— За каждое светское мероприятие выплачивайте мне ту сумму, которую я озвучила ранее.
Бейлин с самой первой встречи намеренно называла его не бастардом, а третьим сыном.
«Хотя я и веду себя так, будто здесь главная, в этом контракте нет лидера. Мы оба — подчинённые обстоятельствам стороны, и нам обоим нужно следить за настроением друг друга, чтобы выгадать хоть немного больше. Так что лучше мне потакать этому мужчине».
Бейлин умела приспосабливаться к ситуации, верно оценивая обстановку.
Это умение развилось в ней благодаря тому, что граф Орландо насильно взвалил на неё все обязанности по светской деятельности.
К тому же, она желала, чтобы к ней относились не как к «невесте бастарда».
Как она и сказала, ей нужно было отношение как к «невесте третьего сына дома великого герцога Рисельтайна».
Великий герцог Келейн Рисельтайн — синеволосый мужчина, с которым она вчера ехала в одной карете по пути сюда, — был единственным великим герцогом в Империи Осральдо.
Шахта Ролайн, где добывали больше всего розовых алмазов в Империи Осральдо, и виноградники Грандю, производящие самое дорогое вино, также были собственностью дома великого герцога Рисельтайна.
И это было ещё не всё. Как и подобает единственному великому герцогу, у Рисельтайнов был личный рыцарский орден, признанный императором. Эти рыцари были настоящими «героями», которых можно было сравнить с императорской гвардией.
На самом деле, поскольку они не один, а трижды подавляли драконов, люди называли рыцарский орден Рисельтайна «орденом Синего дракона».
Преданность рыцарей Синего дракона была исключительной. Говорили, что, несмотря ни на какие обстоятельства, приказы дома великого герцога Рисельтайна, которому они присягнули, всегда были для них в приоритете.
«Поэтому злые языки называли рыцарей Синего дракона теми, в ком зреют семена мятежа».
Третий сын, а не бастард, мог распоряжаться этими активами, и Бейлин в случае чего рассчитывала на небольшую помощь за счёт этих ресурсов.
Пока Бейлин с изящным выражением лица наслаждалась чаем, Джелард, внимательно наблюдавший за ней, произнёс:
— Это все ваши условия?
Его тон, словно спрашивающий, точно ли этого достаточно, заставил Бейлин на мгновение задуматься, не стоит ли потребовать чего-то ещё.
Поскольку аванс он выплатить прямо сейчас не мог, они по взаимному согласию опустили этот пункт, а переговоры о компенсации при расторжении решили провести через два года.
«Хмм… Ну что ж. Буду тянуть из него столько, сколько смогу. Может, взять плату и за обучение?»
Хотя она уже запросила по 400 золотых осралей за каждое светское мероприятие, деньги — вещь расходная.
«Чем больше начальный капитал, тем лучше».
Бейлин заговорила:
— Я приму все необходимые меры, чтобы уроки этикета проходили в строжайшем секрете.
— Я был бы этому очень рад.
— Однако для этого мне придётся готовить всё самостоятельно, от начала до конца. То есть всё то, что обычно готовят репетиторы.
Услышав слова Бейлин, Джелард кивнул в знак понимания.
— Я буду платить вам по 30 золотых осралей за каждый урок, независимо от предмета.
Тридцать золотых осралей. Репетитор Бейлин по этикету и истории, занимавшая второе место в выпуске Академии, получала по 20 золотых осралей.
Бейлин от неожиданности широко распахнула глаза. В её зелёных глазах, хранивших свежесть раннего лета, отразилось изумление.
— Тридцать золотых осралей — это слишком много.
— Я полагаю, это подходящая цена, учитывая условие о неразглашении.
«А, конфиденциальность».
Бейлин моргнула, скрывая неловкость, и приняла этот довод.
— Если у вас есть ещё какие-то условия, пожалуйста, говорите свободно.
— Нет, с меня достаточно. Если у вас есть дополнительные условия или… вопросы по контракту, прошу, озвучьте их.
В ответ на слова Бейлин Джелард озарился свежей улыбкой.
Он как раз ожидал подобного ответа от этой надменной женщины.
В любом случае, этот контракт был заключён исключительно ради его собственной выгоды.
Их интересы были так же полярны, как их внешность и репутация в обществе.
Поэтому Джелард решил извлечь из сделки максимум пользы.
— В таком случае, я добавлю ещё несколько пунктов.
Джелард достал из-за пазухи заранее подготовленный лист бумаги.
На этом листке были записаны условия, выдвинутые Бейлин, вместе с условиями самого Джеларда.
— Жить вы будете здесь, во флигеле. Пока вы находитесь во флигеле, ограничений нет, однако на ваши передвижения вне его накладываются определённые рамки. Прежде всего, вы не имеете права ступать в основную резиденцию без специального разрешения. В случае нарушения на вас будет возложена ответственность за незаконное проникновение. Для вашего же блага советую как можно реже покидать флигель.
Бейлин молча смотрела на бумагу, переданную Джелардом.
«Говорит почти то же самое, что и великий герцог Рисельтайн».
Ей пришла в голову мысль, что это условие мог поставить его отец, Келейн.
— Кроме того, вы вольны управлять слугами флигеля по своему усмотрению, но у вас нет никаких полномочий в отношении слуг основной резиденции.
Короче говоря, «играть роль хозяйки дома» она могла только во флигеле.
— У меня есть один вопрос, — сказала Бейлин, и Джелард посмотрел на неё.
— Может ли случиться так, что слуги основной резиденции будут выполнять работу во флигеле?
— Основная резиденция и флигель строго разделены, даже если они находятся в одном замке Рисельтайн.
Сам Джелард, выросший во флигеле, был бастардом, которому не позволялось входить в основную резиденцию.
— Поэтому такие случаи редки, но если возникнет необходимость, я предупрежу вас заранее.
Бейлин кивнула и перевела взгляд на следующий пункт.
«По крайней мере, я не буду подвергаться односторонним издевательствам».
Её уже тошнило от бойкотов со стороны прислуги.
— Наконец, я бы хотел, чтобы мы не вмешивались в дела друг друга, если только это не продиктовано взаимной необходимостью.
Джелард посмотрел на Бейлин, словно ища одобрения, хотя уже вписал это в контракт.
«Мне же лучше. Будет проще копить капитал».
Из всех пунктов, добавленных Джелардом, третий понравился Бейлин больше всего.
Заметив, как на лице Бейлин промелькнула едва заметная тень облегчения, Джелард прочистил горло и привёл пример:
— Даже если дело касается наличия любовников.
Джелард внимательно следил за её реакцией.
На самом деле, последний пункт немного противоречил условию Бейлин об «отношении как к идеальной невесте».
Если пойдут слухи о том, что у него есть другая женщина, Джелард больше не сможет быть для Бейлин «идеальным женихом».
Однако в контрактных отношениях нельзя надеяться на любовь.
Пусть сейчас у него и нет никого на примете, никто не знает, что случится завтра.
«Будет лучше заранее закрепить за собой все возможные преимущества и удобства, чтобы следующие два года прошли спокойно».
Джелард думал так, спокойно ожидая ответа Бейлин.
На самом деле, если бы она отказалась, этот пункт можно было бы и вычеркнуть. Но Бейлин кивнула с безупречной выправкой.
— Хорошо. Я принимаю это.
На этот раз растерялся уже Джелард.
Она казалась такой строгой и придирчивой, что он был уверен: это условие вызовет у неё возмущение.
Бейлин, с лицом, по которому совершенно невозможно было понять её мысли, молча смотрела на документы, а затем спросила:
— Мне нужно подписать внизу?
— …Если у вас нет возражений.
С сомнением на лице Джелард пододвинул к ней чернильницу с воткнутым в неё пером.
Бейлин уже собиралась взять перо, но замерла и пристально посмотрела на Джеларда.
— В чём дело?
— Могу ли я при необходимости использовать имя замка Рисельтайн?
Услышав слова Бейлин, Джелард на мгновение замялся, словно услышал нечто несусветное, а затем ответил:
— Если я сочту это допустимым, то в этом нет ничего невозможного.
В Империи Осральдо для обручённых пар было естественным использовать имена семей друг друга при выдаче векселей или совершении сделок в кредит.
— В таком случае, я получу разрешение прямо сейчас. Могу ли я им пользоваться?
— А для чего это вам?
Когда Джелард спросил об этом с настороженностью, Бейлин переспросила с недоумением:
— Ну как же… Мы ведь помолвлены, и я покинула родной дом под предлогом подготовки к свадьбе. Чтобы контракт имел силу, в нём должно быть указано место проживания — замок Рисельтайн.
После её слов Джелард застыл, словно его ударили по затылку. Из-за чрезмерной настороженности он задал глупый вопрос.
Бейлин ещё раз уточнила у замершего Джеларда:
— Значит, я могу его использовать?
— …Разумеется, — негромко подтвердил он.
Его мочки ушей слегка покраснели. Однако Бейлин, не обращая внимания на его смущение, изящным почерком вывела своё имя:
[Бейлин Рисельтайн]
Джелард со странным выражением лица посмотрел на графу подписи, где было написано «Бейлин Рисельтайн», а затем поставил свою подпись чуть более неровными буквами:
[Джелард Рисельтайн]
Бейлин, мельком взглянув на его подпись, про себя подумала:
«Надо же, он пишет букву "Дж" вот так».
Возможно, ей придётся начать обучение с того, как правильно писать курсивом.
Расставшись с Джелардом, Бейлин вернулась в свою комнату, расположенную в западном крыле.
Стоило ей закрыть дверь, как ноги её подкосились, и она была вынуждена опуститься на пол.
— Кхм-кхм… — С трудом сдерживаемый кашель всё же вырвался наружу.
К счастью, крови не было, так что Бейлин продолжала сидеть прямо там, где упала.
— Строила из себя невесть что, а сама дрожала от одной лишь подписи…
Руки так сильно тряслись, что на одну только подпись ушли все силы. Нужно было не встречаться лично, а вести переписку.
— Но я так волновалась, что просто не могла усидеть на месте.
Она впервые так безрассудно заключала контракт с незнакомым человеком.
— Заметил ли он… эту дрожь?
Если да, то это был бы позор из позоров. Она рассуждала об уроках этикета, требовала плату за обучение и при этом дрожала, когда пришло время написать своё имя.
Бейлин, сидя на полу, тяжело вздохнула и медленно поднялась.
— Хватит. Где бы я ни была, что бы ни делала, я должна держаться уверенно. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он узнал, что в своей семье я была на положении приживалки.
В тот момент, когда её тщательно выстроенный статус законной дочери графа рухнет, исчезнут и все выгоды, которые Джелард надеялся получить от этой помолвки.
Он обручился с ней не просто ради уроков. Он подписал контракт, чтобы воспользоваться её статусом законной дочери дома Орландо.
Если Джелард узнает, что с Бейлин в её доме не считались, он может тут же расторгнуть помолвку.
— Тогда исчезнет и мой стартовый капитал для независимости, и гарантия безопасности от нападок графа Орландо.
Бейлин покачала головой, собираясь с духом.
С этого момента она не должна проявлять ни малейшей слабости.
Она всегда должна быть безупречной, и в этом она была в себе уверена.
— И всё же… наличие любовницы… это может стать проблемой.
http://tl.rulate.ru/book/169348/13692368
Готово:
