Аргадия.
Таинственный цветок с великолепными и прекрасными сине-серебристыми лепестками, цветущий лишь в глубине лесов, куда не ступала нога человека, на болотах или под крутыми обрывами. Согласно легендам, если проглотить его лепесток, можно спасти даже умирающего.
Судя по историческим книгам и древним рукописям, этот цветок определенно существовал, однако сейчас его невозможно найти ни в одном уголке континента. Поэтому некоторые утверждают, что его и вовсе никогда не было. Подобно тому, как менестрели поют о Драконах или феях, будто те всё еще существуют в реальности, этот цветок считают лишь плодом воображения, порожденным фантазией.
С тех пор как я впервые увидела это название, я была очарована именем «Аргадия» и хотела верить, что где-то этот цветок все еще существует.
Как и Святая Ария, явившаяся в этот мир как посланница Бога.
Аргадия и Святая Ария. Они были похожи. Завораживающая внешность, в которую невозможно не влюбиться, и способность спасать чужие жизни.
Наверное, именно поэтому в тот момент, когда я встретила ее, я так сильно захотела нарисовать этого человека, забыв обо всем на свете.
«Он, должно быть, чувствовал то же самое».
Кольнуло.
«Будь я на его месте, я бы тоже бросил такую, как я, и ушел к ней».
Тупая боль, о которой я забыла благодаря имперской принцессе Юри, вновь пронзила грудь. Я знаю, что в этой периодически возвращающейся боли виновата моя собственная глупость.
Нужно забыть, пора забыть. Сейчас единственное, что я могла сделать — это раз за разом давать себе обещание, словно пытаясь внушить его самой себе.
Святая Ария.
Возможно, я сама хотела стать такой, как она.
Той, кого все любят и в ком все нуждаются.
От осознания того, что моя одержимость Аргадией, возможно, была вызвана теми же чувствами, во рту стало горько.
— Сестра, давайте на этот раз сходим в оранжерею в заднем саду! Аргадии там нет, но зато есть много по-настоящему красивых и удивительных цветов.
Имперская принцесса Юри была настолько воодушевлена нашей совместной прогулкой по Императорскому замку, что, казалось, совсем не замечала моего мрачного настроения. И это было к лучшему. Мне не хотелось, чтобы мои тягостные чувства заставили ее беспокоиться.
Стряхнув с себя остатки глупых эмоций, я крепко сжала протянутую руку принцессы Юри и ярко ей улыбнулась.
— Да, пойдемте скорее.
Как и говорила Юри, оранжерея императрицы Каролины была заполнена всевозможными редкими цветами и деревьями. Здесь были и уникальные цветы, о которых я лишь читала в книгах, и множество деревьев, находящихся под угрозой исчезновения, торговлю которыми уже давно запретили.
Внутри оранжереи было очень уютно и чисто, а куда ни глянь — повсюду открывались великолепные и необычные виды, создававшие иллюзию пребывания в другом мире.
Я, всегда интересовавшаяся цветами, включая Аргадию, завороженно бродила по оранжерее, напрочь забыв о присутствии имперской принцессы Юри. Наслаждаясь увиденным, вдыхая ароматы и время от времени осторожно касаясь лепестков руками, я на долгое время погрузилась в этот мир.
Заметив, как у меня с небывалым интересом загорелись глаза, Юри не стала меня отвлекать и молча наблюдала со стороны. Иногда, оборачиваясь, я видела ее умиленное лицо, что немного смущало.
Углубляясь все дальше в оранжерею, я вдруг опомнилась, когда передо мной возникла тупиковая стеклянная стена. Я помнила, что оранжерея довольно большая, но если я дошла до самого края, то сколько же времени прошло?
Вздрогнув от осознания того, что совсем забыла про Юри, увлекшись растениями, я испуганно огляделась по сторонам.
«Что это за дворец?..»
Не увидев поблизости имперскую принцессу Юри, я встревожилась, но мой взгляд приковало незнакомое здание за стеклянной стеной.
Следуя за Юри, я в последнее время обошла почти каждый уголок Императорского замка, но такого дворца еще не видела. Словно его кто-то специально спрятал.
Даже когда я проходила мимо Дворца императрицы Каролины, этого здания не было видно. Похоже, его полностью скрывали Дворец императрицы и эта огромная оранжерея в заднем саду.
Было и еще кое-что странное, привлекшее моё внимание. Где бы вы ни находились в Императорском замке, повсюду было полно цветов и деревьев. Казалось, всё в замке украшено со вкусом в соответствии с предпочтениями императрицы Каролины, но местность вокруг этого дворца была настолько пустынной, что на ум приходило слово «руины».
Возникло сильное чувство, будто его намеренно скрыли и запретили к нему приближаться. Людям, цветам, деревьям — чему угодно.
Что же в этом огромном замке пытались скрыть, оставив этот дворец в таком запустении? Любопытство зашевелилось во мне.
— Сестра, на что вы так смотрите?
В этот момент Юри подошла ко мне сзади и, встав рядом, проследила за моим взглядом через стеклянную стену.
— А-а, это.
Юри сразу поняла, что это за дворец, и, похоже, догадалась, что именно меня заинтересовало.
— Это дворец, в котором когда-то жила моя тетя, младшая сестра отца.
Почесав щеку рукой, она продолжила спокойным голосом:
— Говорят, они с матушкой были почти как сестры с самого детства, но она умерла от болезни, когда ей было примерно столько же лет, сколько мне сейчас.
Я растерялась, услышав столь печальную историю, но Юри говорила так непринужденно, что я тоже постаралась сохранить спокойствие и внимательно слушать.
— Я слышала, что и отец, и матушка так сильно любили и дорожили ею, что оба были вне себя от горя. Говорят, отец хотел снести этот дворец, как только взошел на трон. Он говорил, что не может выносить напоминаний о ней каждый раз, когда видит это здание. Именно матушка помешала ему. Она построила этот Дворец императрицы так, чтобы старый дворец не попадался отцу на глаза. Вот почему её дворец расположен на юге, хотя обычно Дворец императрицы должен находиться на востоке.
Юри протянула руку и внезапно схватила меня за ладонь.
— Сестра, идемте сюда.
С этими словами она вывела меня наружу через заднюю дверь оранжереи.
Стоило нам выйти, как дворец, представший перед глазами, показался еще более одиноким, чем издалека. Возникло странное ощущение, будто время здесь остановилось, а ветер замер.
— Отец был непреклонен, поэтому он поставил еще одно условие: вокруг дворца ничего не должно остаться, в отличие от тех времен, когда там жила тетя. Чтобы осознать, что ее больше нет в этом мире. Ведь если бы дворец выглядел так же, как прежде, казалось бы, что она вот-вот выбежит оттуда. Наверное, ему было слишком больно.
Юри, продолжая держать меня за руку, подошла ближе к дворцу.
— Я слышала, что раньше тетя так любила цветы и деревья, что дворец утопал в яркой зелени и соцветиях.
Рука Юри коснулась белоснежной стены. Стена была белой и чистой, словно Холст, на котором еще ничего не нарисовали.
— Вы знаете, что матушка любит Аргадию?
Пока я раздумывала, что ответить на внезапный вопрос, Юри, не дожидаясь ответа, заговорила с легким недовольством в голосе:
— Честно говоря, она настолько одержима коллекционированием картин с Аргадией и связанных с ней древних книг, что это пугает. Но поскольку оригинал достать невозможно, это лишь замена. Говорят, это тоже был любимый цветок тети. Поэтому раньше вокруг этого дворца было полно синих цветов, похожих на Аргадию. И еще...
Она замолчала.
Почему она вдруг затихла? Я повернула голову и увидела, что взгляд Юри, устремленный на белоснежный дворец, стал глубоким и темным, словно засасывающее болото.
Я старалась скрыть удивление, глядя на её лицо, которого никогда раньше не видела.
— Говорят, она была очень похожа на меня.
Раздался холодный и безразличный голос.
— Я слышала мельком, что я — её точная копия, будто она родилась заново.
Её взгляд и голос совсем не вязались с той Юри, которую я знала. Словно передо мной был другой человек.
— Наверное, поэтому они так трясутся надо мной. Точно так же, как они ненормально одержимы картинами с Аргадией, не имея возможности получить настоящий цветок. Через существо, похожее на неё, они пытаются найти её следы.
Оставив меня в замешательстве от её внезапного преображения, Юри безучастно продолжала:
— Они любят не саму Юри Кристину Казис.
Она говорила так, будто рассказывала историю о ком-то другом, не имеющем к ней никакого отношения.
На первый взгляд Юри не казалась ни грустной, ни страдающей. И всё же, я не знаю, почему в этот момент она выглядела для меня более жалкой и несчастной, чем если бы рыдала в голос.
Но я не могла с уверенностью сказать ей, что это не так, что родители наверняка любят саму Юри. Я считала, что не вправе судить о чувствах других людей, не будучи на их месте.
— Я не знаю ту леди.
Вместо этого я,
— Но человек, который мне нравится — это Юри, стоящая сейчас передо мной.
Решила искренне признаться ей в своих чувствах.
Только тогда взгляд принцессы Юри, до этого устремленный на дворец, перевёлся на меня.
— Сестра, я вам нравлюсь?
Юри несколько раз моргнула своими круглыми глазами и спросила меня с бесстрастным лицом. Она не выглядела расстроенной, но и особой радости на её лице тоже не читалось.
От этого я немного приуныла.
Может, зря я это сказала? С чего бы ей радоваться моей симпатии? По сравнению с любовью императора и императрицы, чувства такого человека, как я, наверняка ничего не значат.
При мысли о том, что я, возможно, возгордилась из-за того, что Юри тянется ко мне, мне стало невыносимо стыдно.
Я опустила голову, пытаясь скрыть покрасневшее лицо, и едва слышно ответила:
— ...Да.
В тот же миг я инстинктивно подхватила маленькое тельце, бросившееся мне в объятия. Я так растерялась, что замерла, нелепо вытянув руки, а Юри, уткнувшись лицом мне в грудь и крепко обнимая, пробормотала:
— Хе-хе, я так счастлива.
Больше она ничего не сказала, но на этот раз Юри казалась искренне радостной, поэтому я осторожно обняла её в ответ.
— Но почему вы вдруг стали так добры ко мне?
Спустя какое-то время, пока мы стояли в объятиях друг друга, Юри внезапно подняла голову и спросила:
— О! Неужели я показалась вам ревнующей к той женщине или страдающей?
Я замялась и тихо ответила:
— Да, немного...
http://tl.rulate.ru/book/169141/13640599
Готово:
