— Нет! —
Крик Гелиоса вырвался из его горла, подобно брызгам крови. Он собрал все оставшиеся силы, пытаясь броситься к Карлу.
Барьер, начертанный под его ногами, отозвался резким, прерывистым треском. В тот же миг на его руках и ногах в нескольких местах проступили раны, словно от порезов.
Несмотря на это, Гелиос не оставлял попыток спасти младшего брата.
Однако, как бы он ни старался, он не мог сделать ни шагу за пределы Барьера. На его глазах едва не погиб последний оставшийся в живых кровный родственник.
Когда он в безумии выкрикивал имя Небесного владыки Айши, моля о милосердии, за его спиной раздался знакомый голос:
— А это забавно. Не думала, что найдётся кто-то, кто будет использовать созданный мною Магический кристалл как источник Маны.
Это была Иврис. Он, не раздумывая ни секунды, ухватился за подол одежды Повелителя демонов.
— А-Асмодеус! Умоляю, спаси этого ребёнка!
Гелиос чувствовал, что сходит с ума от переполнявшего его чувства вины и унижения. Ему приходилось стоять на коленях и умолять женщину, которая его бросила.
Если бы это было возможно, он бы предпочёл умереть дважды, лишь бы Карл остался жив. Но, как назло, у него не было другого выбора.
Никто, кроме Иврис — этой женщины, его заклятого врага — не мог спасти жизнь Карла.
— Ему ведь только исполнилось пять лет. В этом возрасте дети даже не знают, что такое война. Разве ты и так не прибрала к рукам всё в Мире людей?
Он изо всех сил вцепился в её одежду, пытаясь заставить её взглянуть на него. Страх того, что она бросит его во второй раз, тисками сжимал его сердце.
Самым невыносимым было то, что он, казалось, уже знал, каким будет её ответ.
Иврис заговорила:
— То-то я чувствую себя как-то странно.
На её безучастном лице не отразилось ни единой эмоции. Похоже, она даже толком не слышала слов, которые выкрикивал Гелиос.
Иврис лишь смерила его взглядом сверху вниз, искривив губы, словно столкнулась с чем-то крайне необычным.
— Ты... Ты знаешь моё Истинное имя. Кто тебе его открыл?
Гелиос не ответил. Он был не в том состоянии, чтобы понимать смысл её слов.
Из-за внезапного появления Повелителя демонов палачи замерли с ошеломлённым видом, но это не значило, что они опустили свои высоко занесенные топоры.
Широкое лезвие, нависшее над головой Карла, было соединено с двумя длинными канатами.
Эти канаты соединялись в один и были привязаны к колу, вбитому в землю. Палач уже занёс топор, готовый перерубить этот канат.
Гелиос снова отчаянно взмолился:
— Прошу тебя... Если ты сохранишь жизнь моему брату, я сделаю всё, что ты прикажешь.
Иврис усмехнулась.
Однако она не стала пинать мужчину или обрушивать на него Демоническую скверну, превращая в кровавое месиво, как делала обычно.
Вместо этого она посмотрела на Гелиоса, недовольно прищурившись.
Его некогда благородное лицо теперь было обезображено слезами, кровью, синяками и незажившими ранами.
Но даже в таком состоянии его густые золотистые волосы и голубые глаза всё ещё излучали чистый и благородный свет.
Иврис некоторое время пристально всматривалась в эти знакомые глаза и контуры лица. Затем она протянула руку и коснулась его изуродованной щеки.
К её удивлению, даже на ощупь его кожа напоминала кожу Джеронимо. И этот факт ей крайне не понравился.
Она повернула голову и гневно посмотрела на Ликантропа, стоявшего рядом.
— Не помню, чтобы я давала разрешение на казнь императорской династии.
Сейлок, склонив голову, ответил:
— Это дело рук самих людей. Я старался не вмешиваться. Разве им не нужно место, чтобы выплеснуть свой гнев?
Он имел в виду, что если недовольство будет копиться, люди могут поднять Восстание против Демонов, поэтому он позволил им тратить силы на распри между собой.
Для головы волка это была на редкость глубокая мысль, но проблема заключалась в том, что он совершенно не учёл настроение своей госпожи.
Иврис без предупреждения ударила его ногой в грудь.
— Кх! В-Ваше Величество?
— Уберите всё это убожество, — сказала она, указывая на Гильотину и палачей в масках.
Подчиненные Сейлока тут же засуетились, прогоняя собравшихся людей и разрушая орудия казни.
Иврис слегка взмахнула рукой, наполненной Демонической скверной. Тяжёлое лезвие, висевшее над Карлом, с глухим звуком отлетело в сторону пустоши и вонзилось в землю.
Гелиос поспешно выскочил за пределы Барьера. Прижав к себе потерявшего сознание брата, он отчаянно закричал:
— Карл! Карл! Открой глаза!
Он попытался воззвать к Божественной силе, чтобы применить Исцеление. Но прежде чем он успел это сделать, Иврис протянула руку и коснулась лба ребёнка.
— Ах...
Гелиос в изумлении поднял голову. Повелитель демонов смотрела на него, нахмурившись.
— …….
На мгновение её губы разомкнулись, но не слетело ни звука. Из её ладони хлынула Мана в виде белого света.
Эта Мана исцелила все раны на теле Карла и вернула ему жизненные силы.
Это было то самое Заклинание исцеления, которое Гелиос многократно получал, находясь в Замке Повелителя демонов.
— С-спасибо.
Гелиосу ничего не оставалось, кроме как поблагодарить её. Произнося эти слова, он чувствовал себя невыносимо жалким.
Оказаться в положении, когда приходится молить врага о милосердии...
Ради собственной жизни он никогда бы так не поступил.
Но Карл был его единственным кровным родственником, которого он защищал ценой всего, что у него было.
Между ним и братом была разница в пятнадцать лет. Императрица Лиона долгое время болела после рождения первого ребёнка.
Из-за долга произвести на свет наследников императорской семьи она многократно пыталась забеременеть, но всё было тщетно.
За эти пятнадцать лет у неё было два выкидыша, а один ребёнок умер вскоре после рождения.
Когда Гелиос впервые увидел новорождённого Карла, ему показалось, что мальчик долго не проживет.
Ему было искренне жаль мать, чьё здоровье было подорвано бесконечными беременностями. Он всем сердцем молился, чтобы этот ребёнок выжил.
Поэтому в возрасте пятнадцати лет он сам отправился в храм и держал пост.
Когда брат благополучно подрос и начал ходить, Гелиос в знак благодарности пожертвовал храму часть своих личных земель.
Возможно, благодаря этому болезненный Карл вырос и дожил до пяти лет.
Гелиос до сих пор не мог забыть тот момент, когда давал клятву защиты своему новорождённому брату.
Он крепко прижал к себе мальчика.
Глядя на его лицо, которое стало гораздо более румяным, Гелиос почувствовал, как последние крупицы его упрямой гордости теряют смысл.
«Гордость? Честь? Какое это теперь имеет значение? В мире, где простолюдины казнят императорскую династию».
Он стиснул зубы и поднял взгляд на Иврис.
— Зачем ты здесь? Я слышал, что ты передала всё управление Миром людей Администрации наместника.
Он старался изо всех сил сохранять спокойствие.
Её лицо, которое всплывало в его памяти и терзало душу, даже когда её не было рядом, теперь, во плоти, заставляло его сердце трепетать ещё сильнее.
Иврис по-прежнему была ослепительно красива — настолько, что невозможно было поверить в то, что она демон.
Не только лицо, но и её жесты, манера речи и сама аура были безумно притягательны.
Гелиос и сейчас чувствовал непреодолимое желание обнять её и поцеловать.
Из-за бушующих внутри противоречивых чувств ему казалось, что его сердце вот-вот разорвётся надвое.
— Если ты пришла проверить обстановку, то позволь сообщить: управленческие способности этого оборотня хуже, чем можно себе представить.
Этот тип каждый день устанавливает новые правила, а на следующий день их отменяет, — произнёс Гелиос, указывая пальцем на Сейлока.
Он быстро подобрал эти слова, чтобы скрыть своё волнение, но в них была доля правды.
Иврис равнодушно ответила:
— Мне плевать. Что будет с этой землей — не моё дело.
Сейлок всё ещё сидел на земле, стеная. Похоже, удар госпожи был настолько силён, что он никак не мог прийти в себя, схватившись за грудь.
Казалось, он даже не понимает, о чём идет речь.
Но даже если бы он и слышал, Повелитель демонов не стала бы подбирать выражения. Она пожала плечами.
— Разве можно поручать важные дела Мира демонов тому, у кого недостаточно способностей? Ты всегда спрашиваешь об очевидных вещах.
— Ха-ха…
Похоже, для неё Мир людей был лишь подходящим местом для ссылки некомпетентных подчиненных.
«Почему эта женщина вообще начала Вторжение в Мир людей?»
У неё не было никаких видимых выгод или целей, которые она могла бы достичь, правя этой землёй.
Неужели это была просто месть? Что же такого Браха сделала ей?
Если речь шла о том, что она едва не стала наложницей маркиза, то это вряд ли можно было назвать виной императорской семьи. К тому же Иврис уже давно совершила ту месть.
Наверняка после этого произошло что-то ещё.
Причина, по которой она отказалась от положения благословенного дитя Бога и сама выбрала путь демона.
Но размышления Гелиоса были прерваны. Иврис внезапно протянула руку и схватила его за шиворот.
— Хватит нести чепуху. Я уже спросила тебя. Кто тот человек, что открыл тебе моё Истинное имя? Отвечай.
— Кх... Ч-что? Истинное имя?
Гелиос, задыхаясь, пролепетал в ответ. Он не мог сопротивляться Иврис, так как изо всех сил старался не выпустить из рук Карла.
Повелитель демонов снова впилась в его глаза взглядом с такого расстояния, что он мог чувствовать её дыхание.
http://tl.rulate.ru/book/169381/13698570
