Вскоре прибежал Индиго.
— Господин! Леди!
Он был вместе с Нейви, старшей горничной.
Индиго и Нейви на мгновение замерли, увидев неожиданную картину, но, как и подобает опытным слугам, быстро принялись помогать Бейлин.
— Господин, может быть, стоит оставить леди на попечении старшей горничной Нейви?
— Да, я в порядке, так что... кха, кха! — Бейлин замахала рукой, призывая его уйти.
«Если Джелард останется, это ничего не изменит... Ах, что же мне потом наплести? Нельзя допустить расторжения помолвки».
Судя по её мыслям, она буквально выпроваживала его.
Джелард посмотрел на Бейлин, кивнул и поднялся со своего места.
— Кха, кха...
Бейлин даже не оглянулась на него, лишь прижимая ко рту мокрое полотенце, которое протянула ей Нейви.
Её плечи, всегда гордо расправленные, сейчас понуро опустились, как у тяжелобольного человека.
Индиго повел Джеларда за собой, но тот почему-то не мог заставить себя просто уйти и оставить Бейлин.
В библиотеке было тепло. Хотя шторы были задернуты, чтобы солнечный свет не портил книги, в помещении не было ни капли мрака или холода.
Однако Бейлин, которую опекали Нейви и Марин, пока она отхаркивала алую кровь, выглядела настолько хрупкой, словно могла угаснуть в любой момент.
— Господин, пойдемте, — поторопил его Индиго, видя, что Джелард не двигается с места.
Джелард бросил последний взгляд на Бейлин, которой Нейви помогала вытереть кровь с лица и рук, и отвернулся.
На душе у него было как-то тяжело.
Спустя неделю, в среду.
Бейлин вышла из своей комнаты с легким румянцем на лице. Последние семь дней она провела довольно комфортно.
Джелард прислал ей врача. К сожалению, название болезни так и не удалось выяснить. Тем не менее, удалось найти лекарство, которое помогало лучше, чем те средства от кашля, что она покупала в случайных аптеках.
«Как же легко, когда нет кашля и кровавой мокроты».
Действительно, ценность здоровья осознаешь только тогда, когда его теряешь.
Но не только это было причиной её хорошего настроения сегодня. Она подготовилась к уроку даже лучше, чем те преподаватели из Академии, что учили её саму, когда она была здорова.
«Меня учили в основном для светской жизни, но Джеларду, пожалуй, важнее знать, как принимать гостей, а не как блистать в свете».
Помимо того конспекта, который она составила в библиотеке неделю назад, она подготовила дополнительные материалы по этикету для разных возрастов, сословий и ситуаций.
Первые несколько дней у неё болели руки и было тяжело, но она усердно трудилась, зная, что, составив один раз, сможет использовать это снова и снова.
И вот сегодня Бейлин наконец отправилась обучать своего первого ученика.
Тук-тук-тук. Стоило Марин вежливо постучать, как дверь тут же открылась.
— Добро пожаловать. Мы ждали вас, леди Бейлин.
Индиго, с которым она успела немного сблизиться за это время, поприветствовал её своим степенным голосом.
Бейлин лучезарно улыбнулась ему и вошла внутрь.
Джелард был в удобной белой рубашке, жилетке и очках. Может, из-за этого, а может, и нет, но он действительно выглядел как прилежный студент.
— Вы пришли, учительница Бейлин, — с озорной улыбкой произнес он.
Казалось, он совершенно не помнит о том, как неделю назад она кашляла кровью.
«Притворяется, что ничего не знает? Значит ли это, что он не станет менять условия контракта или требовать расторжения помолвки из-за случившегося?»
Первые пару дней она изнывала от беспокойства. Но, видя, что Индиго, Нейви и Марин ведут себя как обычно, она постепенно успокоилась.
«Уф, какое облегчение».
Бейлин облегченно вздохнула и одарила его едва заметной улыбкой.
С другой стороны, Джелард действительно, как она и думала, делал вид, будто ничего не произошло. Это был совет Индиго.
— Притвориться, что я ничего не знаю? Даже после того, как я прислал врача?
— Да. Думаю, будет лучше, если вы не станете проявлять к леди излишнее беспокойство или жалость.
Джелард не мог этого понять.
— Она больна. Индиго, ты и сам видел, как плох её недуг.
— Именно поэтому. У леди Бейлин тяжелая болезнь, она буквально харкает кровью. Врач сказал, что это неизлечимая болезнь, название которой даже неизвестно.
— И ты предлагаешь игнорировать состояние такого человека? Как вообще можно...
— А если вы проявите жалость? — Индиго редко позволял себе перебивать Джеларда. — Разве от вашей жалости что-то изменится? К тому же, леди Бейлин, кажется, вовсе не желает вашего сочувствия.
Даже когда она кашляла, Бейлин всеми силами пыталась спровадить Джеларда.
— Зачем, по-вашему, она утверждала, что способна вести обычную жизнь?
Слова Индиго заставили Джеларда замолчать.
— Она та, кто готов лгать, лишь бы остаться рядом с вами. Поэтому лучше не пренебрегать её желанием.
Индиго не знал, что Джелард и Бейлин заключили фиктивную помолвку. Факт сделки должен был остаться тайной только между ними двоими.
Джеларду было душно от этой ситуации, в которой он не мог быть честен с окружающими, потому что сам погряз во лжи.
«Не стоило лгать о наличии невесты».
Он внезапно преисполнился раскаяния, но дело уже было сделано.
По этой причине Джелард вел себя с Бейлин максимально непринужденно.
Когда этот невероятно красивый мужчина покорно заговорил с ней, у Бейлин почему-то екнуло в груди. Она даже пожалела, что сама не надела очки для солидности, и ответила:
— Да, с сегодняшнего дня я ваша домашняя учительница Бейлин. Прошу любить и жаловать.
Услышав это, Джелард сдержал смешок:
— И я рассчитываю на вас, учительница Бейлин.
Когда Джелард встал и вежливо поклонился, Бейлин, изображая строгую наставницу, резко отвернулась и произнесла:
— Тогда начнем урок.
Видя её сходство с колючей кошкой, Джелард с легкой улыбкой на губах сел вместе с ней за гостевой стол.
Пока Индиго заваривал чай, Бейлин протянула ему подготовленный конспект.
— Это копия, но, думаю, у вас не возникнет проблем с чтением.
— Хм...
Джелард поправил очки и пролистал записи.
«Почему-то мне кажется, будто я не учительница, а ученица, чью домашнюю работу сейчас проверяют».
Бейлин недовольно надула губы, чувствуя, что в этой ситуации она почему-то проигрывает.
Тем временем выражение лица Джеларда, просмотревшего конспект, стало озадаченным.
«Это больше похоже на бизнес-план... нет, на научную диссертацию под названием «Определение чайного этикета». Все изложено настолько четко и ясно. Любой признает этот конспект идеальным».
На последней странице был список использованной литературы — целых двадцать шесть книг.
«Удивительно не только то, что она прочитала двадцать шесть книг и выбрала самое важное, но и то, что она смогла переработать это в столь доступную форму».
Знать самому и уметь научить другого — это разные вещи. Бывает, что человек не может хорошо преподавать именно потому, что слишком много знает. Глядя на новичка с позиции мастера, он задается вопросом: «Почему у него это не получается?».
В представлении Джеларда Бейлин была высокомерной леди из графской семьи. Само её заявление «Я стану вашей невестой» было верхом самоуверенности. Поэтому он не ожидал идеальных уроков от той, кто лишь обещала играть роль «идеальной невесты». Он думал, что она, будучи гордой и образованной аристократкой, будет воспринимать свои знания как нечто само собой разумеющееся.
«Я думал, она не заметит того, чего я не знаю, или пропустит что-то, решив, что это и так понятно».
Но нет. Опасаясь именно этого, Бейлин расписала всё буквально по шагам. С этим конспектом можно было и углубить уже имеющиеся знания, и изучить основы с нуля.
Ему хотелось аплодировать.
Джелард признал:
«Эта женщина настроена серьезно».
Бейлин, заявившая, что будет играть роль идеальной невесты, действительно могла стать совершенной во всех отношениях. К тому же этот конспект, приведший его в восторг, она составила, будучи больной. Это было в высшей степени достойно восхищения.
В этот момент Индиго закончил заваривать чай и отступил. Несмотря на то, что он был дворецким, в заваривании чая он знал толк.
Бейлин с любопытством наблюдала за ним, думая:
«В оригинале было сказано... Ах, точно. Джелард не доверял другим служанкам и горничным, боясь, что они будут презирать его из-за того, что он бастард, поэтому не поручал им личные дела».
В детстве Джелард боялся своих сводных братьев. Воспоминания об их ужасных издевательствах остались травмой. Слуги во флигеле вряд ли стали бы причинять ему вред, но он, страдая от низкой самооценки, вечно пребывал в тревоге.
Единственным человеком, которому Джелард открылся, был Индиго, бывший с ним с самого рождения. Поэтому Индиго всегда был рядом и со временем взял на себя даже обязанности горничных. Именно поэтому он заваривал чай искуснее, чем Марин.
И именно из-за Бейлин Джелард на мгновение усомнился в Индиго. Очевидно, что их крепкие узы едва не дали трещину.
Бейлин, совершенно не подозревая об этом, размышляла:
«Когда я читала об этом в книге, то просто думала: «Какая печальная предыстория», но в жизни это выглядит действительно жалко».
Его вечная маска спокойствия и рациональности была лишь результатом постоянных попыток сбежать от реальности.
«Впрочем, сейчас мне не до него, самой бы выжить».
Бейлин изо всех сил старалась не выказывать жалости к Джеларду, ожидая результатов его «проверки» домашнего задания.
Наконец Джелард произнес:
— Потрясающе. Такого идеального учебника не найти даже в библиотеке Академии.
Бейлин широко распахнула глаза от удивления.
Прошло много времени с тех пор, как кто-то хвалил её работу без злого умысла или насмешки.
«Даже если учителя в один голос хвалили меня, отец всегда говорил, что так и должно быть, и вместо похвалы лишь отчитывал...»
Из-за такой реакции учителя со временем тоже перестали её хвалить, и она стала считать отсутствие побоев высшей формой признания.
Бейлин невольно расплылась в сияющей улыбке, а её щеки залил румянец.
http://tl.rulate.ru/book/169348/13692371
Готово:
