Родители Дафны входили в десятку богатейших людей континента.
Поэтому не будет преувеличением сказать, что Дафна, будучи их дочерью, выросла среди постоянных угроз, больших и малых. Её пять раз похищали ради выкупа, ей ломали ноги. Избиения палками? Было и такое. Она оказывалась в воде — по своей или чужой воле — больше сотни раз.
Однако ей очень везло, поэтому она никогда не думала: «Мне так больно, что хочется умереть» или «Лучше бы я умерла». Сейчас чувства были примерно такими же.
— Госпожа, вы... вы в поря...
На лице Киши, чьи черные волосы были туго завязаны в хвост, виднелся свежий синяк.
— Кажется, я в порядке. В меня что, выстрелили? Или нет? Чего вы все так разволновались?
После несчастного случая Дафна стала ленивой, и крестный обучил её минимальным навыкам боя, говоря, что она должна уметь постоять за себя. Среди прочего Дафна проявила недюжинный талант в стрельбе. После официального дебюта в светском обществе, когда её лицо стало узнаваемым, подобные угрозы прекратились.
«Но...»
Если подумать, она только сама стреляла, а вот пулю получила впервые.
«А ведь это действительно не так плохо, как я думала».
Первые несколько секунд ей казалось, что всё нормально. Ей виделось, как её кровь пропитывает одежду очень медленно.
«Разве это не пустяк? Всего лишь в бок попало».
Она лишь на мгновение пошатнулась, и перед её глазами возникло прекрасное лицо Селестиана. Казалось, он крепко прижимал её к себе.
— Дафна.
«Сегодня он постоянно меня зовет. Мне-то только в радость. Неужели всё это время притворялся, что не замечает? Вот же засранец».
В его глазах читалось смятение. Они метались, и от этого у Дафны даже внутри всё закружилось.
— Селе, я в полном поряд...
Дафна усмехнулась, но тут же посерьезнела.
«Нет, ни капли не в порядке».
Как только эта мысль промелькнула, Дафна закатила глаза и потеряла сознание.
❖ ❖ ❖
Дафну тут же перевезли в главную больницу на площади. Операция по наложению швов закончилась быстро. Последовало заключение: пуля лишь задела её, поэтому серьезных повреждений нервов или мышц не было.
«Мы постоянно следили за ситуацией. Из всех пяти зданий вокруг универмага «Уидроу». С первых этажей, с пятых, с крыш. Внутри универмага тоже. Однако ребята внизу все погибли, а у меня за спиной оказался ублюдок со штурмовой винтовкой. Водителя... кто-то избил, его нашли в кафетерии для персонала универмага. Сейчас он в больнице».
Киша перечислял факты без оправданий. Нарид ударила Кишу в живот, её глаза покраснели от слез. Она всхлипывала, сдерживаясь, как ребенок, а в итоге разрыдалась, виня во всем Селестиана.
— Это из-за вас, из-за этого чертова принца! Проклятый предатель!
Она изо всех сил преградила путь Селестиану, когда тот попытался войти в палату. Пришедший позже Миша, бледный как мертвец, похлопал Нарид по плечу, но тоже посмотрел на Селестиана с неприязнью, соглашаясь с её словами.
— Я бы хотел немедленно доложить Госпоже директору Грин, но госпожа этого не любит, поэтому я сдержусь. Если это дойдет до её ушей, Герцогу действительно оторвут конечности.
— Сколько жизней вы собираетесь задолжать? Наша госпожа жила себе спокойно и здорово, в чем она провинилась, что в неё даже выстрелили...
— Хватит, а? Я тоже виноват, — вмешался Киша, уловив момент. Нарид, велев ему быть повнимательнее, один раз ударила его обессиленным кулаком.
Селестиан молча опустил взгляд. В его памяти запечатлелась Дафна, лежащая с совершенно обескровленным лицом. В конце концов он рухнул на приставной стул перед палатой. Он запустил пальцы в волосы и крепко сжал их. Ладони были непривычно сухими. На ладонях запеклась потемневшая кровь Дафны. На длинном вертикальном порезе тоже была её кровь. Селестиан тяжело вздохнул, то сжимая, то разжимая кулаки.
Он тоже пытался восстановить в памяти события вечера. Нападавшие были похожи на наемных убийц, но их техника владения мечом была рыцарской. Значит, целью было не убийство. Скорее всего, это было лишь запугивание. Пуля, задевшая бок Дафны и застрявшая в земле, была сплющена так сильно, что отследить её было невозможно.
«Использовать золото для пуль...»
Те, кого Селестиан оставил в живых, покончили с собой во время перевозки, раскусив яд в коренных зубах. Лишь тот, что был в маске, бесследно исчез. Судя по результатам, целью была не Дафна. Целились в него.
— Ха-ха, снова это.
Его руки слегка дрожали. Из-за него Дафна оказалась в опасности и в итоге приняла на себя пулю, предназначенную ему. Он снова почувствовал на своей груди толчок рук Дафны, когда она отталкивала его. Селестиан раскрыл ладонь и несильно постучал по сердцу.
В этот момент в конце коридора поднялся шум. Семья Дафны и Селестиан невольно посмотрели туда. В нежно-голубой накидке, забыв о достоинстве, бежала будущая Кронпринцесса. За ней следовали три-четыре горничные.
Селестиан встал. Как только Психея заметила его, её заплаканное лицо мгновенно ожесточилось. Её кулаки мелко дрожали.
— Прочь с дороги.
Селестиан стоял довольно далеко от двери палаты. Но Психея, словно ей было противно даже видеть его, сильно оттолкнула его в плечо.
«Неужели даже в такой момент ей хочется ссориться?»
Селестиан, послушно отступив, склонил голову набок. Психея тут же скользнула в палату и скрылась за дверью.
— Говорят, это остатки повстанцев.
— Они хотели убить предателя, а госпожа Бьюкеттер просто оказалась рядом и пострадала.
— Бедная леди Дафна.
— Нашу госпожу жаль больше всех. Она говорила, что ей больше не придется плакать, а вы видели, как она рыдала?
Горничные Психеи, переминаясь с ноги на ногу, стояли поодаль и вставляли свои замечания. Они поглядывали на Селестиана, будто специально желая, чтобы он их услышал.
— Она так рыдала, что я подумала, будто леди Дафна умерла.
Селестиан вздрогнул. Он окинул взглядом горничных, которые запоздало прикусили языки.
«Знакомые лица, как же они надоели».
Он глубоко вздохнул. Наполовину они ошибались, но на вторую половину были правы. Что бы ни случилось, Дафна лежала в постели, не в силах пошевелиться, именно из-за него.
❖ ❖ ❖
— Териоса.
Когда Психея вышла из палаты, её глаза были ярко-красными от лопнувших сосудов. С её характером она вряд ли решилась бы будить Дафну, так что, должно быть, долго сидела там, подавляя всхлипы.
— Мне любопытно, почему вы всё еще здесь.
Селестиан встретился взглядом с Психеей, смотревшей на него сверху вниз. С раздражением на лице он поднялся со своего места.
— Я спросила, почему вы здесь.
Не зная, стоит ли отвечать, он просто молча смотрел на неё, пока Психея снова не потребовала ответа.
— Если ты читала газеты, то должна знать. Она купила меня. Я принадлежу ей.
Сказав это, Селестиан на мгновение почувствовал облегчение. Причина, по которой он был рядом с ней, была ясна и вполне обоснована. Психея же своими голубыми глазами, казалось, готова была его проклясть.
— Мерзавец...
Психее до смерти хотелось выругаться. Она выучила столько ругательств от Дафны, но те, что она могла произнести, были ограничены её нынешним статусом и одеждой.
— Вы делаете это, чтобы отомстить мне?
— О чем ты? — Селестиан склонил голову.
— Вы ведь... ненавидите меня.
— Ты ошибаешься, Психея Денвер.
Психея закусила губу.
— Это всё случилось из-за того, что вы прилипли к Дафне! — её голос стал на тон выше.
— Понизь голос, Психея.
— Не смейте называть меня по имени. Я больше не тот человек, чье имя вы можете так свободно произносить.
На властный тон Психеи Селестиан лишь недовольно выпятил губу.
— С Дафной это случилось из-за вас. Потому что вы предатель, потому что не знаете своего места и пытаетесь посягнуть на чужое. Подумайте хорошенько. Неужели то, что произошло сегодня, было случайностью?
— Я мог её защитить, — бесстрастно ответил Селестиан.
— Ложь. Дафна ранена.
— Денвер.
— Я знаю, как сделать так, чтобы подобное больше не повторилось.
Он приподнял бровь, призывая её продолжать.
— Вам нужно исчезнуть из жизни Дафны. Иначе вы не сможете защитить мою подругу. Думать, что ваше искусство меча может победить прогресс цивилизации — это просто высокомерие, — Психея чеканила слова с холодным спокойствием. — Пока вы рядом, Дафна будет в опасности. Подумайте о своем положении. Вы ведь предатель, который пытался убить короля? Верно, именно так.
— ...
— И к тому же Дафна и так из-за меня в светском обществе...
Психея шмыгнула носом, будто её захлестнули чувства. «В любом случае, если вы будете рядом с Дафной... то есть... лицо Дафны... Да, как только Дафна очнется, отправьте мне телеграмму...»
Психея внезапно впала в панику и начала повторять одно и то же. В конце концов она позвала Мишу и попросила его немедленно прислать телеграмму, если Дафна откроет глаза или позовет её. Сопровождающие будущую Кронпринцессу тоже выглядели растерянными из-за её бессвязной речи.
— Селестиан, пожалуйста, уйдите. Я имею в виду — проваливайте.
Но эту фразу Психея произнесла предельно четко. Если Селестиан будет рядом, Дафна пострадает. Эффект от этого утверждения был поразительным. Если Психея намеревалась усилить чувство вины в душе Селестиана, то ей это вполне удалось.
«Если я стану обузой для Дафны, я сам уйду, так что не лезь не в свое дело».
К тому же, всего несколько дней назад он с такой уверенностью говорил эти слова.
— ...С каких это пор ты так печешься о Дафне? Ты ведь даже не знаешь её по-настоящему.
Слезы, похожие на стеклянные бусины, покатились по её безупречным, как у куклы, щекам. Селестиан прикрыл глаза, словно человек, на которого навалилась куча утомительных дел.
— Психея.
Психея, обливаясь слезами, заткнула уши, не желая ничего слушать.
— Я дорожил Дафной с таких давних времен, о которых ты даже и представить не можешь, — произнес Селестиан сухим голосом. Его зеленые глаза потемнели.
Подошли горничные, чтобы поддержать Психею, которая едва не лишилась чувств. Когда все они скрылись, в длинном белом коридоре мгновенно воцарилась тишина.
— Денвер, я был первым, раньше тебя.
В голосе Селестиана слышались невыплаканные слезы.
http://tl.rulate.ru/book/169293/13675566
Готово:
