]
«Слабый? Ты это серьёзно говоришь, видя, как нас только что отделали?» — именно это читалось на их лицах.
Юноша-оленёнок, стиснув зубы, выкрикнул:
— Я больше не намерен терпеть. Если не хотите пожалеть — убирайтесь.
— Ха? Больше не намерен?
Хулиганы недовольно поморщились, словно услышали какую-то нелепицу.
Под их яростным напором Оленёнок снова вздрогнул. Однако на этот раз он не отступил, а твердо произнес:
— Мюль, Сэим! Виснер из королевства Каирмен вызывает вас на дуэль! В случае поражения извинитесь перед этой леди за свою грубость!
— Ха. Видимо, пришло время преподать тебе настоящий урок.
Ситуация приняла неожиданный оборот.
Я раздумывала, стоит ли вмешаться, но решила пока просто понаблюдать.
Видимо, какой-то мой поступок затронул сердце этого юноши. Станет ли это для него чем-то позитивным или окажется лишь слабой, быстро угасающей искрой — теперь зависело только от него самого.
— Наглец!
Мюль яростно бросился в атаку.
Но результат оказался поразительным.
Удар!
Ножны Оленёнка одним точным ударом обрушились на грудь хулигана. Это был безупречный выпад, которого никто не ожидал.
«Что? Это далеко не обычные навыки».
Наблюдая за этим, я широко раскрыла глаза.
Это не было случайностью. Этот юноша обладал выдающимся мастерством в фехтовании.
Следующим был Сэим. Его он точно так же сразил одним ударом в область шеи, отчего тот рухнул на землю.
«...»
В воздухе повисла неловкая тишина.
Этот трусливый Оленёнок обладает такой силой?
Казалось, никто не мог осознать происходящее. Я в том числе.
«Что за? Это уровень вовсе не ученика рыцаря».
Полноправный рыцарь. Причем его навыки соответствовали высшему рангу.
Оставалось лишь гадать, почему до этого дня он позволял себя избивать.
— Кха... —
Сначала от меня, а теперь и от этого Оленёнка. Двое хулиганов стонали, хватаясь за ушибленные места.
Я вздохнула и быстро сходила в соседнее здание.
— Юная герцогиня? —
Хулиганы удивленно уставились на предметы в моих руках.
Я принесла бинты и мазь от ушибов.
— Это еще зачем?
— Сидите смирно.
На их лицах отразилось замешательство; они не понимали моих намерений.
Я сухо бросила:
— Драка дракой, а раны нужно лечить.
Ну, хоть они мне ни капли не симпатичны, именно я их отделала, так что нужно было позаботиться о последствиях.
Я принялась обрабатывать их синяки и опухшие раны.
— Кх.
— Не дергайся. И нечего так причитать.
— Но... но правда больно!.. Пожалуйста, полегче...!
Ох, какие неженки.
Конечно, из вредности я специально лечила их чуть грубее, чем нужно, но взрослые парни могли бы и потерпеть.
У Мюля, видимо, от удара метлой выскочил сустав или он просто неудачно подвернул руку — запястье сильно распухло.
Привычными движениями я наложила тугую фиксирующую повязку.
Когда со всеми ранами было покончено, они посмотрели на меня непонимающими взглядами.
— Ваша светлость, почему вы нам помогаете?
— А что, есть жалобы? Моё желание. Я мастер сначала давать болезнь, а потом — лекарство.
— ... —
Я усмехнулась и поднялась с места.
— Ну и что замерли? Раз подрались вволю, теперь вставайте и принимайтесь за уборку.
Вспомнив условия дуэли, они понуро кивнули.
— Хорошо. Мы обещали, так что вдвоем закончим уборку.
— Не нужно.
— Что?
— Я тут подумала и поняла, что не могу вам доверять. Вы хоть раз в жизни нормально держали метлу?
Они растерянно переглянулись, ловя мой взгляд.
— Изначально было решено, что вы трое разделите уборку между собой. Было бы глупо, если бы из-за какого-то пари один работал, а другие — нет. Пусть всё остается как было, но вместо уборки в качестве платы за проигрыш в дуэли я хочу, чтобы вы сделали кое-что другое.
— Что именно?
Я произнесла вкрадчиво:
— Хотя бы сегодня еще раз хорошенько поразмыслите о принципах рыцарства.
— ...!
Поняли ли они мой посыл, но их лица густо покраснели.
Принципы рыцарства, передающиеся в Западной Империи.
Они гласили: хранить верность своему господину, почитать дам и защищать слабых.
Согласно этим правилам, они были рыцарями на круглый ноль.
Про себя я пробормотала:
«Конечно, вряд ли это заставит их по-настоящему раскаяться».
Люди меняются редко.
Маловероятно, что мои слова заставят их искренне осознать свои ошибки. В девяти случаях из десяти они продолжат жить так же, как и раньше.
«И всё же, дать им повод задуматься — это не бессмысленно».
Да, моя роль на этом закончена. Остальное — их личное дело.
«Пора возвращаться в общежитие. Давно я так не разминалась, даже устала. Немного посплю, а потом выйду в город выпить пива».
Но в этот момент тихий голос окликнул меня:
— ...Ваша светлость, спасибо вам.
Это был Оленёнок. Обернувшись и увидев его огромные глаза, я невольно вырвала:
— Оленёнок?
— Простите?
Ах, оплошность. Мои мысли невольно сорвались с языка.
— Ничего. Я вмешалась просто потому, что сама того хотела, так что не бери в голову и иди убираться.
Даже при беглом взгляде было заметно, что юноша преисполнен чрезмерной благодарности, поэтому я лишь покачала головой.
Однако Оленёнок, вопреки своей недавней робости, произнес твердым голосом:
— Я так не могу. Я хочу во что бы то ни стало отплатить вам за вашу доброту.
Хм, как хлопотно. Лучшей помощью было бы просто оставить меня в покое...
Но, видя, что он так просто не отступит, мне пришлось сказать:
— Ты готов выполнить любую мою просьбу? Что бы это ни было?
— Да, обязательно.
Оленёнок ответил без малейших колебаний.
— Не живи, вечно сжимаясь от страха.
— Простите?
Я продолжила с невозмутимым лицом:
— Я не знаю, какие у тебя обстоятельства, но впредь не живи так, как жил до сих пор. Чего ты так боишься? Жизнь слишком коротка, чтобы не проводить её с расправленными плечами, гордо и с удовольствием.
— ... —
После моих слов Оленёнок замолчал.
Он долго шевелил губами, словно пытаясь что-то сказать.
Пока я ждала его ответа, из его глаз внезапно скатилась слеза.
— ...!
Эй, погоди. Я вовсе не собиралась доводить его до слез. Какие же у него должны быть тайны, чтобы расплакаться от таких банальных слов?
В тот момент, когда я в замешательстве собиралась заговорить, он произнес:
— ...Да, спасибо. Я обязательно исполню это, ваша светлость.
Он улыбнулся. Светло, несмотря на слезы на глазах.
А затем, словно принося клятву, сказал мне:
— Еще раз благодарю вас. Даже если пройдет целая жизнь, я никогда не забуду сегодняшнюю милость.
Так переполох подошел к концу.
Троица усердно принялась за уборку, а Рубия вернулась в общежитие.
Но за этой сценой из окна противоположного здания наблюдали двое.
Это был не кто иной, как четвертый принц Орлеан, жених Рубии!
Он смотрел в окно тяжелым, задумчивым взглядом.
— Ваша невеста действительно впечатляет.
Стоящий рядом красивый молодой человек с лазурными волосами, шестой принц Изакиэль, произнес это озадаченным голосом.
— И мастерство Виснера было неожиданным. Кто бы мог подумать, что он скрывает такие выдающиеся способности.
Орлеан ответил так, будто это не имело большого значения:
— Учитывая происхождение Виснера, в этом нет ничего удивительного.
— И то верно, ведь в жилах Виснера течет такая же благородная кровь, как и в наших жилах. В роду львов не рождаются кошки.
Их разговор был полон тайн. Неужели происхождение Оленёнка, Виснера, которого все презирали, было столь же величественным, как и у членов императорской семьи?
— Но еще больше поражает мастерство вашей будущей невестки во владении метлой. Мюль и Сэим — одни из лучших на втором курсе факультета рыцарства, а она так легко их подавила.
Изакиэль не мог поверить в увиденное.
Подавить двоих лучших учеников факультета с помощью одной лишь метлы. Нет, это было даже не подавление. Это было полное унижение.
— Обучалась ли она фехтованию раньше? Хотя, даже если и обучалась, такие навыки выходят за рамки разумного.
— Вряд ли. Те движения, что она показала, были неуклюжими движениями человека, который никогда не тренировался.
Изакиэль посмотрел на Орлеана с непониманием.
— Подумай еще раз. Было ли в движениях юной герцогини Рубии что-то выдающееся?
— ...Нет. Всего лишь простые уколы и взмахи.
— Вот именно. Это элементарные приемы, которые может выполнить любой, даже не владея мечом.
Лицо Изакиэля выражало еще большее недоумение. Как же тогда она одолела учеников рыцарей такими простыми движениями?
— Неужели?.. Она читала каждое движение противника и подстраивалась?
Орлеан кивнул.
— Верно. Она предсказывала все реакции и подавляла каждую атаку противника с помощью минимальных усилий.
Изакиэль не мог не ужаснуться.
Это казалось чем-то немыслимым и невероятным.
Но раз об этом сказал сам Орлеан, сомневаться не приходилось.
— ...Значит ли это, что ваша невеста — гений меча? Такой же, как и вы, брат?
Если бы на западе континента нужно было выбрать самого выдающегося гения фехтования, им, несомненно, был бы четвертый принц Орлеан.
Самый молодой Мастер меча!
Первый меч Запада!
Таковы были титулы Орлеана.
В возрасте чуть старше пятнадцати лет Орлеан перешагнул уровень Обладателя маны и достиг ранга Мастера.
Это был беспрецедентный случай не только для запада, но и для всего континента.
Некоторые предсказывали, что Орлеан превзойдет достижения Леопольда, Короля мечей из центральных земель, погибшего десять лет назад, и станет сильнейшим Мастером континента. Ведь его мастерству уже не было равных на западе.
«И Кронпринц, и мой брат — непревзойденные гении, рождающиеся раз в столетие. Из-за этого вопрос престолонаследия запутался еще сильнее».
И Кронпринц, и четвертый принц обладали талантами, которые встречаются крайне редко.
Поэтому борьба за власть в Западной Империи стала крайне сложной. Оба были настолько хороши, что невозможно было выбрать между Кронпринцем, обладающим легитимностью, и четвертым принцем, наделенным Взором Монарха.
В этот момент Орлеан заговорил:
— Юная герцогиня Рубия вряд ли является гением меча.
— Почему вы так думаете?
— Точно не знаю. Просто такое чувство.
Шестой принц Изакиэль умолк.
Если Орлеан так говорит, значит, так оно и есть. Ведь он обладал Глазами Наблюдателя, способными видеть истинную суть вещей.
Изакиэля вдруг одолело любопытство.
http://tl.rulate.ru/book/169407/11872695
Готово:
