Когда мои пальцы дрогнули, Джена, вздрогнув от неожиданности, уставилась на меня.
Но я всё ещё не могла открыть глаза, и Джена, слегка встряхнув меня, принялась звать снова и снова.
— Мадам?.. Мадам!
— ...
— Мадам. Вы только что пошевелили пальцем. Ведь так?
— ...
— Пожалуйста, пошевелите ещё разок. А? Мадам.
— ...
В конце концов Джена, снова едва не плача, обернула руку Беллы теплым полотенцем и принялась осторожно её массировать.
«Неужели мне показалось?» — думала Джена, время от времени поглядывая на лицо Беллы, но та по-прежнему лежала без движения.
Тяжело вздохнув, девушка оставила попытки дозваться и снова затараторила о прерванном разговоре.
— В любом случае, мадам... Вы так просили держать всё в секрете, но я слышала, как дворецкий сказал, что теперь вассалы узнают о вашем обмороке.
— ...
— Вы так старались защитить это... всё это... всё это...
В этот момент снаружи послышался шум голосов.
Джена замолчала, одернула рукава, которые были закатаны до предплечий, и аккуратно укрыла меня одеялом.
Спустя мгновение, без всякого стука, виконт Кранос распахнул дверь и вошёл.
Сначала он бросил косой взгляд на стоящую рядом с Беллой Джену, а затем, кивнув подбородком в сторону двери, произнёс:
— Ты, убирайся отсюда.
— ...Да.
Лицо Джены застыло от напряжения. Она сложила руки, низко поклонилась и быстрым шагом вышла из комнаты.
Провожая её взглядом, виконт цыкнул, нахмурился и брезгливо поморщился.
Только что виконт демонстрировал явное отвращение к выходящей служанке, но стоило ему взглянуть на неподвижно лежащую в постели герцогиню, как выражение его лица вмиг сменилось на глубоко опечаленное. Дворецкий, проводивший его в комнату, сделал вид, что не заметил этой метаморфозы, и отвел глаза.
— Ох, боже мой. Я пришёл лишь потому, что дети давно не выходили на связь, хотел узнать, как они поживают, а тут такое.
С оттенком напускного сострадания виконт подошёл к лежащей Белле.
Затем он запричитал, изливая слова беспокойства тоном, полным притворной скорби:
— Что же это делается? Не прошло и полгода с исчезновения старшего брата, как и герцогиня слегла в таком состоянии...
Тук-тук — щелк.
— Дядя.
В этот момент после короткого стука Кейлан распахнул дверь и вошёл в комнату Беллы.
Первое, что он увидел, был виконт Кранос, который стоял у изголовья Беллы, приложив руку к голове и изображая глубокое отчаяние.
Услышав об этом, Кейлан вышел к входу, но там не было никого, кроме суетящихся слуг.
Тогда Кейлан поймал пробегавшего мимо слугу и спросил, где находятся дядя Кранос и дворецкий. Узнав, что оба направились в комнату мадам, он тут же развернулся.
По пути он увидел горничную этой женщины, которая стояла перед дверью с явно встревоженным лицом, кусая губы. На вопрос о местонахождении дяди она ответила, что тот уже вошёл в комнату.
Подумать только, дядя нанёс внезапный визит в герцогский род Дилан без единой весточки.
Всего два дня назад Кейлан отправил ответы на скопившиеся в поместье письма. Ответ, адресованный дяде, должен был достичь его особняка в лучшем случае сегодня, а в худшем — завтра или послезавтра.
Как только Кейлан подошёл к двери комнаты этой женщины и уже занёс руку, чтобы постучать, он услышал голос виконта Краноса и медленно её опустил.
[Ох, боже мой. Я пришёл лишь потому, что дети давно не выходили на связь, а тут такое...]
[Что же это делается? Не прошло и полгода с исчезновения старшего брата, как и герцогиня слегла в таком состоянии...]
На третий день после обморока этой женщины Кейлан, видя, как стремительно копятся документы и письма, в конце концов вошёл в кабинет.
Как она и говорила, было опасно, если бы стало известно о падении человека, который, хоть и временно, наделён полномочиями герцога Дилан.
Сам он ещё не достиг совершеннолетия, и его положение не было достаточно прочным. А если к этому добавится отсутствие главы семьи...
[...снаружи... не долж-...]
[Об этом... кхе... не сообщай...]
[Ни в коем случае... нельзя...]
Даже в момент обморока эта женщина просила не давать правде выйти наружу, и Кейлан впервые был с ней полностью согласен.
Он был уверен, что перед тем как потерять сознание, она намеренно встретилась с ним взглядом.
Он и сам не собирался никому сообщать, но тут в поместье внезапно явился дядя. Причём он даже не зашёл к Кейлану, а сразу направился в комнату этой женщины.
«Да, словно он заранее знал, что с ней что-то случилось».
После того как Кейлану исполнилось пятнадцать, отец часто проводил с ним время наедине. Он рассказывал сыну о многом, делясь важными сведениями, и в нынешней ситуации Кейлан вспомнил один из тех разговоров.
[Будь настороже даже с самыми близкими, Кейлан.]
[Даже если это семья?]
[Да. И не отдаляй Беллу слишком сильно. Хотя бы до тех пор, пока не станешь взрослым.]
[Отец.]
[Так вы будете в безопасности. И ещё, в моей комнате...]
Да. Отец говорил быть настороже даже с семьёй. Неужели он имел в виду дядю?
— Дядя. Вы приехали без предупреждения. Не слишком ли это внезапный визит?
— Кейлан, прости. У меня как раз появились дела неподалёку отсюда, и я решил заглянуть по пути, чтобы повидаться с вами после долгой разлуки.
Кейлан встретил дядю, который шёл к нему с радостным лицом, бесстрастно, скрывая свои подозрения. Было ли это проявлением чрезмерной чувствительности, если после слов отца в завещании первый же визит дяди показался ему странным?
Когда дядя широко раскинул руки, намереваясь обнять его, Кейлан просто протянул правую руку для рукопожатия. Виконт на мгновение замялся, но затем понимающе кивнул и пожал протянутую ладонь.
— Как ты возмужал с нашей последней встречи!
— Для начала пройдёмте в приемную, дядя.
— Да. Теперь, когда я увидел состояние герцогини, можем идти.
По просьбе Кейлана виконт Кранос, до этого пристально вглядывавшийся в лицо неподвижно лежащей Беллы, наконец отвел взгляд и развернулся.
Несмотря на то, с каким навязчивым любопытством он на неё смотрел, ушёл он довольно легко. Кейлан проводил взглядом дядю, прошедшего мимо него, а затем посмотрел на лежащую Беллу.
Она выглядела так, словно мирно спала, и Кейлану на миг показалось, не умерла ли она вовсе. Однако по едва заметному движению одеяла он понял, что она всё ещё дышит.
— Кейлан.
— ...Да, идём.
Услышав голос дяди, зовущего его, Кейлан тоже отвел взгляд от Беллы и пошёл следом. Когда они вышли за дверь, которую открыл дворецкий, горничная всё ещё стояла на том же месте.
Увидев служанку, которая склонилась под углом в девяносто градусов, не поднимая глаз от пола, виконт Кранос остановился и принялся её отчитывать:
— Служанка не занимается делами поместья, а бьёт баклуши здесь. Хоть герцогиня и слегла, но какой же здесь уже беспорядок.
— Простите... прошу прощения.
— Эта девушка — личная горничная мадам, и, поскольку госпожа её очень ценит, ей было поручено прислуживать здесь, — объяснил вышедший вслед за ними дворецкий.
— Хм.
Не став слушать объяснения дворецкого, виконт Кранос резко отвернулся и прошёл мимо с откровенной усмешкой.
— Цыц. Даже работать толком не умеет, а уже «личная горничная». Дела в герцогстве совсем плохи.
Следующую мысль он не стал озвучивать, оставив её при себе.
«В будущем придётся многое здесь исправлять».
Её глаза были полны слёз, а на губах, которые она отчаянно кусала, пытаясь сдержаться, выступила кровь. Крепко сжав подол своей формы обеими руками, Джена долго пыталась восстановить дыхание, подавляя захлестнувшие её чувства.
— ...Простите меня, мадам, — едва слышно прошептала она, стоя за дверью комнаты Беллы.
Затем она с силой потерла глаза рукавом, вытирая слёзы, и снова постучала.
Тук-тук.
— Мадам. Это Джена.
Сглотнув, девушка произнесла уже бодрым голосом:
— Я вхожу.
— Мне кажется, в особняке жарковато. Тебе так не кажется, Кейлан?
— Мне нормально, дядя.
— Стоило бы принести чего-нибудь выпить. Дворецкий, подай нам чаю.
Виконт Кранос распоряжался так естественно, словно это был его собственный дом, вольготно откинувшись на диване. Дворецкий взглянул на Кейлана, и, получив от него одобряющий кивок, склонил голову.
— В таком случае ничего другого не нужно, просто подай кофе, дворецкий.
— О нет, постой, Кейлан.
— Да, дядя.
— Давай выпьем чаю. Кофе вреден для здоровья, не пора ли тебе его ограничить?
— Я не очень люблю чай.
— Твой отец бы тоже очень беспокоился. Нужно беречь здоровье, пока ты молод, Кейлан. Ведь через три года ты станешь герцогом и возглавишь род Диллан.
Кейлан какое-то время молчал, но под напором убеждений дяди всё же кивнул. Видя это, виконт Кранос довольно рассмеялся и похвалил его за благоразумие.
Затем он обратился к дворецкому, который покорно ждал распоряжений:
— Какие виды чая у вас есть?
— Есть Пеппер, Кронет, Балоша и Иланг.
— Тогда пусть будет Иланг! У него освежающий и легкий вкус, он наверняка поможет снять усталость. Подай Иланг.
— Да, слушаюсь.
Виконт Кранос с удовлетворением погладил подбородок, но прежде чем дворецкий успел выйти из кабинета, чтобы приготовить чай, он снова его окликнул:
— Ах, подожди. Мне жарко, так что подай мне чай Иланг холодным.
Эта просьба озадачила дворецкого. Обычно аристократы редко пили чай холодным. Суть чаепития заключалась в том, чтобы неспешно беседовать и проводить время за чашкой горячего, исходящего паром напитка.
Иногда холодный чай подавали нежелательным гостям, намекая, что им пора быстрее допивать и уходить. Дворян с детства учили, что пить горячий чай — это признак вежливости, поэтому просьба подать его холодным была редкостью.
Однако виконт настаивал на том, что ему жарко. Решив, что как член семьи он просто ведет себя без лишних церемоний, дворецкий кивнул и вышел из кабинета.
— Впредь вместо кофе пей теплый чай Иланг. Твой дядя говорит это из беспокойства.
— Хорошо. Не волнуйтесь, дядя.
Видя Кейлана, который отвечал с бесстрастным лицом и ровным голосом, виконт Кранос расплылся в широкой улыбке, отчего его глаза превратились в щелочки.
«Мерзкий мальчишка».
http://tl.rulate.ru/book/169116/13633540
Готово:
