«Он смотрит на меня с жалостью».
Люди часто лгут словами, но глазами нередко говорят правду.
Если бы существовал человек, способный лгать даже глазами, и если бы он решил меня обмануть, я бы наверняка попался. Нет, любой бы попался. Таких людей обычно называют либо героями, либо великими изменниками.
Как бы то ни было, сейчас Директор Накамура спрашивает меня о том, что значит быть богатым.
— Я считаю, что богат тот, кто может в любой момент съесть то, что захочет.
— Ха-ха-ха, как скромно.
— А ещё, если, накормив семью, у тебя остаются излишки, которыми ты можешь поделиться с другими, и даже после раздачи еды нуждающимся у тебя всё равно остаётся что поесть — разве это не богатство?
В каком-то смысле это действительно очень скромная мечта. Но сейчас нужно отвечать именно так. Если я буду говорить слишком возвышенно, он примет меня за пустозвона.
Я отвечал на его вопросы крайне осторожно, словно проходил собеседование при приёме на работу.
— Вот как?
Его взгляд снова странно изменился. Госпожа Риэ, молча наблюдавшая за мной, тоже перевела взгляд на Директора Накамуру. Кажется, я задел какую-то струну.
«У обоих одновременно дрогнули зрачки».
Возможно, мои слова напомнили Директору Накамуре о его собственных юношеских идеалах. Если так, то я заработал много очков.
— Был когда-то один юный работник, который думал так же, — пробормотал Директор Накамура, словно разговаривая сам с собой.
— Вот как? И что же стало с тем работником?
Скорее всего, этот юноша со временем и превратился в нынешнего Накамуру. Вот почему он так смотрит на меня.
— Он стал богатым, но жадность его только выросла.
Теперь я был уверен: он говорил о себе.
— Разве это не естественно — искать сосуд побольше, когда старый уже полон до краёв?
Настал момент немного блеснуть умом.
— Ты так думаешь?
— Никто не назовёт это жадностью. Настоящая жадность — это искать сосуд побольше, когда даже прежний ещё не заполнен.
Услышав мои слова, Директор Накамура невольно кивнул.
«Тем юным работником и впрямь был сам Директор Накамура».
Похоже, глядя на меня, он проецирует на меня свой образ. Иными словами, через меня он ворошит воспоминания своей молодости. Значит, он тоже добился успеха, начав с абсолютного нуля.
«Отлично, торговля воспоминаниями всегда работает...»
Каждый раз, когда я буду проявлять свои способности, он будет видеть во мне себя. А значит, начнёт возлагать на меня надежды. Конечно, всё это возможно лишь при условии, что я устроюсь в его лавку.
Накамура, похоже, уже всерьёз обдумывал возможность моего найма. Его подозрительный взгляд сменился более благосклонным.
— Что ж, хорошо.
Кажется, получилось.
— Помощь есть помощь. Тебе нужна работа, а я должен отблагодарить тебя. Не хочешь ли поработать в моей Рисовой лавке Накамуры?
В этот момент его слова прозвучали для меня как голос с небес. Наконец-то у меня появилась опора — настоящая работа.
— Премного благодарен.
— Да, в наше время тебе, чосонцу, действительно стоит быть благодарным.
На самом деле чосонцам сейчас найти работу так же трудно, как достать звезду с неба. Поэтому большинство занимается земледелием. А те, кто приезжает в Кёнсон, либо становятся носильщиками, либо пополняют ряды нищих.
— Да, спасибо вам. Если прикажете быть слугой — я стану лучшим слугой. Если прикажете быть батраком — стану лучшим батраком.
— Лучшим?
Слова, которые я сказал Накамуре, в своё время произнёс Тоётоми Хидэёси своему господину Оде Нобунаге.
— Именно так.
— Ха-ха-ха! Ладно, хорошо. Я дам тебе работу.
По его глазам было видно, что он понял, кого я цитирую.
— Хидэёси?
Удивительно, но Хидэёси в этом параллельном мире был тем же самым Хидэёси.
— Да. Я стану лучшим слугой, как Тоётоми Хидэёси.
— Ты немного ошибся в имени. Не Тоётоми, а Дотоми Хидэёси.
Так и есть. История Японии, как и Чосона, была схожей, но имена отличались.
— Теперь я буду знать.
Наконец-то у меня появилась работа. В каком-то смысле это была настоящая удача. Так я устроился в Рисовую лавку Накамуры самым младшим помощником.
По сути, это мало чем отличалось от работы батрака.
«Раз уж я батрак, то стану лучшим батраком».
Однако я не собирался вечно оставаться на побегушках. Ведь Дотоми Хидэёси, бывший слуга Оды Нобунаги, в итоге стал сёгуном, объединившим всю Японию.
«Понял ли он скрытый смысл моих слов?»
Вряд ли. Если бы он догадался, то никогда не взял бы меня на работу.
Примерно 20 июня 1940 года.
Прошло три месяца.
Благодаря помощи Госпожи Риэ я стал посыльным в Рисовой лавке Директора Накамуры.
«Если подумать, я сейчас вроде внештатника».
Ведь моя работа заключалась в выполнении мелких поручений. А поскольку с такой работой справится любой, нельзя сказать, что моё положение сильно улучшилось по сравнению с моментом прибытия в Кёнсон.
Тем не менее, я был обеспечен жильём и едой в общежитии для работников. С самого первого дня я внимательно наблюдал за людьми и делами в лавке.
«Самый ранний работник встаёт в семь утра...»
Чтобы прослыть самым прилежным работником, я начал вставать в пять. Обычно в таких местах проведён водопровод, но здесь его не было. Был колодец, но он пересох во время прошлой засухи. Видимо, из-за наличия колодца водопровод и не проводили, а когда тот высох, воду пришлось таскать на коромысле из другого места.
Каждое утро сразу после пробуждения я приносил воду, наполнял кадки, а затем чисто подметал территорию перед лавкой.
— Чхоль такой работящий парень!
Именно ради таких слов я до седьмого пота махал метлой. Ведь подобные слухи рано или поздно дойдут до ушей Директора Накамуры.
«И ещё кое-что!»
Над головами обычных людей я видел лишь краткие описания.
«Ничего особенного».
Ну, в самом деле, много ли найдётся людей с какими-то выдающимися особенностями? Большинство просто живут как живётся, изо дня в день.
— И не говорите.
— Благодаря Чхолю у нас работы поубавилось. Хо-хо-хо!
Поскольку я взял на себя часть обязанностей кухарок и служанок, их похвалы лились рекой, а порции еды в моей миске заметно выросли.
«Вот она, награда, хе-хе».
Женщины накладывали мне рис, плотно утрамбовывая его в чашке. Им нравилось, что я делаю за них часть работы. А ещё они разнесут по всей округе слухи о том, какой я трудолюбивый юноша.
Как говорится, где три женщины, там и посуда бьётся — местные сплетницы тоже снимали стресс разговорами. И вскоре эти разговоры создали мне отличную репутацию.
«Это тоже своего рода формирование общественного мнения».
Каждое моё мелкое действие было частью плана. Можно сказать, я довольно коварен. Но я не собирался показывать это коварство открыто. Есть поговорка: «У дурака нет врагов». Безопаснее не наживать одного врага, чем заводить десять друзей.
Когда ты сыт, у тебя есть силы работать ещё больше и усерднее.
«Нужно вставать пораньше».
Зачем? Чтобы трудиться ещё больше.
Так я прилежно проработал три месяца, пока обо мне не заговорили как о человеке, которому вообще не нужен сон.
Мне удалось выяснить, что Заведующий Хан, управляющий лавкой, и его подчиненные проворачивают тёмные делишки за спиной Директора Накамуры.
«Говорят, главная добродетель торговца — это доверие...»
Они потихоньку наживались, используя мерки для риса и ячменя чуть меньшего размера, чем положено. Похоже, Директор Накамура об этом не знал. А может, и знал.
«Нужно понаблюдать ещё».
Разница была ничтожной, но лавка была огромной, так что по принципу «копейка рубль бережёт» махинации с мерками приносили немалую прибыль. Это было по-настоящему подло.
Те, кто покупает рис или ячмень мерками — это бедняки. Люди, у которых нет ни денег, ни власти. Они могут даже не заметить обмана сразу, а если и заметят, то побоятся что-то сказать. И Заведующий Хан со своими прихвостнями наживался именно на них.
Из-за этого розничные покупатели, придя раз или два, больше не возвращались. Разница была мала, но те, кто привык считать каждое зёрнышко, быстро понимали, что еды в кастрюле оказывается на одну-две порции меньше. Чем беднее живёт человек, тем острее он чувствует эту разницу.
«Если бы они насыпали зерно с горкой, покупателей стало бы гораздо больше...»
Процветает та лавка, где торговец щедр. Давать чуть больше может показаться убыточным, но в итоге, если подсчитать месячную выручку и чистую прибыль, доход окажется выше.
Заведующий Хан не мог этого не понимать. И то, что он продолжал обманывать клиентов, было верным признаком его гнилой натуры.
http://tl.rulate.ru/book/169472/13723911
Готово:
