Мастер.
Так называют тех, кто долгие годы посвятил одной области и достиг в ней совершенства.
Конечно, изначально это слово относилось к тем, кто создает вещи своими руками, но обычно мы используем его как синоним «умельца» или «виртуоза».
И сейчас передо мной сидит именно такой Мастер.
Кто-то мог с недоумением посмотреть на её белые перчатки, а большинство продавцов просто списали бы это на странную привычку, часто встречающуюся у женщин-водителей. Но нет.
«Мозоли».
Пусть это был лишь миг, когда она выходила в дамскую комнату, но я увидел их отчетливо.
Я всегда гордился своим зрением, а наблюдательность развил до уровня искусства благодаря упорным тренировкам.
Кончики всех пяти пальцев пожилой дамы были стерты до такой степени, что отпечатков почти не было видно. Кожа там бесчисленное количество раз травмировалась и нарастала вновь, из-за чего мозоли стали настолько плотными, что пальцы казались притупленными.
Это совершенно не вязалось с её образом, исполненным элегантного благородства, несмотря на седые волосы и глубокие морщины.
«Но именно в этом и заключается истинное изящество этой дамы».
— Ну же, скажите мне. Чем я занимаюсь? Мне безумно любопытно, — спросила она, глядя на меня полными интереса глазами.
Теперь преграда в её сердце была полностью разрушена.
— Вы виолончелистка.
— О боже…!
Увидев, как её глаза округлились от удивления, я мягко улыбнулся и продолжил:
— Вы ведь и сейчас играете, верно? На виолончели.
— Что это? Что происходит? Это настолько удивительно, что я даже не могу понять, как вы догадались.
— Всё дело в пальцах. Когда вы выходили, то на мгновение сняли перчатки. Тогда я и заметил. Знаете, мозоли — вещь удивительная. Даже если они нарастали десятилетиями как следствие дела всей жизни, стоит только бросить инструмент, как они исчезают, оставляя лишь едва заметные следы, будто их и не было.
Это легко вспомнить по школьным годам. Пока мы усердно грызли гранит науки и не выпускали из рук ручку, на среднем пальце правой руки всегда была мозоль. Но как только начинается взрослая жизнь, где не нужно столько писать, мозоль исчезает, оставляя лишь тусклый след.
Долгие годы практики оставляют на теле отметины. И в зависимости от того, на чем именно вы играли, эти следы будут разными.
У всех исполнителей на струнных инструментах есть общая черта — мозоли на кончиках пальцев, но они не идентичны. Будь вы скрипачкой, у вас была бы отметина на шее, а учитывая ваш возраст и стаж игры, наверняка возникли бы проблемы с шейными позвонками. Но у вас этого нет.
— Следы на ваших руках говорят о том, что вы не из тех, кто оставил инструмент в прошлом. Вы действующая виолончелистка. И это руки профессионала.
Пожилая дама посмотрела на меня с искренним восхищением.
— Потрясающе. Вы правы. Сейчас я уже не выступаю профессионально… всё же возраст дает о себе знать. Но я воспитываю новое поколение, учу детей. А ведь нельзя просто учить. Чтобы давать знания другим, я должна и сама постоянно практиковаться. Но неужели вы действительно поняли это, только взглянув на мои руки?
Окончательно отбросив настороженность, пожилая дама наклонилась ко мне и положила руки на стол.
Клиенты передают информацию продавцу самыми разными способами.
Жесты, движения, интонации.
Информации всегда в избытке.
То, что она подалась ко мне, означало не только сокращение дистанции, но и то, что беседа доставляет ей огромное удовольствие. Это был крайне позитивный сигнал.
Как и то, что она неосознанно положила на стол руки, которые до этого прятала под столом в перчатках.
— Вы ведь слушали музыку в машине.
— Музыку? Ах…!
Пожилая дама всплеснула руками, будто её осенило.
— Да. Теперь понимаете, как я узнал?
— Ох, надо же. Вы, должно быть, очень любите музыку.
— Да, люблю, — ответил я просто, без лишних прикрас.
Что же мы оба поняли в этот момент? Всё просто.
Вся музыка, которую она слушала в машине, была сосредоточена на виолончели. Либо сольные партии, либо произведения, где виолончель была ведущим инструментом.
Обычно виолончель не так часто выступает соло. Это инструмент, который не может одновременно исполнять и аккомпанемент, и мелодию. А значит, когда она ведет основную тему, ей почти всегда должен сопутствовать другой инструмент для поддержки.
Чаще всего это фортепиано, которое считается эталоном аккомпанемента.
Несмотря на эти особенности, в треках, которые слушала дама, виолончель была четким центром.
— Ого… Что же это сегодня… Разве такое возможно? Просто нет слов, одни эмоции. Но ведь только по этому догадаться было бы трудно.
— Нет, просто… я сам очень люблю этот инструмент. Виолончель.
— Почему?
— Она хороша сама по себе, но в сочетании с другими инструментами она сияет еще ярче. Многие ведь считают, что по сравнению со скрипкой или пианино она получает меньше внимания.
— …
— Но это не так. Если убрать виолончель, глубина исполнения мгновенно теряется. Это инструмент, который заставляет сердце трепетать. Именно такой я вижу виолончель.
Средние и низкие частоты виолончели придают музыке глубину. Нельзя преуменьшать значимость других инструментов, но именно виолончель добавляет исполнению весомости.
— Поразительно. То, что вы чувствуете музыку так глубоко, удивляет меня гораздо больше, чем ваша догадка о моей профессии. Честно говоря, приходя за машиной, я и не думала, что смогу вести такие беседы.
— Согласен. Я тоже не ожидал еще пару часов назад, что встречу такого выдающегося деятеля искусств. Раз уж мы заговорили об автомобилях, может, вернемся к нашему вопросу?
Дама застенчиво улыбнулась и кивнула.
— Тен Хандред, на котором вы только что прошли тест-драйв. Вам было комфортно?
— Да. Определенно, управлять им было легче. И обзор хороший.
— Всё дело в посадке. В Тен Хандред сиденье расположено выше, чем в обычных седанах. По сравнению с вашей нынешней моделью «Боксерс», разница колоссальная. Благодаря высокой посадке обзор спереди становится гораздо лучше. Хоть это и американская машина, она отлично подходит под корейские реалии.
Упоминать её рост напрямую было бы невежливо — многие клиенты этого не любят, — но я уверен, она и сама всё поняла. Она ведь протестировала уже немало машин.
Из-за низкого кузова «Боксерс» миниатюрные женщины-водители сильно ограничены в обзоре. Это дизайн, ориентированный на стиль вождения немецкого бренда «Штеффен», но для повседневных поездок в Корее он не очень удобен.
В Германии с её открытыми дорогами это еще можно терпеть, но не здесь.
— Виолончель вы обычно возили на переднем пассажирском сиденье?
— Да. В Германии мы с мужем иногда менялись машинами, но сейчас я в Корее одна. А багажник там… ну, вы знаете.
Дама мягко улыбнулась одними глазами, и я уверенно кивнул в ответ.
— Да. В Тен Хандред вы сможете спокойно класть инструмент в багажник. Для музыканта инструмент — дороже всего на свете. Это гораздо надежнее и спокойнее, чем когда он балансирует на пассажирском сиденье.
Пожилая дама встала, сказав, что хочет еще раз взглянуть на машину, и долго изучала её со всех сторон.
В ходе разговора я понял, что она не из тех, кто досконально разбирается в технических характеристиках. Как и большинство женщин.
Но она невероятно эмоциональна. Именно поэтому она так тщательно осматривала автомобиль. Она относится к машине как к чему-то большему, чем просто средство передвижения.
— Всё ведь будет хорошо?
В этом вопросе было заключено множество смыслов.
— С точки зрения утонченности линий ничто не сравнится с вашим «Боксерс». Именно поэтому вы так долго сомневались. Может, мой вопрос покажется странным, но… любите ли вы острую, вызывающую аппетит пищу? Что-нибудь пикантное?
— Ох, да. После долгой жизни за границей меня иногда тянет на такое, так что изредка я ем острое.
— Вот именно. Я тоже люблю такое. Но, как вы и сказали, мы едим это лишь изредка. Мы ведь знаем, что яркая, острая еда хороша в моменте, но дает большую нагрузку на организм. В обычные дни мы предпочитаем горячий суп и умеренно приправленные закуски. Это лучше для здоровья.
Глядя на даму, которая понимающе кивала, я добавил финальный штрих:
— Ведь только так… вы сможете с полными силами принять новый вызов, не так ли?
Говорить ей, что её нынешняя машина тесная, неудобная для багажа, или рассуждать о прохождении поворотов и о том, что её стиль вождения не подходит для «Боксерс», — всё это не имело смысла.
Есть клиенты, которым нужны такие разговоры, но не сейчас.
Пожилая дама, будто приняв окончательное решение, села за стол и задала последний вопрос:
— Какой цвет лучше выбрать?
— Разумеется, белый.
Ведь она — тот самый клиент, чьи ослепительно белые волосы доказывают, насколько прекрасной может быть седина.
Пожилая дама попросила поскорее дать ей договор купли-продажи и уверенно расписалась в нужных местах.
— Новый вызов… Не слишком ли поздно?
— Разве важно, поздно это или нет?
Слова про «новый вызов» были чистой догадкой. Но следы на её руках не были следами человека, который просто «не бросает инструмент ради учеников». Это было нечто большее.
Это были пальцы бойца.
Пальцы человека, который по-прежнему яростно стремится к какой-то цели.
Проводив даму до выхода, я достал телефон, чтобы написать в общую… Какао-Группу…?
Что это?
Опять что-то странное.
Когда заключаешь сделку, полагается доложить троим: директору филиала, лидеру группы и сотруднику, ответственному за регистрацию сделки, чтобы забронировать автомобиль — в нашем случае это старший специалист На Мин Хи.
Моя память говорит мне именно это, но что это было за странное ощущение секунду назад?
Будто я забыл что-то очень привычное.
«Неужели это смутные воспоминания из жизни до Регрессии?»
Впрочем, не стоит мучиться, пытаясь вспомнить то, что не вспоминается. Не в моем это характере.
[Лидер группы, это Ли Джа Рён. Докладываю о сделке. Тен Хандред, белый цвет…]
Отправив три сообщения, я вернулся в шоурум.
Забрал со стола договор купли-продажи и чеки по оплате задатка.
Теперь действительно пора домой.
Такая удача не будет улыбаться часто. Но сейчас нужно насладиться моментом.
Хлоп.
Кто-то положил руку мне на плечо.
— Эй… Ты что сейчас сотворил? Как тебе это удалось?
Обернувшись на знакомый голос, я увидел ошеломленное лицо менеджера Им Джун Сопа.
— А… просто повезло.
— Ты, паршивец! У меня что, по-твоему, глаза замылены? Что это было? Ты точно новичок?
Язык у него грубоват, но это человек со своими четкими принципами. Даже если он позарится на чужое, он будет действовать только в рамках своих правил.
Конечно, он вспыльчив и готов задавить любого, кто идет наперекор его принципам, из-за чего в компании он естественным образом стал кем-то вроде надзирателя.
Лидер группы Чхве Мин Хо вышел из шоурума.
«Похоже, курить пошел».
Чхве Мин Хо курит, когда злится. Он очень самолюбив, поэтому предпочитает переваривать гнев в одиночестве.
Моё — это моё.
Чужое — по возможности тоже моё.
Вот фраза, которая лучше всего описывает лидера группы Чхве Мин Хо.
Сейчас у него наверняка кошки на душе скребут. Он из тех, кто считает себя лучшим, и уверен: если бы он сам консультировал ту даму, он бы закрыл сделку.
Тем более что по очереди клиентка должна была достаться ему.
— Ты ведь раньше работал в продажах в Сеуле? Говори честно. Меня не обмануть.
Пока менеджер Им Джун Соп донимал меня вопросами, я просто лучезарно улыбался, притворяясь полным профаном.
— Это мой первый раз. Я правда новичок. Мне просто очень повезло.
И в чем-то я не лгал. Мне действительно повезло.
Да и новичком я сейчас являюсь на самом деле.
http://tl.rulate.ru/book/169422/13704686
Готово:
