Я не на шутку растерялась.
— Что? Разумеется, наши отношения — это отношения работника и работодателя...
— Нет, я не об этом. Может, вы обещали друг другу будущее или...
— Что?
От неожиданности я, как дурочка, лишь повторяла одно и то же.
Его лицо было слишком серьёзным, чтобы переспрашивать, не шутка ли это.
— Н-н-н-нет! Вовсе нет! С чего вы взяли такое... Ха-ха-ха! Конечно же, нет!
Я на мгновение запнулась.
Вспомнила, как при первой встрече с Ирис молодой господин нахмурился, стоило мне назвать его «другом».
Если Нейтан передаст ему мои слова, не явится ли он снова ко мне в гневе?
Но «сейчас» нас действительно связывали только трудовые отношения.
Да и тот поцелуй ведь так и не состоялся.
— В последнее время мы и правда стали ближе, но...
От смущения я не смогла продолжить и опустила голову.
Мои уши, которых я коснулась по привычке, уже пылали, словно грелки.
Что если Нейтан спросит, почему я так реагирую? И зачем он вообще задаёт такие вопросы?
Неужели со стороны кажется, что атмосфера между нами изменилась?
Только не говорите, что молодой господин рассказал Нейтану о том случае? Ну, знаете, как это бывает — за советом пришёл. В конце концов, Нейтан старше него и один из его немногих знакомых. Э... тогда, если... если вдруг...
Молодой господин... попросил Нейтана выведать мои истинные чувства?!
О боже, что же делать!
Что мне ответить...
— Какое облегчение!
Внезапно раздавшийся громкий голос заставил меня вздрогнуть, и мои глаза широко распахнулись.
— В-в каком смысле?
— А я-то испугался, что пока меня не было, вы так далеко зашли... Фух, до смерти напугала. Теперь мне дышится гораздо легче. Спасибо.
Мне снова захотелось задать глупый вопрос: «Что? Почему?».
— Ох, прости. Я слишком разволновался.
Видимо, всё было написано у меня на лице, и Нейтан ответил с улыбкой.
Откинувшись на спинку кресла, он выглядел куда более расслабленным, чем мгновение назад.
Я же, напротив, никак не могла разгладить складку на лбу.
— Причина, по которой я завёл этот разговор...
Зачем же этот человек всё-таки позвал меня?
— Ты знаешь, почему барон Элиас не может спуститься на Юг?
— Я... я слышала, что Его Величество Император очень дорожит бароном и его супругой. Он доверяет им свою охрану и всегда берет одного из них с собой на важные собрания...
— В целом верно. Разница лишь в том, что всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь.
— Насколько серьёзнее?
— Его Величество жалует барона Элиаса больше, чем кронпринца.
Поскольку я уже слышала нечто подобное раньше, я спокойно кивнула. Но в следующую секунду мне пришлось вскочить со своего места.
— Когда любовь императора склоняется в одну сторону, на другой стороне неизбежно возникает недовольство. Ты ведь не слышала о том, что барона Элиаса пытались отравить?
— Отравить?!
Раздался грохот — это мой стул отлетел в сторону.
— С бароном всё в порядке?!
— С ним всё хорошо. Он цел и невредим.
Нейтан жестом велел мне успокоиться, и только тогда я вспомнила, что мы здесь не одни. Надеясь, что в коридоре никого нет, я подняла стул и снова села.
— И... и что же произошло?
— Проблема в том, что заказчик этого дела неизвестен. Преступник покончил с собой на месте.
— О боже...
— Под подозрением три основные силы. Первым делом заговорили о кронпринце, но... я считаю, что вероятность этого крайне мала. Зачем ему губить своими руками имперских магов, защищающих императорскую семью?
— ...
— Его Высочество уже не в том возрасте, чтобы слепнуть от ревности. К тому же, он не так уж и стремится к трону. Ему больше нравится проводить время в развлечениях.
Я снова сдержанно кивнула, внимательно слушая Нейтана.
— Поэтому вторым в списке стал маркиз Белен. Слышала о нём?
— Когда я сопровождала барона в столицу... мы мельком виделись.
— О, правда? И какое впечатление?
— Он показался мне пугающим.
Я сглотнула и продолжила:
— Он очень недолюбливал барона.
Он настолько открыто проявлял враждебность, что барон тогда был в сильном замешательстве.
— Верно. Этот старик до сих пор не изменил своим принципам. Иногда, когда я встречаю его, мне кажется, что я разговариваю с человеком из глубокой древности.
— ...
— Маркиз до последнего выступал против имперских магов. Он утверждал, что если империя начнёт их использовать, другие страны тоже наперегонки станут нанимать магов, и вскоре может разразиться война.
Нейтан пожал плечами.
— Ну, пока царит мир, оставим этот разговор.
— Значит, это он...
— Я думаю, это дело рук маркиза Белена.
Я снова покосилась на дверь.
— Если не этот старик, то кто-то другой из аристократов. Говорят, некоторые уже выражают недовольство, жалуясь, что теперь императору и возразить-то нельзя.
— ...
— Мол, не убьют ли их с помощью магии так, что никто и не заметит.
Хоть бы снаружи действительно никого не было. Если это дойдёт до ушей маркиза Белена или других дворян, быть беде.
— Догадываешься, кто третий?
— ...Храм.
— В точку. Перед этими ребятами даже маркиз Белен пасует.
Храм — это община, следующая воле богов.
Маг — это предатель, который сбежал, не вернув богам то, что им принадлежит. Вполне естественно, что жрецы ненавидят магов.
К тому же, магия идет вразрез с законами природы. Создать огонь из пустоты, заставить воду течь вспять, внезапно поднять ветер.
Магия была опасным элементом, меняющим «совершенный» мир, созданный богами.
— После инцидента, произошедшего в Селионе сто лет назад, отношение Храма к магам стало ещё хуже. Ты ведь знаешь об этом?
Селион был маленьким городом на востоке. И... теперь его нет на карте.
«Говорили, что из-за безрассудных магических экспериментов весь город был объят пламенем».
Ужасная трагедия, унесшая более пятисот жизней.
Империя хотела немедленно поймать магов, проводивших эксперимент. В процессе преследования им пришлось просить помощи у Храма.
После долгой погони три молодых жреца схватили магов, и люди думали, что их передадут империи... но прямо перед этим радикально настроенные жрецы убили их.
В отличие от империи, которая оказалась в затруднительном положении из-за того, что наказывать стало некого, народ, как ни странно, горячо поддержал этих троих жрецов.
Именно с того времени по всей империи начала распространяться ненависть к магам.
«В результате погибли многие маги, не имевшие никакого отношения к Селиону...»
Накал страстей утих лишь после того, как в Святом Королевстве был избран новый Первосвященник.
Будучи сторонником умеренных взглядов, он арестовал и наказал и тех трёх жрецов, убивших преступников, и всех остальных, кто под предлогом продолжения их дела без разбору убивал магов.
Благодаря этому жизнь магов стала немного легче... но даже спустя сто лет конфликт между магами и жрецами не исчез окончательно.
Если барон Элиас, будучи магом, оказался в опасности, подозрение в сторону Храма — самый логичный шаг.
— В общем, сейчас обстановка в столице очень сложная. Группировка аристократов во главе с маркизом Беленом и Храм цепляются к любому поводу. И вот на этом фоне случается инцидент с покушением на отравление.
Ох, как же всё запутано.
Значит, если вкратце, сейчас вокруг рода Элиас ведётся невидимая борьба между несколькими группами?
От этих новостей на душе стало очень тяжело. И барон Элиас, и его жена — чудесные люди.
Хоть бы с ними всё было хорошо...
— Я намерен защитить род Элиас.
Услышав добрую весть, я резко подняла голову. Нейтан сказал с улыбкой:
— А, но это не официальное мнение семьи герцога Далтона. Мой отец пока придерживается нейтралитета.
— Вау, огромное вам спасибо.
— Не ожидал услышать слова благодарности от тебя... Что ж, мне очень нравится это место — пост имперского мага. А род Элиас неразрывно связан с имперскими магами.
«Понимаешь, о чём я?» — его взгляд словно спрашивал об этом, и я кивнула.
Нейтан наклонился ко мне и продолжил:
— Поэтому я размышлял. Как сделать так, чтобы род Элиас смог удержаться на плаву?
Похоже на какой-то тайный сговор.
— Нынешняя проблема этого рода в том, что он слишком необычен. Ещё бы. Аристократы простого происхождения, да ещё и маги. Одно это уже удивительно, а когда всё сразу — это неизбежно вызывает отторжение.
— Согласна.
— Роду Элиас нужно влиться в аристократическое общество империи. А для этого им нужна помощь.
— Да-да...
— Помощь того, кого уважают другие аристократы.
И только тогда я поняла истинный замысел Нейтана.
Роду Элиас сейчас, помимо императора, нужны сторонники среди титулованной знати.
А Ирис Эйвон была аристократкой.
Старшая дочь древнего рода, обладающего Печатью дракона.
Нейтан посмотрел мне прямо в глаза и произнес:
— Поэтому я и организовал помолвку Ирис и Челлида.
Какое-то время я не могла вымолвить ни слова.
Хоть бы глоток чая сейчас был кстати.
Во рту пересохло, а в горле словно жгло. Под рукой ничего не оказалось, и я вцепилась в подол своей юбки.
Наконец, мой голос, прозвучавший немного хрипло, вырвался наружу:
— Так вот почему вы пригласили Ирис на Юг... ради этого.
— Верно.
— И род Эйвон согласился? — спросила я, вскинув глаза. — Ведь они ненавидят магов.
Это было общей чертой семей, обладавших Печатью дракона.
Далтон. Радвин. И Эйвон.
Печать дракона — сокровище, которое первый император раздал своим верным друзьям.
Среди его соратников не было ни одного мага, и в новообразованном государстве магам тоже не были рады.
И император очень гордился тем, что совершил свои великие деяния без помощи магии...
Я читала об этом в исторических книгах.
— Убедить их было непросто.
Нейтан горько усмехнулся и снова откинулся на спинку кресла.
— Так или иначе, если говорить о результате, оба рода уже дали согласие на брак. Доклад об этом уже подан Его Величеству, и вскоре слухи распространятся по всей столице.
Император.
Для меня это имя несло в себе божественное величие, учитывая, что он был так бесконечно далёк, но при этом обладал колоссальным влиянием.
Абсолютное существо, стоящее над всеми. Повторяя про себя это имя, я сглотнула.
— И молодой господин... тоже согласился?
http://tl.rulate.ru/book/169222/13660813
Готово:
