Я тут же повернул голову к Ю Хаджину.
— Хён, ты пришёл.
— Ага. А что у Сын Джуна с лицом? И почему Довон плачет?
— Вы подрались? Кто победил? Судя по слезам, ты проиграл, Чха Довон?
«Чёрт. Как шумно. Закрой рот, мартышка».
— У каждого свои причины. Мы не дрались.
— Да ладно тебе! В чём дело? Расскажите!
Это даже не стоило ответа.
— Миндже-хён, начинай собрание.
Кан Миндже, покачав головой, будто не в силах это остановить, произнёс:
— Сначала сядь, Джэюн.
— Да в чём дело-то! Какая причина! Ну скажите!
Я промолчал. Он действительно действовал на нервы. Кан Миндже начал говорить медленно:
— Мы собрались сегодня в конференц-зале из-за дебютного мини-альбома.
А. Он о той записи, которую мы делали позавчера.
— Название — «Фауст».
Я видел процесс создания песни, так что уже знал об этом. «Фауст», значит. Звучит довольно солидно.
«Человек, соблазнённый дьяволом».
Что ж, если всё сделать правильно, может выйти неплохо. В этот момент Ки Джэюн спросил:
— А что такое «Фауст»?
Чёрт. Ю Хаджин ответил вместо меня:
— Это пьеса Гёте, ты что, не знаешь?
— А кто такой Гёте?
— Джэюн... Ты, часом, и про «Страдания юного Вертера» не слышал?
— А почему этот юный Вертер страдает? У него проблемы в любви?
М-да. Его познания были просто катастрофическими. Впрочем, жить можно и без этого.
«Удивительно, что он хотя бы примерно угадал».
Хоть он и выглядел невеждой. Покачав головой, я сказал:
— Не давайте ему давать интервью. Нас заклеймят как группу неучей.
— Эй! А ты-то сам знаешь?
— Прекрасно знаю. В конце концов, он был спасён.
Кан Миндже усмехнулся.
— Оригинал очень философский, но мы затронем эту тему лишь поверхностно.
Я кивнул. Честно говоря, я читал это лишь раз, и мне было скучно. Какой бы хорошей ни была адаптация.
— Есть какие-нибудь идеи?
Пока каждый погрузился в свои мысли, дверь в зал открылась, и вошли директор Чу и полноватый менеджер.
— Привет. Доброе утро. Ой.
Директор Чу, увидев меня с кровью из носа и побитого Ли Сын Джуна, недоумённо наклонила голову.
— Вы двое подрались?
В этот миг директор Чу показалась мне одного уровня с Ки Джэюном. Ли Сын Джун заговорил первым:
— Нет.
— У каждого свои причины.
— Завязывайте с этим. Теперь ваши тела принадлежат компании. Как вы смеете так неосторожно калечить себя?
Надо же.
— Мне очень жаль.
— Что-то не похоже, что тебе жаль. Ну да ладно. Кровь остановится, а ты, Сын Джун, если не поправишься к съёмкам музыкального клипа, знай — я заставлю наложить тебе тональник толщиной в сантиметр.
Что такое «тональник»?
— В любом случае, наше сокровище Миндже, Миндже, Кан Миндже, создал песню, которая... ах, точно станет хитом! Я вчера послушала запись, это просто потрясающе.
Директор Чу села во главе стола и включила компьютер.
— Мои ожидания взлетели до небес. Что мне делать! Я так волнуюсь, что не могу спать!
«Вы выглядите очень воодушевлённой, госпожа директор».
— Правда же, менеджер Хо?
Плотный менеджер почесал затылок.
— Вы же знаете, я в таком не особо разбираюсь.
— Ах, точно. В общем, я не могла уснуть. В кромешной тьме ночи я усердно думала. Какую концепцию нам выбрать?
На экране, подсвеченном проектором, поплыли чёрные ремни. Я присмотрелся, не понимая, что это, и увидел череду певцов, у которых грудь была перетянута ремнями.
«Зачем они обмотали тела кожаными шнурами?»
Я недоумевал, но остальные, кажется, были в курсе. Кан Миндже произнёс:
— Это портупея? Вон та?
Э? Погодите-ка.
— Собачий поводок?
Это на человека?
— О, для людей они тоже бывают.
Проблема была не в том, что они «для людей». Для чего это вообще нужно? Чтобы сделать из кого-то раба и отправить работать в поле? Ки Джэюн вставил:
— Если поискать в интернете «портупея», там вылезет много чего интересного.
Значит, он уже искал. Директор Чу рассмеялась, словно безумная:
— Разве это не идеально подходит под нашу концепцию?
Я молча отвернулся.
«Не знаю, что это, но если копать глубже, вряд ли это окажется чем-то приятным. Эта портупея».
Будем считать, что так и надо. Не всё в этом мире нужно знать. Кан Миндже спросил:
— Звучит неплохо. Но сейчас лето, не будет ли в этом слишком жарко?
— Мы наденем на вас облегающие футболки с коротким рукавом. Так что с сегодняшнего дня вы... — директор Чу зловеще скомандовала: — Если не будете следить за телом, вернётесь в статус трейни.
Значит, пора следить за питанием и заниматься спортом.
«Что ж, этого следовало ожидать».
Обычно это обязательная часть жизни любого артиста. Уход за телом. Директор Чу по очереди указала на нас.
— Чха Довон, Ли Сын Джун, Кан Миндже, Ю Хаджин — поддерживайте текущую форму.
Ага. Единственным, кого пропустили, был Ки Джэюн. Почувствовав на себе взгляды, он начал поспешно оправдываться:
— П-почему! Что не так с моим телом!
— А ты — худей!
— Но мне нужно есть, чтобы были силы танцевать!
— Кто тебе сказал голодать? Просто ешь только здоровую пищу, Джэюн.
— И... и до каких пор?
— Ближайшие семь лет. Когда контракт закончится, ешь сколько влезет.
Ого. Сурово, госпожа директор.
— Это слишком жестоко!
— Жестоко — это твоё тело! Все участники будут выглядеть круто, а ты один хочешь щеголять с животом, как у головастика? Хаджин — наш лидер, верно? Хаджин, ты за него отвечаешь.
Ю Хаджин добродушно улыбнулся.
— Да, директор. Джэюн, с сегодняшнего дня тебе запрещены бургеры и курица, ты понял?
— Это, наверное, сон. Мой гигантский комбо-бургер «Бекон-Моцарелла Делюкс»!
Какое конкретное меню.
— Теперь перейдём к музыкальному клипу. Прошлой ночью, думая о портупеях и ворочаясь в постели, я осознала. В Zenith есть... — Директор Чу указала на меня: — Человек с амбициями Чха Довон!
Я нахмурился. К чему она клонит?
— Я верю в твою актёрскую игру, Довон! Ты будешь главным героем!
А, вот оно что.
— И какая у меня роль?
— Роль красавчика-старшеклассника, который соблазняет невесту своего старшего брата.
— То есть обычного подонка.
Директор Чу рассмеялась, как ведьма:
— Во все времена и во всём мире истории про подонков были самыми интересными!
Вам виднее. Хотя, если вспомнить безумные дорамы, в этом была доля истины.
— Я сделаю всё возможное. Как только сценарий будет готов, сразу отдайте его мне.
— Конечно, сразу отдам. А до тех пор не смей калечиться, человек с амбициями!
Ю Хаджин спросил:
— Если это сюжетный музыкальный клип, то что будем делать мы?
— У вас будет несколько ролей второго плана, и в клип вставят видео с хореографией.
Ки Джэюн закричал:
— Это несправедливо! Значит, Чха Довон — единственный главный герой?!
— Тогда, Джэюн, может, ты хочешь эту роль?
— Я тоже справлюсь!
Трое участников, кроме меня, тут же покачали головами.
— Нет.
— Нельзя.
— Мы провалимся.
Трое против одного — ходатайство отклонено. Я лучезарно улыбнулся и сказал:
— У каждого есть сфера, в которой он хорош. Миндже-хён — по части продюсирования, Хаджин-хён — лидер с прекрасным тембром, Ли Сын Джун отвечает за рэп и атмосферу, а я — за актёрскую игру.
— Хорошо сказано. Довон прав. Давайте каждый выложится на полную в своей области! И не зарьтесь на чужое!
В этот момент Ки Джэюн сжал кулаки и ударил по столу. Бах! —
— А... а я?! Я в чём хорош? Меня тоже похвалите!
Несносный мальчишка.
— Ты хорош в танце, но если съешь этот гигантский комбо-бургер «Бекон-Моцарелла Делюкс» ещё десяток раз, то и танцы перейдут к другому участнику, не так ли?
Директор Чу прикрыла рот рукой, посмеиваясь.
— Я обязательно должна это озвучивать, Ки Джэюн?
Сам бы уже догадался.
— Я тоже хочу похвалы! Не игнорируйте меня!
«Как по-детски».
Пока я качал головой, Ю Хаджин похлопал меня по плечу.
— Наш макнэ — Довон, но почему-то Джэюн больше похож на младшенького?
Не сравнивай меня с ним.
— Так, на этом закончим собрание. Ах, и самое важное. Я сходила к гадалке.
«Гадалка — это самое важное?»
— Я ходила к очень одарённому человеку. Её предсказания всегда точны.
Даже точнее, чем у шаманки Ёнхвы, которая была знаменита в Соннаме, провинция Кёнгидо?
— Она сказала, что если прольётся кровь, нас ждёт невероятный успех.
Что это за гадание такое.
— Вы имеете в виду обряд жертвоприношения?
— Нет, она сказала, что кровь уже вот-вот потечёт.
Да о чём она вообще. И в этот момент на стол кап-кап — упали капли алой крови.
«Похоже, салфетка в ноздре разболталась».
Пока я затыкал нос новой салфеткой, которую кто-то мне протянул, воцарилась странная тишина. Первым закричал менеджер:
— Кровь! Кровь! Госпожа директор! Пошла кровь!
— О боже! Настоящая кровь!
— Zenith ждёт успех! Кровь хлынула прямо как по пророчеству! Довон! Пусть льётся ещё! Давай побольше!
Посмотрите на них.
— Та гадалка и впрямь невероятная! Вау, у меня аж мурашки по коже!
«У меня тоже мурашки. От вашей глупости».
«Как в это можно верить?»
Неужели в мире больше не во что верить, кроме как в гадания? На эти деньги лучше бы поесть купили. Не жалко им финансов? Кан Миндже произнёс:
— Не обращай внимания. У директора такое хобби.
— Весьма конструктивное хобби. Впрочем, на такие деньги и шаманка должна на что-то жить.
Прямо как было в моём доме. Конечно, госпожа Чха Ёнхва, одарённая шаманка из Соннама, была настоящей. Кан Миндже с улыбкой поднялся со своего места.
— Раз всё закончилось, я пойду заниматься аранжировкой. Увидимся позже в тренировочном зале.
— Ах, хореография тоже будет готова сегодня.
— Я знаю. Пойду.
Раз Кан Миндже уходил, я тоже поднялся.
— Я тоже пойду позанимаюсь.
— У тебя кровь вовсю хлещет, не слишком ли ты усердствуешь?
— Всё в порядке.
Находиться здесь — ещё большая головная боль. Взглянув на часы, я увидел, что прошёл уже час. Выйдя в коридор, я вытащил пропитавшуюся кровью салфетку.
«Увидеть кровь — к успеху?»
Что ж, хорошее предзнаменование лишним не будет. Покачивая головой, я пошёл дальше. *** Название песни действительно было «Фауст», но музыкальный клип напоминал безумную дораму. Когда я изучил раскадровку, мои ощущения были... ну, как бы это сказать...
«Вау. Семейка — просто блеск».
К тому же, как и подобает корейскому клипу, там был неожиданный поворот.
«Повествование идёт с точки зрения женщины».
Женщина, которая встречается с обычным парнем, приходит в дом его семьи, чтобы представиться перед свадьбой. И там она знакомится с юношей-старшеклассником. Она влюбляется в него с первого взгляда.
«Нет, если ты влюбилась в другого, так не выходи замуж».
Но женщина всё равно выходит замуж за брата этого юноши и поселяется в их доме.
«Просто потрясающе».
Женщина постоянно сталкивается с юношей в доме и подглядывает за ним. Она не может отвести взгляд от его повседневной жизни и в конце концов даже крепко прижимает к себе его одежду.
«Опасная дамочка».
Разумеется, не обошлось и без поворота сюжета, без которого было бы скучно. Когда юноша дремлет на кушетке в гостиной, женщина в итоге нерешительно приближается к нему. Она колеблется, но всё же касается его губ своими. От незнакомого ощущения юноша просыпается, и женщина, вздрогнув, пытается убежать. Но юноша хватает её за руку и притягивает к себе.
«Остановись на мгновение, ты прекрасно».
Женщина поспешно уходит, и при этом у неё падает брошь.
«Здесь сцена меняется».
Показывают выпускную фотографию юноши, и он выходит из дома, катя за собой чемодан. Женщина смотрит на это из окна, опустив голову.
«Но вот он, главный поворот».
Юноша медленно идёт и крепко сжимает в руке брошь, которую обронила жена брата. На этом музыкальный клип заканчивается.
— Ну и дела.
Я уставился в потолок.
«Значит, юноша тоже её любил?»
Женщину своего брата.
«Кем же он вырастет после такого?»
Глядя на костюмы в раскадровке, я видел только школьную форму.
— Это вообще нормально?
Не возникнет ли проблем с цензурой? Это была история о запретной любви в разрушенной семье. Каким бы ни было моё личное мнение, одно было ясно наверняка.
«Раз это провокационно, смотреть будут многие».
Сама композиция сюжета была свежей и необычной, она оставляла сильное впечатление. Не знаю, на какую возрастную категорию фанатов они ориентировались, но, похоже, это понравится всем понемногу.
— Директор Чу — это нечто.
Она мастерски смешала порочность без единого кадра с раздеванием.
«В этом и заключается талант директора Чу?»
Не зря её называют ведьмой. Я отложил сценарий и покачал головой.
«Но ведь это почти авантюра».
Эту роль абсолютно невозможно было сыграть с посредственными актёрскими навыками.
— Но я-то справлюсь.
Да что там, кажется, в Zenith, кроме меня, никто с этим не справится. На губах заиграла усмешка. Прикрыв рот рукой, я со смехом повалился на кровать.
«Кстати, каким был клип Zenith до регрессии?»
Это была летняя танцевальная песня, там были сцены в бассейне. Это выглядело как-то странно и старомодно.
«И вот на что это сменилось».
Если бы мне предложили выбрать между клипом до регрессии и этим, я бы, не раздумывая, выбрал этот. Я снова принялся изучать раскадровку и сценарий, когда в комнату вошёл Ли Сын Джун, уже принявший душ.
— Твой синяк в порядке?
— Не знаю, может, мне кажется, но он почти прошёл.
Конечно, пройдёт. Я ведь использовал читерскую способность.
— Опухоль спала. Думаю, макияжем всё скроется.
— Ну и славно.
— Наверное, стоит заранее собрать вещи. Мы ведь завтра переезжаем.
А, точно. Я поднялся. Ли Сын Джун, доставая коробку, спросил:
— Ты разве не ждёшь переезда?
— Да как-то не особо. Просто лень.
Собирая вещи, я тихо вздохнул. Кажется, вчера во время тренировки нам сказали переезжать в новое общежитие.
— Но ведь состав участников изменится.
— А, Ки Джэюн теперь тоже будет жить с нами.
Будет шумно.
— Мы переезжаем в место получше и попросторнее.
http://tl.rulate.ru/book/169435/13710192
Готово:
