз их не добывали толком несколько лет из-за войны.
«Неужели я извлекаю выгоду из войны?»
И смех, и грех.
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723950
Готово:
