Император смотрел в окно на Грацию, уходящую через сад. Еще недавно, пока она не покинула кабинет, она была ребенком, но в мгновение ока стала взрослой.
— Ваше Величество.
Маркиз Масель, вернувшийся после того, как проводил её, обратился к Императору.
— Похоже, была использована Божественная власть.
— Да. На лестнице внезапно была применена Божественная власть. Я хотел вернуть леди Грацию, но она сказала, что сегодня у неё есть дела.
— И сегодня в Шахматы сыграть не удастся.
Он не говорил этого другим, но по-своему тренировался. Когда юное божество заявило, что сокрушит его, Император даже немного занервничал.
— О чем вы говорили с леди Грацией?
— Я оглянулся на свои грехи, — Император горько усмехнулся.
Она поведала ему о будущем Блосиана. Но она просила его ничего не говорить ему, и сама леди надеялась, что Император ничего не предпримет. Однако, если человеком, передавшим эту просьбу, был Блосиан, дело принимало иной оборот.
Блосиан хотел, чтобы его слова передали, но при этом желал молчания?
Император не знал наверняка, но подумал, что, возможно, это из-за той Цены, которую должна заплатить Леди. Если Леди из будущего и Блосиан заключили сделку, он, должно быть, учитывал её цену.
— Перед приходом Леди мы вызвали даже Нахарита и спросили, нет ли у него возражений против того, чтобы Блосиан стал Кронпринцем.
— Так и было. Недовольство высказывалось, но на роль Кронпринца нет никого более подходящего, чем Принц Блосиан, и это место больше не может пустовать.
За исключением Блосиана, переговоры велись со всеми — от второго Принца Банена до восьмого Принца Нахарита. Девятого Принца звать не стали, да ему и изначально лучше было не участвовать в подобных разговорах.
— Значит, Бронсиан станет Кронпринцем без лишних потрясений.
— Императрица не будет сидеть сложа руки, но сейчас у неё нет иного выбора.
Императрица не сможет просто так противиться.
Даже если её семья объединит силы со всеми единомышленниками, у них больше не будет оправдания для того, чтобы оставлять место Кронпринца вакантным.
К тому же, разве Блосиан не вернулся с поистине великими заслугами?
— Рационально это правильное решение, но меня не покидает одна мысль. Мысль о том, что что-то идет не так.
— Я считаю, что это более чем правильное решение.
— Но это решение, которое никого не сделает счастливым. Блосиан никогда не желал титула Кронпринца, Банен желал, но не получил, да и у других детей на душе неспокойно.
Как же всё дошло до этого?
Ему волей-неволей пришлось иметь много жен, но он искренне желал своим детям счастья.
Однако семьи Императрицы и Императорских супруг были сильны, поэтому он не мог просто так протянуть руку помощи детям или проявить к кому-то из них больше любви. Любовь Императора должна была быть равной для всех.
Стоит выделить кого-то одного, как этот ребенок тут же станет мишенью. Но когда ему приглянулась леди Грация, он одарил её любовью без остатка.
По крайней мере, другие не смогут так легко тронуть Лучифалло.
Любовь, которую он не мог в полной мере дать собственному ребенку, он отдал другому, и эта милость вернулась к нему сторицей.
— Ты знаешь, почему Блосиан, не желая титула Кронпринца, держался до этого момента?
— Вероятно... из-за Императорской супруги Раши.
— Верно. Из-за своей матери.
Отношения между Императорской супругой Рашей и Блосианом были искажены. Император знал об этом.
Как знал и о том, какие методы использовала Раша, чтобы Блосиан не мог предать её. Она убирала всех, кто находился рядом с Блосианом более трех лет, и проводила ему Промывку мозгов, внушая, что только она одна его любит. Блосиан был смышленым ребенком и не верил ей во всем, но это не значило, что на него это не влияло. Блосиан ненавидел свою мать, но при этом видел только её одну.
— Он изо всех сил старался не разочаровать её, словно её любовь была для него всем миром. Таким был прежний Блосиан.
— Сейчас ему стало намного лучше.
— И всё же он не может отпустить Императорскую супругу Рашу.
Между ними не было места для него, отца и Императора. Для Блосиана Император был просто человеком, даровавшим ему жизнь, не более и не менее.
— Должен ли я быть благодарен за то, что он доверился мне настолько, что передал эти слова?
Он передал весть о будущем Блосиана именно ему, а не кому-то другому.
Нет уверенности в том, почему он не смог передать это лично, и какова причина того, что, передав рассказ, он просил ничего не предпринимать. Ясно лишь одно: Император не может просто стоять и смотреть.
— Что будет, если этот ребенок, взошедший на престол Кронпринца ради Императорской супруги Раши, потеряет мать?
— Вы хотите сказать, что он может отказаться от титула Кронпринца?
— Он не настолько слабый ребенок, чтобы я думал, будто он бросит всё, но, по крайней мере, он может потерять самого себя.
Перед глазами Императора ясно стоял образ Блосиана, который убил в себе все чувства и молча делает лишь то, что должен. Разве это жизнь? Император не мог этого допустить.
Ведь это его первенец.
— Если бы он действительно хотел, чтобы я ничего не делал, он бы вообще не передавал эту историю. Раз он это сделал, значит, чего-то от меня ждал... Надеюсь, мой нынешний выбор — это именно то, чего он хотел.
Император, стоявший, заложив руки за спину, расцепил их и посмотрел на маркиза.
— Позови Блосиана.
— Да, Ваше Величество.
Маркиз, у которого, судя по виду, было много вопросов, молча склонил голову и вышел из кабинета.
Дворцы в Императорском дворце распределялись по старшинству, начиная с тех, что ближе к Главному дворцу.
Поэтому изначально дворцы первого и шестого Принцев должны были находиться далеко друг от друга. Но из-за того, что Мейша, мать шестого Принца Зенона, была Императорской супругой, а также из-за нежелания Императрицы, чтобы дворцы Зенона и Блосиана находились рядом, их покои оказались по соседству.
Поскольку дворцы двух Принцев разделяла лишь одна стена, Блосиан, выбрав самое безлюдное место, быстро перебрался во дворец Зенона.
Без колебаний распахнув дверь в спальню хозяина дворца, он спросил о том, что его интересовало:
— Как продвигается то, о чем я просил?
— Ха-а... Для начала, я их нашел.
— Значит ли это, что возникли какие-то проблемы?
Подавленное состояние Блосиана было заметно невооруженным глазом. Обычно он не показывал своих чувств, но с Зеноном почему-то вел себя непринужденно.
— Кое-кто другой нашел их раньше моих людей. Благодаря этому подозрений удалось избежать, но всё же...
— Кое-кто другой?
То, о чем Блосиан просил Зенона, — это спасение своих слуг. Тех самых слуг, которых Императорская супруга Раша собиралась убить из-за произошедшего.
— Приходила леди Грация.
— Что это значит...?
— Она просила передать вам: «Я хотела хотя бы раз помочь вам вот так. Простите, что не знала об этом раньше». Сказав лишь это, она внезапно исчезла.
При этих словах напряжение, сковавшее Блосиана, внезапно отпустило. Он не ожидал, что придет Грация из десятилетнего будущего, но это известие не принесло ему чистой радости.
— Значит, наступит момент, когда Леди всё узнает.
Пусть сейчас она не знает, но через десять лет ей всё будет известно. То, как жил Блосиан и что он терял.
— Вероятно. Если она знает место, где Раша избавляется от людей в подобных случаях, и точное время сегодняшних событий, значит, ей известно довольно много.
— Я бы хотел, чтобы она о таком не знала.
Он знал, что в глазах, которые смотрели на него снизу вверх, было и восхищение. Блосиан, который с легкостью справлялся с тем, что она не могла, казался ей великим. Но теперь это величие было разоблачено как нечто незначительное.
— И всё же, это облегчение. Как бы то ни было, дело улажено, так что я пойду.
— У вас есть срочное дело?
— Император вызвал меня.
— А, вот оно как.
— Ты догадываешься, зачем?
— Узнаете, когда придете, — ответил Зенон и замолчал. Блосиану ничего не оставалось, кроме как попрощаться и покинуть дворец.
Когда Блосиан подошел к кабинету Императора, оттуда с подавленным лицом как раз выходил маркиз Масель.
— Ах, приветствую вас, Принц Блосиан.
— Давно не виделись, маркиз.
— Да. Я слышал о переговорах. Вы справились великолепно.
— Вы мне льстите.
После краткого обмена любезностями маркиз уступил дорогу, и Блосиан, поклонившись, вошел внутрь. Там, вопреки обыкновению, не было ни одного рыцаря охраны, а Император пил чай. На столе стояла только что наполненная чашка, предназначенная, видимо, для него.
— Садись.
Повинуясь его словам, Блосиан сел напротив Императора. От чая исходил благоухающий аромат, в воздух поднимался пар.
— Изначально я вызвал тебя, чтобы поговорить о твоем назначении Кронпринцем.
Назначение Кронпринцем. Блосиан понимал, что пора об этом заговорить. Узнав о его заслугах, Императорская супруга Раша и семья Дейфос не стали бы сидеть сложа руки и наверняка начали бы давить, пользуясь моментом.
— Но есть слова поважнее, которые я должен сказать первыми. Приходила леди Грация.
Пальцы Блосиана дрогнули и замерли. Рука, тянувшаяся к чашке, вернулась на место.
— Не буду говорить долго. Я слышал рассказ о будущем. Она просила не передавать это тебе, но я считаю, что именно ты должен это услышать.
«Значит, этим собеседником был Император».
Не дослушав до конца, он подавил в себе рой подступающих мыслей.
— Говорят, что через десять лет, весной, когда ты станешь Кронпринцем, умрет самый дорогой тебе человек.
Блосиан крепко зажмурил глаза. Плотина, сдерживавшая чувства, больше не могла сопротивляться и прорвалась. Мысли цеплялись одна за другую, бесконечно разрастаясь.
— И было сказано, что тебе придется принять решение. До истечения десяти лет менять будущее нельзя, но после ты должен сделать это ради самого себя и ради дорогого тебе человека.
Решение. Эти два слова врезались в него, словно выжженные на костях. Как ни странно, услышав это, он сразу понял смысл. Это было то, над чем он раздумывал очень долго, но так ничего и не предпринял.
И ценой неспособности принять решение стала смерть дорогого человека.
— Могу я спросить, о чем ты думаешь?
Император с беспокойством посмотрел на Блосиана. Было видно, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, не открывая глаз.
— Если вы говорите о назначении Кронпринцем, значит ли это, что вы назначаете меня?
— Да. Другим Принцам я уже дал понять это.
Вот почему Зенон сказал, что он всё узнает на месте. Среди наводнивших разум мыслей он вспомнил слова Зенона. Возможно, он думал о чем-то другом, лишь бы отвлечься от захлестнувших его чувств.
— Я сделаю это. Стану Кронпринцем.
— Даже если потеряешь дорогого тебе человека?
— Я должен сделать так, чтобы не потерять. Разве не я из будущего передал эти слова леди Грации?
— Я слышал, что так.
— Значит, есть способ, раз я так сказал. Нужно лишь подумать об этом способе прямо сейчас.
Времени еще много, так что всё в порядке. С этого момента нужно продумать меры предосторожности и найти людей, способных нацелиться на Императорскую супругу Рашу.
— Блосиан.
— Да, Ваше Величество.
— Если Императорская супруга Раша умрет, то причиной наверняка станет то, что ты Кронпринц. Твоя мать — самое большое препятствие для тех, кто захочет избавиться от тебя.
— ...
— Даже если она останется в живых, пока ты Кронпринц, ей всегда будет угрожать опасность.
Он знал это. Потому и было сказано «прими решение». Пока он Кронпринц, его люди будут в постоянной опасности.
— Мне нужно подготовиться. К тому, что я откажусь от титула Кронпринца...
И за этот отказ Раша будет его ненавидеть. Блосиану нужно было подготовиться к встрече с такой матерью.
http://tl.rulate.ru/book/169166/13647635
Готово:
