— Доброе ут...
— Предатель!
С самого утра на меня сыплются оскорбления, голова идет кругом. Каждый встречный так и норовит вставить свое веское слово.
«Предатель», «подло»... Эти слова — еще цветочки. Кажется, если бы я и впрямь совершил нечто ужасное, меня бы поносили меньше.
Вот уже два дня, как генеральный директор Хон Сонхак раскрыл правду на том ужине, и ситуация не меняется.
Я старался изо всех сил, прикрываясь уборкой и делами, делал вид, что занят по горло, лишь бы не попасться в лапы старожилам, так что до долгих разговоров дело не дошло.
Дети. Просто взрослые дети с огромными телами.
Увидят симпатичную девушку — радуются, увидят знаменитость — дивятся.
А уж если это красивая знаменитость в одном флаконе, то и вовсе сходят с ума.
К счастью, сегодня, как и вчера, мне удавалось успешно от них бегать до самого прихода директора филиала Ли Сан Сика. И вот, без опозданий, началось первое общее собрание в июне.
— Понтио.
От этих слов, произнесенных Ли Сан Сиком тихим голосом, приподнятое настроение первого июньского собрания мгновенно сменилось ледяным спокойствием.
— Что такое? Почему у всех взгляд потух? А ну-ка взбодрились. Негоже так начинать месяц, разве нет?
Директор филиала Ли Сан Сик посмотрел на нас с горькой усмешкой.
Я тоже, глядя на суровые лица Ли Сан Сика и остальных сотрудников, про себя невесело усмехнулся.
«Понтио... Да, это будет непросто».
Понтио.
Для сотрудников отдела Продаж компании Тейлор это автомобиль, вызывающий одновременно и любовь, и ненависть. Чтобы объяснить ситуацию с Понтио, сначала нужно вкратце понять специфику Тейлор и автомобилей в целом.
По сути, Тейлор — это массовый бренд американского происхождения.
Однако характеры американских и европейских автомобилей разительно отличаются. Это связано с особенностями стран: у американских машин, как правило, мягкая подвеска. Да и сами машины огромные.
Все потому, что Америка — страна с колоссальной территорией. Даже поездка из города в город ощущается как пересечение целых стран: дороги прямые, а повороты в основном плавные.
В сочетании с огромными просторами, структура ландшафта там представляет собой равнины, а не извилистые горы и долины. Поэтому жесткая ходовая часть только мешала бы комфорту водителя.
Мягкая подвеска американских машин специализирована для поездок на дальние расстояния. Как можно догадаться, глядя на двигатель под капотом Тейлор, который выставлен напоказ без декоративных крышек, приоритет отдается удобству обслуживания, а не философии создателя.
Европейские машины — совсем другое дело. Во-первых, их ходовая часть обычно жесткая.
Европа прошла через Средневековье, и города там развивались относительно рано, поэтому городское планирование во многих местах не предусматривало нынешние объемы трафика. Узкие дороги, то и дело возникающие переулки.
Из-за извилистого рельефа машины с мягкой ходовой частью доставляли бы водителю колоссальный стресс. Поэтому они стали предпочитать жесткую подвеску.
Германия лидировала в настройке жесткой подвески, потому что среди европейских стран ее территория была благоустроена лучше всего, что позволяло максимально эффективно использовать такие настройки. При общих европейских чертах там отличные дороги.
При езде на автомобиле с жесткой подвеской неровности и лежачие полицейские отдают в поясницу водителя. Но в Германии таких препятствий меньше, чем в других европейских городах.
Если привести в пример Италию, которая более продвинута в культурном плане, то там дороги во многих городах — это не гладкий асфальт, а кирпичная кладка, сохранившаяся со времен средневековья. Современные асфальтовые дороги там, конечно, есть, но они перемежаются с мощеными. Естественно, настройки ходовой части там мягче, чем в Германии. Если сделать их такими же жесткими, водитель на кирпичных дорогах быстро устанет.
То есть жестче, чем в Америке, но мягче, чем в Германии.
Резюмируя: автомобили менялись из поколения в поколение так, чтобы пользоваться спросом на внутреннем рынке. Ведь первой целью всегда является своя страна. Со временем это стало характерной чертой.
Я рассматривал эти национальные особенности как своего рода эволюционную теорию автомобилей.
— Вон Гё.
— Да, господин директор филиала, — ответил Син Вон Гё слегка напряженным тоном на зов Ли Сан Сика.
— Понтио... Что ты о нем думаешь? М-м, нет. Просто назови его характеристики. Свободно.
Син Вон Гё сглотнул слюну и начал говорить. Он уже не выглядел таким подавленным, как раньше. Видимо, Ли Сан Сик задал несложный вопрос, чтобы подбодрить его.
— Прежде всего, это автомобиль, произведенный не американским, а европейским подразделением Тейлор. В нем нет черт, типичных для машин Тейлор, зато есть черты европейских автомобилей.
Если быть точным, это амбициозное детище европейского филиала Тейлор под лозунгом «мирового автомобиля». Машина, нацеленная на весь мир, производство которой было налажено не в США, а в бельгийском Генке, на Тайване, в Китае и во Вьетнаме. Впрочем, все поставки в нашу страну шли исключительно из Бельгии. В то время концепция диверсификации мест производства еще не была убедительной для потребителей.
— И?
— ...Да. И по текущему позиционированию он классом ниже, чем Тен Хандред. И по размеру, и по характеристикам двигателя — 2000 кубических сантиметров, на ступень ниже.
— Хм, хорошо.
Ли Сан Сик, словно соглашаясь со словами Син Вон Гё, замолчал и медленно обвел нас взглядом.
— Но почему же он так плохо продается? Говорите честно. Я не ругаться собрался. Нужно же точно проанализировать причину, чтобы найти решение, верно?
Лидеры групп в таких случаях обычно не спешат проявлять инициативу. Поэтому, как и всегда, удар на себя взял менеджер Им Джун Соп.
— Это «тимкилл», внутреннее соперничество. Если бы нам сказали продавать только европейские машины, мы бы справились. Но Понтио стоит 32 миллиона вон, а Тен Хандред — 39 миллионов вон. Однако из-за скидок, которые рассчитываются от стоимости авто, разница в цене между Тен Хандред и Понтио составляет около 5 миллионов вон. В таких условиях продать его невозможно. Хотя до выхода Тен Хандред он продавался неплохо.
При словах менеджера Им Джун Сопа все сотрудники разом закивали. Это была чистая правда.
Длина кузова Понтио — 4730 мм, Тен Хандред — 5100 мм. Фактически разница в два класса. В шоуруме, когда они стоят рядом, Понтио кажется гораздо меньше. Раз они стоят рядом, их сравнивают. И в глазах клиентов, раз Тен Хандред стоит около 39 миллионов вон, Понтио должен стоить где-то в районе 25 миллионов вон. С точки зрения потребителя, не знающего тонкостей ценообразования продавца, это вполне естественно.
Но когда на вопрос о цене человек, ожидающий дешевизны, получает ответ «31 миллион 900 тысяч вон», он снова переводит взгляд на Тен Хандред. С точки зрения продавца, если ожидаемая прибыль от продажи обеих машин почти не отличается, нет смысла навязывать Понтио. Ведь усилий потребуется в разы больше. Поэтому фокус естественным образом смещается на Тен Хандред.
Глядя на наше единодушное кивание, директор филиала Ли Сан Сик почесал затылок и сказал:
— Эх вы, оболтусы... С этого месяца и на ближайшее время давайте сосредоточимся на Понтио. Главный офис предложил отличные условия, обещают масштабную рекламную кампанию. Давайте попробуем, а?
— Какие условия? — спросил кто-то.
— Промоакции те же, что и в прошлом месяце. Зато премия для торгового представителя — отдельно по 2 миллиона вон за каждую машину. Ну что, появилось желание продавать? — ответил Ли Сан Сик.
— Что?!
— Это правда?
— Вау!
— По 2 миллиона за каждую, начиная с первой? Без учета комиссионных и прочих премий?
Реакция сотрудников была бурной. Глядя на них, Ли Сан Сик улыбнулся.
— Да. Вот же сорванцы, стоит заговорить о деньгах — и глаза загораются. Все правда. Комиссионные отдельно, бонусы, само собой, отдельно. Главный офис сильно жмет, просят: «Пожалуйста, продайте».
Ого... это беспрецедентно. Серьезно. И, судя по всему, история начинает писаться заново. Я не помню всего, но в этот период таких мощных промоакций для Понтио точно не было. Понтио действительно было крайне сложно продать из-за Тен Хандред, и я в то время, когда мои продажи были на нуле, разумеется, не продал ни одного. Только на второй год работы мне повезло оформить первую продажу этой модели.
«В этот раз...»
2 миллиона вон за машину — это невероятно. Однако богатый опыт подсказывает мне: если есть такие мощные меры стимулирования, обязательно должен быть соразмерный штраф. Компании устроены именно так.
Словно отвечая на мое предчувствие, Ли Сан Сик продолжил:
— Зато у филиала есть квота. Тэгу в этом месяце должен продать десять машин. Если не выполним, филиал не получит ежемесячную премию. Ну как? Это жутковато, правда?
— Ого...!
— Господин директор филиала, это шокирует даже больше, чем те 2 миллиона вон.
— Нет, ну как мы продадим десять машин, если за месяц едва одна уходит? Это немыслимо.
Рынок, где общий объем продаж за месяц едва достигает тридцати машин. И на таком рынке Понтио продается по одной-две штуки. И это тоже беспрецедентно... Интересно, чья это идея?
— То, что филиал не получит премию... Это как-то повлияет на нас? — снова вызвался с вопросом менеджер Им Джун Соп.
Ли Сан Сик снова горько усмехнулся.
— Повлияет? Еще как. Премия филиала больше, чем вы думаете. Если филиал ее не получит, из каких денег мне платить вам бонусы? Разумеется, премии за достижение общих показателей для всех сотрудников испарятся.
Лица у всех нас вытянулись от ужаса. Да уж... Это даже не беспрецедентно. Это просто за гранью.
*
За день до этого.
— Спасибо всем, что проделали такой долгий путь.
Специалист по маркетингу Тейлор Корея поклонился людям, рассаживающимся в конференц-зале. В основном это были люди в нарядных костюмах, разного возраста, но большинству было около сорока.
Специалист по маркетингу кланялся так низко не только из-за возраста присутствующих. Хотя Тейлор Корея и дилеры находятся в симбиотических отношениях, и главный офис формально занимает позицию «заказчика», он был всего лишь начальником отдела маркетинга, а перед ним сидели генеральные директора дилерских центров. Разумеется, вежливость была необходима.
Впрочем, вежливость вежливостью, а дела — делами.
— Давайте сегодня закончим с этим. Неужели так трудно выбрать объект для маркетинга, что приходится гонять людей туда-сюда... — заговорил Ким Но Сик, генеральный директор NS Motors, который недавно приобрел три шоурума в Пусане, Кённаме и Инчхоне и присоединился к совету директоров дилерских центров Тейлор.
— Ха-ха. Прошу прощения. Как вы и сказали, сегодня мы все закончим, так что, надеюсь, вы не будете в обиде. Список кандидатов, упомянутых вами, сокращен до двух фильмов и трех сериалов. Сегодня мы проведем голосование и быстро приступим. На самом деле, сегодня важно не это.
— Важно не это? А что же еще?
Когда генеральный директор NS Motors снова открыл рот, специалист по маркетингу неловко улыбнулся.
«Эх... все они лисы. Иметь с ними дело — сплошная морока. Мне бы просто заниматься маркетингом и пиаром, зачем меня заставляют делать это?»
Причина, по которой выбор маркетинговой цели проходил в два этапа, заключалась не только в том, чтобы выбрать потенциальный хит. Проблема в том, что нужно было выбрать что-то одно из предложенного этими «лисами». Они ведь владеют не только автодилерствами. Они инвестируют в самые разные сферы. Нам Джон Хёк, генеральный директор Prime Automotive, владеющий четырьмя шоурумами в Сеуле и Кёнгидо, настойчиво продвигает конкретную дораму, чтобы поддержать проект, в который сам инвестировал.
А только что высказавшийся генеральный директор NS Motors Ким Но Сик — то ли он спит с какой-то знаменитостью, то ли это спонсорство, — но он упорно проталкивает работы одной актрисы. И нельзя сказать, что эта актриса, Ли Ми Джин, которую Ким Но Сик постоянно нахваливает, обладает громким именем или талантом.
Поэтому голова и шла кругом. Конечно, его навыков социального взаимодействия хватало на то, чтобы не озвучивать свои мысли.
— Речь идет о согласовании премий. Из американского офиса пришло новое уведомление касательно стимулирования продаж Понтио. Если вы не против, это важный вопрос, поэтому я хотел бы сначала проинформировать вас о премиях.
Этот план по продвижению Понтио может вызвать серьезный протест у дилеров. Но это директива главного офиса, так что ее придется внедрять.
— Нет-нет. Давай сначала закончим то, что начали. О премиях можно и потом поговорить, верно? Господа? Давайте просто закончим с выбором цели для маркетинга.
Ким Но Сик снова взял инициативу в свои руки.
— А... дело в том, что в подготовленной презентации есть определенный порядок...
— Погоди. Секунду.
Специалист по маркетингу посмотрел на Хон Сонхака, который слегка поднял руку и прервал его. Разумеется, взгляды остальных директоров тоже устремились в ту сторону.
— В его словах есть смысл. Давайте закончим с тем, что начали.
— А... Да, хорошо.
— Мы ведь собрались здесь, чтобы выбрать спонсорство для проекта, который гарантированно станет хитом, верно?
Когда Хон Сонхак обвел присутствующих взглядом, директора и сотрудники главного офиса машинально закивали.
— Так вот. Причина, по которой мы вообще рассматриваем это спонсорство, в том, что Син Чхэюн приступает к новой работе и появится там на нашей машине. Есть ли в моих словах что-то странное?
В наступившей тишине Хон Сонхак добродушно улыбнулся.
— Тогда давайте рассуждать просто. Фильм, в котором сейчас снимается Син Чхэюн, — «Лицо». Остановимся на нем. Долгие обсуждения только утомляют. Так мы сможем быстрее перейти к следующей теме... Согласны?
Когда Ли Ми Джин, которую он продвигал, оказалась за бортом, Ким Но Сик из NS Motors мгновенно вспыхнул. Он ведь обещал ей это в постели. Это был вопрос мужской гордости.
— С чего бы это?! Почему это господин Хон решает, согласны мы или нет? Ха! Зачем тогда вообще проводить собрание?
Ким Но Сик грубо повысил голос. Он рассчитывал, что другие директора его поддержат. Ведь у каждого была своя цель и свой проект, который они лоббировали. Ему давно не давало покоя, что этот сопляк, владеющий самым большим количеством шоурумов, ведет себя так заносчиво, и он планировал рано или поздно столкнуться с ним лбами.
Хотя он присоединился к совету директоров недавно, он знал, что Хон Сонхак — третий сын в семье чеболей. Но это-то и было смешно. Зачем чеболю управлять дилерским центром импортных автомобилей? Это доказательство того, что он отодвинут от вопроса Преемственности. Так сказать, «отработанный материал».
Ким Но Сику казалось, что справиться с ним будет несложно. Лицо у того было доброе и выглядело он каким-то наивным.
Однако никто его не поддержал. Напротив, атмосфера стала ледяной.
— Ким Но Сик.
Хон Сонхак заговорил.
— Что? Мало того что сосунок, так еще и «Ким Но Сик»?
— Послушай меня. Так ты будешь меньше жалеть. Спрошу только одно: тебе кажется, что я до этого задавал вопрос?
Хон Сонхак кротко улыбнулся.
В этот момент мозг Ким Но Сика заработал с бешеной скоростью.
«Что-то здесь не так».
Начиная с молчания других директоров и заканчивая сотрудниками главного офиса, которые даже не пытались вмешаться.
Что-то было очень странно. Хон Сонхак, не обращая внимания на его мысли, прикурил сигарету и продолжил:
— Раз тебе не нравится «господин Ким Но Сик», давай назовем тебя «юноша Ким Но Сик». Ты ведь в поте лица зарабатывал деньги, чтобы тебя величали «генеральным директором», верно? И на собрания эти ходишь, стараешься, потому что хочешь заработать еще больше и услышать в свой адрес «председатель». Я в чем-то ошибся?
— Эх, все верно, — ответил Нам Джон Хёк из Prime Automotive, и остальные директора тут же согласно закивали.
Это не было собранием дочерних компаний. Это был совет независимых дилеров, где каждый сам за себя, но атмосфера была такой, будто они приветствуют председателя корпорации.
Хон Сонхак, глядя на Ким Но Сика, который нутром почувствовал неладное, добродушно рассмеялся.
— Поэтому. Если хочешь и дальше, имея то немногое, что у тебя есть, слышать в свой адрес «генеральный директор»... Наш юноша Ким Но Сик будет просто делать то, что велят. Не стоит так гордиться тем, что спишь с третьесортной актрисулькой, управляя своей лавочкой, верно?
— Э... нет, это...
— Говорят, стоять полезно для поясницы. Наш юноша Ким Но Сик, который так активно ее использует, пусть слушает стоя. Господин Ким.
— Да.
На слова Хон Сонхака Ким Но Сик, который до этого вскочил с места, застыл в нелепой позе, а специалист по маркетингу коротко ответил.
— Переходим к следующему вопросу. Зачем затягивать то, что уже неинтересно?
— А... Да, хорошо. Итак, следующий пункт повестки — стимулирование продаж Понтио...
Слушая голос специалиста по маркетингу, Хон Сонхак с искренне скучающим видом затушил сигарету в пепельнице.
«Даже не огрызнулся... скучно. Тот парень был куда интереснее».
Странно, но когда он думал о нем, то чувствовал себя так, словно ему снова двадцать.
http://tl.rulate.ru/book/169422/13704721
Готово:
