Встреча с Даронгом закончилась. В итоге выяснить ничего не удалось. Даронг лишь посоветовал: если совершить что-то, в чём нуждается этот мир, то, возможно, удастся найти способ вернуться в родной мир? Может, стоит накапливать добродетель? Это было всё.
«Такое я и сама могла бы сказать».
У меня появилась таинственная сила. Эта сила может исцелять людей.
«Раз уж появилась такая мощная сила... значит, я должна помогать людям?»
Если можно спасать людей, просто дыша, разве это не само собой разумеющееся? По крайней мере, я так считаю. Если я могу спасти умирающую жизнь, не прилагая особых усилий? Конечно, я должна это сделать.
«Что же мне делать?»
В Корее у меня была чёткая мечта. Я занималась Дзюдо и хотела завоевать золотую медаль на Олимпийских играх. Это была моя мечта. Но теперь она исчезла. Такое чувство, будто я потеряла направление в жизни.
— Для начала моя цель — жить здесь долго и счастливо.
Точнее говоря, мне нужно было занять такое социальное положение, которое позволило бы встречаться с людьми из высшего общества. У них наверняка больше информации.
«Было бы здорово попасть в императорскую библиотеку или куда-то в этом роде».
Однако поговаривают, что обычным людям туда вход заказан. Мол, она спрятана в каком-то секретном месте в Императорском дворце.
— А, не знаю.
Я зашла в лифт. На 20-м этаже меня ждала монахиня Карма.
Великий храм Гайи, 20-й этаж, зал круглого стола.
12 главных монахинь и Карма собрались в одном месте вместе с почётной гостьей. Если быть точнее, там была одна гостья и одна Великая Белка.
Великая Белка, похоже, сильно утомилась и дремала, сидя на плече гостьи.
Одна из главных монахинь произнесла:
— Избранница из божественного откровения. Встретиться с такой особой... большая честь для меня.
На самом деле главные монахини представились, но Руа не смогла запомнить все их имена.
Они приветствовали Руа, но на душе у неё было неспокойно.
«Я чувствую их истинные намерения».
Среди них почти не было тех, кто искренне радовался её появлению. Что-то вроде... духа соперничества? Конкуренции? Зависти? Она ощущала подобные эмоции. Снаружи они вели себя крайне вежливо и делали вид, что уважают её, но внутри всё было иначе.
«Хотя я их понимаю».
С точки зрения главных монахинь, она была внезапно появившейся монахиней с мощной святой силой. Женщина неизвестного происхождения вдруг предстала как «избранница». Было за что её невзлюбить.
«Не люблю такие места».
К счастью, от монахини Кармы таких чувств не исходило. Руа хотелось поскорее уйти. Она терпеть не могла лицемерия. Если уж кто-то её ненавидит, пусть лучше ненавидит в открытую.
В этот момент заговорила главная монахиня, представившаяся Марианной.
— Я слышала, что на этот раз моя племянница совершила много грубостей.
— ...
— Прошу прощения. Мне следовало лучше её воспитывать.
От главной монахини Марианны исходили два чувства одновременно: искреннее раскаяние и настороженность. По крайней мере, извинения были настоящими.
Руа ответила:
— Извиняться нужно не передо мной, а перед жителями лесной деревни.
Атмосфера мгновенно стала странной. Руа почувствовала мысли монахинь.
«Что?»
Они были явно ошарашены.
Почему? Неужели монахини — такие благородные люди, что не могут извиниться перед какими-то поселенцами? «Нам, таким высокопоставленным особам, извиняться перед какими-то бедняками?» Их недоумение ощущалось так отчётливо, что становилось противно.
Одна из главных монахинь возразила:
— Мы вполне понимаем слова избранницы... но с этим трудно согласиться. Хотя Игола всего лишь монахиня среднего ранга, она всё же монахиня...
— Она пыталась убить ни в чём не повинных людей.
— Она наверняка не всерьёз. Скорее всего, она просто хотела проучить их.
Руа стало неприятно. Она не понимала, как можно так рьяно выгораживать «своего», даже не видя ситуации.
Даже добрая на вид Марианна добавила:
— Я строго накажу ей следить за своим поведением.
— ...
Эти люди явно не собирались наказывать Иголу по-настоящему. Мол, она ведь монахиня, с кем не бывает — такова была общая атмосфера.
Руа надеялась, что здесь начнется разумный и рациональный диалог, но, кажется, эти монахини сильно отличались от её представлений о них.
Руа спросила:
— Вы ведь главная монахиня Марианна?
— Да, я главная монахиня Марианна.
— Если бы Игола не была вашей племянницей, вы бы вели себя так же?
Что, если бы это была не Игола, а какая-нибудь послушница?
«В таком случае они бы сурово наказали её, хотя бы для того, чтобы выслужиться передо мной».
В этом Руа была уверена. Она это чётко чувствовала. У монахинь было развито чувство сословного превосходства. Конечно, это объяснимо. У них были таинственные способности, и эти способности сделали их привилегированным классом. Если таковы правила и порядок этого мира, с этим можно смириться.
«Но мне это не нравится».
По крайней мере, желание сближаться с ними пропало. Заметив дискомфорт Руа, Карма вмешалась:
— Что касается Иголы... мы проведем тщательное расследование и назначим соответствующее взыскание. Пожалуйста, избранница, усмирите свой гнев.
Слова Кармы были искренними. Об Иголе и так ходило много слухов. Поговаривали, что главная монахиня Марианна сильно посодействовала ей при сдаче экзамена на средний ранг. Но поскольку та была главной монахиней, все закрывали на это глаза.
На самом деле Карма знала, что отчёт о повышении Иголы был абсурдным. В нём была даже такая приписка:
«У неё слишком малый запас святой силы. Крайне не рекомендуется к повышению».
На самом деле такой отчёт нельзя было пропускать. Но под чьим-то влиянием Игола всё же стала монахиней среднего ранга.
Однако никто не считал это проблемой. За спиной Иголы стояла главная монахиня Марианна. Поэтому её просто оставили в покое. Связываться с ней себе дороже.
Руа произнесла:
— Благодарю за чай. Мне пора идти.
— Куда же вы направитесь?
На самом деле Руа и сама не знала. Она решила подумать о том, что делать и куда идти, позже.
Игола стала монахиней среднего ранга совсем недавно. Однако её влияние было куда значительнее, чем у большинства её коллег. Ведь её тётей была главная монахиня Марианна. К тому же — главная монахиня Великого храма Гайи в столице.
— Вот поэтому с теми, кто вырос в нищете, так трудно и утомительно иметь дело.
— ...П-прости.
Мэри, такая же монахиня среднего ранга, понурила голову.
— И что, я должна была возиться с этим мусором из деревни? Мне что, еще и сортировкой отходов прикажете заниматься? Мусор это или вторсырьё, то, что должно быть выброшено, будет выброшено. К чему эти сложности? Куда проще и приятнее было бы просто всех прикончить.
— ...
Мэри не нашла что ответить. Она думала иначе. Всё же нельзя убивать невинных. Но она не могла перечить Иголе.
— Ты права.
В мире монахинь тоже всё решали связи. Лишь единицы становились главными монахинями только благодаря собственным способностям.
Но в этот момент раздался голос:
— Ты и вправду так думаешь?
— Конечно. Кто это еще вздумал мне возраж... а?
Она увидела Карму, главную монахиню Марианну и Руа, получившую божественное откровение.
«Ох!..»
Взгляд Руа был ледяным. Выражения лиц Кармы и Марианны тоже не предвещали ничего хорошего. Марианна мысленно вздохнула.
«Даже если это правда...»
Правда это или нет — было неважно.
«Такое нельзя произносить вслух, дитя моё».
Она хотела ограничиться лишь наставлением, но, похоже, без наказания не обойтись. К тому же это услышала гостья из откровения. Да и Даронг, судя по всему, был разгневан.
Руа спросила:
— Причина, по которой монахини так велики... в том, что у них есть святая сила, верно?
Карма молча кивнула. Именно за обладание этой силой монахини имели такие привилегии. Святая сила, поглощающая черную магию. Святая сила, исцеляющая людей. Монахинь называли дворянами над дворянами.
— Это просто отвратительно.
Если у тебя есть сила, разве нельзя использовать её во благо? Чем это отличается от бандита, который задирает слабых, потому что он сильнее? Чем это отличается от богача, который выжимает все соки из бедняков, потому что у него много денег?
Главная монахиня Марианна не поверила своим ушам.
— ...Простите?
Монахини привыкли скрывать свои чувства. Их учили сохранять спокойствие в любой ситуации.
Образ, подобающий монахине. Они хорошо его знали и старались вести себя соответствующе. Неважно, что у них было на душе. Но эта избранница была совсем другой.
«Может, дело в том... что она молода?»
Она с самого начала не стесняясь выражала своё недовольство.
Руа произнесла:
— Тогда что, если эта святая сила исчезнет?
— Тогда... она станет обычным человеком.
В этот момент произошло нечто невероятное. Тело Иголы озарилось вспышкой. Из неё начал сочиться белый свет.
— А, э-э...
Игола впала в замешательство. Она почувствовала, как святая сила, наполнявшая её, покидает тело. Марианна и Карма были потрясены. Даже для них, видавших виды, это зрелище было в новинку.
Марианна бросилась к ней:
— И-Игола!
Святая сила исчезала из тела Иголы.
— Тётя!
Игола зарыдала. Этого не могло быть. Святая сила — это дар, который получают лишь избранные богом «дворяне». Ещё не было случая, чтобы эта сила исчезла.
Марианна поспешно воскликнула:
— Избранница! Прошу, усмирите свой гнев!
— Я тут ни при чём.
— К-как же так. Разве это не ваших рук дело?
— Это не я.
— Пожалуйста, простите это дитя.
Игола тоже подбежала и, рухнув на колени, простерлась ниц.
— Святая Руа, умоляю вас. Пожалуйста, простите меня. Я была неправа. Слышите? Я больше никогда так не поступлю. Пожалуйста!
— ...
Руа не ответила и лишь слегка поклонилась.
— Мне пора.
Даже если бы она захотела ответить, она не смогла бы. Ведь Руа и сама не понимала, что произошло.
Она искренне пожелала, чтобы эта сила исчезла, и в ту же секунду в её собственном теле возникла странная реакция.
Сердце забилось чаще. Святая сила внутри забурлила. И в тот же миг сила Иголы начала испаряться.
«Это сделала я, это точно».
Но как — она не знала. И как вернуть всё назад — тоже. Впрочем, даже если бы она знала способ, ей совсем не хотелось им пользоваться.
Пусть поживёт как обычные люди, которых она так презирала. Опираясь на собственные силы, а не на врождённый дар. Сможет ли она и тогда вести себя так высокомерно?
Руа уходила, слыша за спиной рыдания Иголы.
«Этот мир... какой-то странный».
После визита в Великий храм она убедилась в этом окончательно. Странный мир.
Мир, где властвуют монахини, «дворяне над дворянами». У неё возникло стойкое чувство, что здесь что-то не так. Оставив плачущую Иголу позади, она зашагала по главной улице. У неё не было цели.
«Может быть, я оказалась здесь именно для того, чтобы изменить всё это?»
Ответа по-прежнему не было. Мысли путались ещё сильнее.
В этот момент она почувствовала чье-то присутствие. Раздался тихий голос, словно кто-то прошептал ей прямо в ухо.
— Прости, но тебе придется умереть.
К шее Руа прикоснулось что-то холодное. Это был острый кинжал с синеватым отливом. Холод металла впился в кожу. Нападение было настолько внезапным, что она не успела среагировать.
И в то же мгновение раздался чей-то знакомый голос:
— Ты еще кто такой?
http://tl.rulate.ru/book/169383/13698713
