— Давненько не виделись, а?
От слов Докпэ Ли Уджин начал тихонько хихикать. В конце концов он разразился диким хохотом, изо всех сил колотя руками по подлокотникам инвалидного кресла.
Глядя на Ли Уджина, ведущего себя как сумасшедший, Докпэ произнес:
— Ты стал жалким калекой.
Ли Уджин мгновенно перестал смеяться. В его глазах вспыхнула жажда крови.
Если бы взглядом можно было убивать, он бы уже прикончил сотни людей.
Докпэ спокойно встретил его взгляд и добавил:
— Хотя ты и раньше был уродом, так что правильнее будет сказать, что ты стал «еще большим» уродом.
— Кх... кх-кх-кх. Кха!
Сжавшийся в углу Сон Иру начал было смеяться, но тут же захлебнулся кашлем от резкого пинка начальника Чхве.
Начальник Чхве посмотрел на Докпэ холодным взглядом, и тот в ответ лишь кивнул.
«Значит, ты на этого типа надеялся, когда выпендривался».
— Меня зовут Чхве Ыниль.
Докпэ окинул Чхве Ыниля взглядом с ног до головы. Опрятный вид, острый взор. По всему телу плавно циркулировала Мана, а сам он был с ног до головы облачен в дорогостоящее снаряжение.
Больше всего впечатлял его меч — в рукоять был вставлен крупный Магический кристалл.
«Выглядит дорого».
Глядя на то, как тот обвешан снаряжением, Докпэ подумал, что Ли Сансу, возможно, и впрямь настоящий Председатель. Снаряжение для Охотников стоило баснословных денег.
— О чем ты так глубоко задумался? — с недоумением спросил Чхве Ыниль.
Докпэ мельком взглянул на него и пробормотал:
— Не твое дело.
Докпэ с силой размял плечи. Хун-н, ху-у-ун. Воздух со свистом рассекался от его движений.
Глядя на Ли Уджина, который задрожал всем телом, вспомнив события в кафе несколько дней назад, Докпэ ухмыльнулся.
— Я стал еще сильнее. Сейчас продемонстрирую.
— У-у... У-у-у-а-а-а!
Истошный вопль Ли Уджина заполнил кабинет.
— Ах ты, ублюдок!
Тело Чхве Ыниля, стоявшего перед Сон Иру, мгновенно исчезло. Скорость была невероятной.
Докпэ нанес удар кулаком прямо в пустоту.
Меч и кулак столкнулись. Чхве Ыниль, замахнувшийся клинком, напротив, пошатнулся и отступил на два шага. Его лицо выражало крайнее замешательство.
Кап, кап, кап...
В этот момент с кулака Докпэ закапала кровь. Заметив это, лица Ли Уджина и Ли Сансу просияли. Им показалось, что появилась надежда прикончить этого чертова монстра.
Докпэ опустил голову, осматривая свои доспехи.
[Ветхий доспех силы] [Разрушено]
— Ха, надо же. — Докпэ издал сухой смешок.
Доспех пришел в негодность из-за того типа, что кривлялся у магического круга. Он и так был дешевым и не выглядел особо прочным, а теперь окончательно развалился.
«Нужно будет заняться снаряжением», — подумал Докпэ и встряхнул рукой.
Брызги крови разлетелись по полу.
Докпэ посмотрел на Чхве Ыниля и спокойно сказал:
— Быстрый меч, значит.
— А ты — монстр.
— Хе-хе.
С губ Докпэ сорвался смешок.
При виде лица Докпэ, который, казалось, наслаждался ситуацией, лицо Чхве Ыниля помрачнело.
«Кто он, черт возьми, такой?»
Ему четко сказали, что это F-ранг, но Чхве Ыниль не был настолько глуп, чтобы в это верить.
Тем не менее, он не слишком беспокоился.
«Я верил, что он мне не соперник».
Оба запястья ныли. Он был Охотником высшего уровня B-ранга, и такое положение дел било по его гордости. Такая мощь не могла принадлежать Охотнику F-ранга.
Ли Уджин и Ли Сансу радовались, но Чхве Ынилю было не до смеха.
Хотя, разумеется, он не думал, что проиграет.
— Пора взяться за дело всерьез.
— Ну, попробуй.
«Дерзкий сопляк».
Тело Чхве Ыниля на мгновение расплылось, и он начал кружить вокруг Докпэ. Его движения напоминали маневры хищника, стремящегося прикончить жертву одним ударом.
Докпэ не шелохнулся. И это спокойствие злило Чхве Ыниля.
«Наверное, думает, что я буду метить в слепую зону».
Это напускное спокойствие — всего лишь игра. Среди множества Охотников, с которыми он сталкивался, не было ни одного, кто не занервничал бы при виде его движений.
В таком случае... Стоит ударить неожиданно.
«В лоб!»
Чхве Ыниль бросился в атаку, делая вид, что метит Докпэ в спину.
В тот миг, когда Докпэ начал разворачиваться, тело Чхве Ыниля ускорилось еще раз. Он и так был быстр, а теперь, прибавив скорости, казалось, что взгляд Докпэ преследует лишь остаточные образы.
Вж-ж-жих.
Меч Чхве Ыниля устремился к затылку Докпэ. В этот момент казалось, что противник даже не успел отреагировать на молниеносный выпад.
«Все кончено».
Глядя на беззащитную спину Докпэ, подставленную под удар, словно у глупого медведя, Чхве Ыниль в это самое мгновение торжествующе улыбнулся.
Но Докпэ резко наклонился вперед, будто кланяясь. Клинок пролетел над его головой, и в ту же секунду Докпэ обеими руками вцепился в лезвие.
Он с силой рванул на себя меч вместе с Чхве Ынилем. От идеального броска через спину у Чхве Ыниля на мгновение помутилось в голове.
Когда он пришел в себя, перед глазами уже мелькнул огромный кулак Докпэ.
Охотник успел вскинуть руки, блокируя удар, летящий в лицо. Атака была неуклюжей, но вложенная в нее сила была настолько чудовищной, что сдержать ее было невозможно.
Из ладоней Докпэ, изрезанных мечом, брызнула кровь. Но он даже не обратил на это внимания.
Вскоре Магическое поле Чхве Ыниля, с трудом сдерживавшее град ударов, начало меркнуть.
Снаряжение, окутывающее его тело, погасло.
Обе руки Чхве Ыниля хрустнули и сломались одновременно. Докпэ, не обращая внимания на его крики, продолжал наносить удары. После рук пришла очередь лица. В мгновение ока лицо Чхве Ыниля превратилось в кровавое месиво.
— Хватит! Довольно!
Докпэ перестал бить и лишь повернул голову. Залитый кровью, он выглядел как настоящий демон.
Ли Сансу с мертвенно-бледным лицом истошно закричал, умоляюще сложив руки:
— Я... я совершил ошибку. Прости меня. Тебя ведь зовут Докпэ? Обещаю, я больше никогда не вмешаюсь в твои дела. Клянусь!
Лицо Докпэ исказилось. Это была явная насмешка.
«Пришел убить меня, а как стало невыгодно — просишь о пощаде?»
Пораженный такой наглостью, Докпэ усмехнулся.
— Жди своей очереди.
С этими словами он снова принялся за дело. Чхве Ыниль, получивший неисчислимое количество ударов, содрогнулся всем телом и испустил дух.
И в этот момент...
— О-отец! Ты куда?! — раздался отчаянный крик Ли Уджина.
Ли Сансу удирал через разбитую дверь.
— ...Ну и семейка, — Докпэ разочарованно покачал головой.
Сначала истязал На Ильхвана, который был частью семьи, а теперь бросает родного сына и спасается бегством.
Просто отвратительно.
Ли Уджин, пытавшийся сбежать следом, застрял на пороге — колеса его кресла бешено вращались впустую. Его лицо посинело от ужаса.
Докпэ подошел к Сон Иру, лежавшему без сознания, и похлопал его по щеке.
— Э-э... М-м-м.
Когда Сон Иру пришел в себя, Докпэ приказал:
— Тащи сюда этого директора.
Сон Иру, мгновение соображавший и осознававший ситуацию, сверкнул глазами и выпрыгнул в окно.
Вскоре в ночном небе раздался леденящий душу крик.
— У-у-у-ы-ы-а-а!
Услышав всхлипывания, Докпэ обернулся. Ли Уджин, выпавший из кресла, которое не смогло преодолеть порог, пытался уползти.
Докпэ подошел, схватил его за волосы и поднял. Ли Уджин, легкий как тряпичная кукла, был отброшен в центр кабинета.
— Кх... Кха-а!
Задыхаясь от боли, Ли Уджин вдруг почувствовал на себе чей-то странный взгляд.
Повернув голову, он увидел перед собой лицо начальника Чхве, погибшего страшной смертью.
— А-а-а-а! Пощади, умоляю, пощади! Пожалуйста!
— ...Просто поразительно.
От мольбы Ли Уджина, в которой не было ни капли совести, Докпэ лишь покачал головой. Сначала тот пытался убить их с На Ильхваном в кафе, потом привел людей и в итоге прикончил Босса Пэка.
И теперь он просит о пощаде?
К тому же была еще одна вещь, заставившая Докпэ нахмуриться. Рана на шее мертвого Босса Пэка. Судя по грубому разрезу, нанесенному десятками неточных ударов, это определенно было делом рук Ли Уджина.
«Наверное, он умирал в страшных мучениях».
Докпэ отбросил сострадание. С теми, кто не похож на людей, нельзя обращаться по-человечески.
Глядя на Ли Уджина, извивающегося в луже крови, Докпэ достал телефон и зажал клавишу «1».
После нескольких гудков ответил мужской голос. Это был На Ильхван.
— Здравия желаю! Брат, что случилось в такой поздний час?
Голос звучал бодро. Докпэ поднес телефон к лицу Ли Уджина.
— Извиняйся.
Ли Уджин закричал, уткнувшись лбом в кровавую лужу:
— П-прости меня! Ильхван, я был неправ. Прости! Прости меня!
— Ты не умеешь извиняться, — Докпэ несильно постучал кулаком по полу.
Плитка под его рукой треснула, и скопившаяся кровь начала просачиваться вниз.
— Извиняйся конкретнее.
Ли Уджин на мгновение замер с отсутствующим выражением лица, а затем снова закричал:
— Ильхван! Прости, что я ни во что тебя не ставил. Это отец... нет, этот сукин сын заставил меня! Я тебя правда любил! Это он придумал забрать тебя из-за денег, и он же тебя истязал. Не я! Клянусь, это был не я! Ы-ы-ы-х-х...
Ли Уджин разрыдался в истерике. Докпэ, бесстрастно наблюдавший за этим, выпрямился и сказал в трубку:
— Вот как-то так.
Коротко бросив эту фразу, Докпэ топнул ногой. Он с самого начала не собирался оставлять его в живых. Шея Ли Уджина хрустнула, и его голова ударилась о пол.
Докпэ вышел, даже не оглянувшись. Ах да. Он вернулся и подобрал вещь, лежавшую на полу — меч Чхве Ыниля.
Спустившись по лестнице, он увидел труп Ли Сансу — его тело было буквально искромсано.
Сон Иру с отсутствующим видом смотрел на потолок, и Докпэ тоже поднял голову. Из дыры в потолке свисала верхняя часть тела Ли Уджина с размозженной головой.
«Если совершил грех, живи и тихо кайся».
Цокнув языком, Докпэ похлопал Сон Иру по спине и что-то сказал.
Спустя некоторое время Докпэ, На Ильхван и Сон Иру сидели в кафе.
На Ильхван с недоуменным лицом выслушал слова Докпэ:
— Слышал, современные мужчины ходят по кафе.
— Э-это так, но... Боюсь, хозяину это заведение не понравится.
И не мудрено, ведь именно в этом кафе Докпэ сделал Ли Уджина инвалидом и убил Кан Гинама.
Докпэ спокойно ответил:
— Он ничего не сказал.
— Да он от страха слова вымолвить не может! — бросил Сон Иру с саркастичным видом.
Докпэ потянул кофе через соломинку. В этот раз он заказал какой-то «Айс-американо», но вкус был таким же скверным.
Докпэ нахмурился и посмотрел на Сон Иру:
— Жить надоело?
Сон Иру тут же опустил голову.
Докпэ с шумом поставил стакан на стол и обратился к На Ильхвану:
— Все проблемы решены, так что живи спокойно.
— Огромное спасибо, брат!
На Ильхван низко поклонился. Он склонился так сильно, что ударился лицом о стол, заставив окружающих обернуться.
Но На Ильхвану не было стыдно.
— То, что эти ублюдки процветали, было главной болью всей моей жизни. Ведь их бизнес был построен на компенсации за смерть моих родителей.
На Ильхван скрежетнул зубами. Докпэ молча потягивал кофе, но каждый раз, когда он подносил стакан к губам, его мощные руки напрягались так, что футболка едва не лопалась по швам. Он наспех сполоснулся в офисе и натянул что-то большое, но даже это ему было тесно.
Сон Иру взглянул на Докпэ и равнодушно спросил:
— Так зачем вы меня сюда притащили?
— Как зачем? Пришел подыскать тебе нового хозяина.
— Что за бред несет этот псих?
— Ах ты, сукин сын! Как ты смеешь так говорить с братом?! — На Ильхван вскочил от возмущения.
Докпэ допил кофе и произнес:
— Все нормально. Если не будет слушаться — просто убью.
Сон Иру и На Ильхван замолчали.
Докпэ посмотрел прямо на Сон Иру:
— С этого мгновения я — твой хозяин.
— Не мели чепухи...
— Как только станешь сильнее меня, будешь свободен.
Перебив его, Докпэ с хлопком поставил пустой стакан. Вытерев капли воды с руки, он спокойно посмотрел на Сон Иру.
— Все равно ты ничего не умеешь, кроме как кулаками махать, верно?
— И почему я должен на это соглашаться?
— Я помогу тебе стать сильнее. Тебе не стыдно, что тебя избил какой-то там начальник Чхве? Если бы не я, ты бы не то что не отомстил, а уже давно бы сдох.
Сон Иру слегка задрожал. И не от гнева на Докпэ.
Это была ярость на самого себя за то, что он ничего не смог сделать, когда его благодетель Пэк Ильван умирал.
«Заглотил наживку».
Докпэ мысленно ухмыльнулся. Он почувствовал в глазах Сон Иру жажду силы.
Тот был настоящим мужиком, прямо как сам Докпэ. И это Докпэ в нем нравилось.
— Становись сильнее и бросай мне вызов когда захочешь. Победишь — свободен. Не сможешь — останешься моей цепной псом.
— ...Собака, кусающая хозяина, значит, — пробормотал Сон Иру. Он ухмыльнулся и кивнул. — Что ж, неплохо.
Услышав это, Докпэ достал бумагу и ручку, которые взял у хозяина кафе. И подушечку для печатей.
— Записывай.
Сон Иру кривовато, но старательно вывел под диктовку Докпэ:
«Я — верный пес Кима Докпэ, пока не одержу над ним победу».
На этом всё.
— Ставь печать.
Сон Иру без лишних слов макнул палец в краску и припечатал большой палец рядом с надписью «пес». Ему часто приходилось брать расписки, когда он собирал долги, но сам он ставил подпись впервые.
Странное чувство удовлетворения заставило его вздрогнуть.
«Похоже, быть псом — мое истинное призвание».
Докпэ сунул смятую бумагу в карман и посмотрел на На Ильхвана:
— Ильхван. С завтрашнего дня этот тип будет жить с тобой.
— Есть! Слушаюсь, брат! — ответил На Ильхван без лишних вопросов.
Надо же, он так легко приручил этого бешеного пса.
Если раньше доверие Ильхвана к Докпэ граничило с религией, то теперь Докпэ стал для него самим богом.
— Ладите друг с другом.
В этих словах слышался странный подтекст. На Ильхван и Сон Иру одновременно посмотрели на Докпэ.
Тот пожал плечами.
— Остатки шайки Ли Сансу еще где-то бродят, так что тебе нужна охрана. Считай, что завел дома собаку.
— Гав-гав-гав! — Сон Иру залаял по-собачьи и расхохотался.
Лицо На Ильхвана исказилось в гримасе.
http://tl.rulate.ru/book/169125/13634617
