Салина ушла, полная решимости попробовать еще раз, используя не свежие листья Лучо, а сушеные. Но даже в этом случае Тим вряд ли бы снова притронулся к этому чаю.
Лиен днем наблюдала за тем, как Тим рисует, а ближе к вечеру спустилась в деревню.
— Это были действительно прекрасные глаза. Как и подобает очам Повелителя демонов.
— Это не просто глаза, их следует называть драгоценными камнями.
— Я же говорю, это глаза.
— Это значит, что глаза Повелителя демонов подобны самоцветам.
Ласпанья и Ангришан на протяжении всего пути обсуждали рисунок Тима. Тим, молча слушавший их, так и не решился признаться, что на самом деле нарисовал лягушачью икру.
— Лорд!
Когда они проходили через Площадь фонтанов, Лиен увидела бегущего к ним запыхавшегося Германа. Она пришла, чтобы завершить дела с контрактом Ополчения, но Герман искал ее так спешно, что это не могло не вызвать недоумения.
— Там господин Хосе сейчас...!
— О, похоже, он снова затеял драку.
Ласпанья, не дослушав, сжала кулаки.
— С питомцем Лорда...!
Герман никак не мог продолжить фразу, жадно хватая ртом воздух.
— Видимо, господин Пель его проучает, — кивнув, заключил Ангришан. Если так, то ничего страшного не произошло.
Герман отчаянно затряс головой, отрицая это, и, наконец, восстановив дыхание, выпалил:
— Говорит, что они становятся побратимами!
— ...Что?
— Что-что?
Ласпанья и Ангришан, раскрыв рты от изумления, переглянулись. Лиен тоже в замешательстве захлопала глазами.
Вскоре они все, не сговариваясь, сорвались с места и побежали, как только что бежал Герман. Такое нелепое зрелище ни в коем случае нельзя было пропустить.
— Я, Хосе, осознал это во время кровавой битвы у реки!
Когда они добрались до гостиницы, где находились Пель и Хосе, застали там Хосе с «вороньим гнездом» на голове, как раз произносящего свою декларацию. На его лице было написано тяжелейшее похмелье.
— Истинная дружба и взаимопонимание превосходят видовые границы!
— Кьян!
Пель, сидевший на столе, презрительно фыркнул, явно насмехаясь над этим забавным человеком. Однако Хосе с воодушевленным выражением лица кивнул.
— Значит, ты согласен со мной. Отлично! Давай же разделим чашу братства, как и вчера!
Хотя он сказал «чашу», в руках у него была целая бутылка. Хозяйка гостиницы пробормотала под нос, гадая, когда он успел ее стянуть.
Хосе поставил бутылку перед Пелем, но тот брезгливо полоснул его лапой по руке. Один из ополченцев, наблюдавший за этим странным объявлением братства, вздрогнул. Однако Хосе, увидев следы когтей, лишь звучно расхохотался.
— Ва-ха-ха! Вот оно, истинное доказательство дружбы!
На его лице всё еще красовались шрамы от прошлого раза, которые до конца не зажили.
— Капитан, он что, еще не протрезвел?
— Может, он просто придумывает оправдание, потому что теперь стыдно идти на попятную?
— По-моему, объявлять побратимом животное куда постыднее.
Ополченцы шушукались между собой. Тем не менее, все присутствующие вежливо поаплодировали Хосе, когда тот начал осушать бутылку. Тим, который пришел вслед за остальными и поддался общей атмосфере, тоже громко захлопал в ладоши.
— И кто из вас старший брат? Вы же побратимы?
С любопытством спросила Ласпанья, глядя на Хосе, как на диковинное насекомое. Хосе вытер рот тыльной стороной ладони и прочистил горло.
— Ну, раз я человек, то, очевидно, я...
Прежде чем он успел договорить, Пель резко взмахнул хвостом. Хосе с коротким вскриком рухнул на колени. С иерархией в их отношениях всё стало ясно.
— Хм. Это был слишком очевидный вопрос.
— Верно. Это же наш господин Пель.
Ангришан и Герман обменялись репликами. Манера Ласпаньи и Ангришана обращаться к Пелю с почтением распространилась словно мода, и теперь все называли его «господин Пель», умиляясь его виду.
— Забавно.
Лиен подошла к стоявшему на коленях Хосе. Редкое зрелище немного подняло ей настроение. Нечасто можно было увидеть Пеля в таком явном негодовании.
— Я хотела бы поговорить.
Услышав слова Лиен, Герман поспешно протянул Хосе контракт. На самом деле, для Лиен было дело поважнее, чем трудовой договор, который был для нее лишь клочком бумаги.
— Условия ведь хорошие, капитан?
— Будете делать ту же работу, но за деньги. Разве плохо?
— Да и деревенские дела оказались не такими уж сложными.
Ополченцы, следя за реакцией Хосе, вставляли свои реплики. Пока Хосе нерешительно изучал контракт, Лиен спросила напрямую:
— Говорят, ты был рыцарем Брундела.
Хосе, пораженный, резко вскинул голову. У хозяйки гостиницы и ополченцев тоже глаза полезли на лоб.
— О... откуда вы это...?
Хосе окончательно растерялся, ведь он рассказывал об этом только Пелю, словно изливая душу.
— Рыцарем?
— Да быть не может!
— Где вы видели таких рыцарей!
Ополченцы и вовсе не поверили. Рыцари в их представлении были людьми чести, верности и справедливости — в общем, полными достоинств. С тем Хосе, которого они знали до сих пор, этот образ совершенно не вязался.
— Каким было Поместье герцога Брюнделя, когда ты служил там рыцарем?
Спросила Лиен, глядя Хосе прямо в глаза. Ласпанья и Ангришан, знавшие об этом заранее, тоже посерьезнели.
Для Лиен, пытавшейся выяснить судьбу семьи герцога Брундела, пьяные откровения Хосе, к сожалению, не были большой подмогой.
Того, что передал ей Пель, было недостаточно. Чтобы получить хоть какую-то зацепку, Лиен намеревалась вытрясти из Хосе всё до последнего.
— Я слышала, ты даже был заместителем командира.
Наличие звания означало, что он мог слышать многое. Возможно, герцог Брундел давал рыцарям какие-то приказы, пытаясь найти способ спастись?
— И тогда вы были капитаном, капитан?
— Я всё еще не верю.
— Туда же вступительные экзамены сдавать надо.
— Не может наш капитан быть таким крутым.
Ополченцы подняли шум, свистя и галдя. Один из них даже выбежал из гостиницы, чтобы разнести эту сенсационную новость.
Хосе был ошарашен. Но в то же время его сознание мгновенно прояснилось.
Он проснулся, мучаясь от похмелья, и встретил Пеля, который пришел в гостиницу, якобы беспокоясь о нем.
На самом же деле Пель просто сокращал путь от передней двери гостиницы к задней, но Хосе был глубоко тронут.
Его затуманенный алкоголем мозг пришел к истинно мужскому решению — стать побратимами. Он чувствовал себя весьма достойно, разделяя дружбу, превосходящую границы видов.
И тут появился Лорд, внезапно протянув контракт. Она задала вопрос, зная о его прошлом:
«Каким было поместье герцога, когда ты был рыцарем?»
→ Означает ли это, что к нему будут относиться с уважением?
«Я слышала, ты даже был заместителем командира».
→ Она признает, что он опытный мастер своего дела.
Это означало, что она признает его не просто как предводителя ополченцев, а как бывшего заместителя командира рыцарского ордена, и готова предоставить соответствующее отношение.
Хосе, который со вчерашнего дня стал крайне сентиментальным, не смог сдержать нахлынувших чувств.
— Я же... тот, кто сбежал...
Он заслуживал порицания, но Лорд, как всегда бесстрастная, не выказала ни тени презрения.
— Я понял, что дела у герцога Брундела плохи, и сбежал, чтобы спасти свою шкуру. Несмотря на рыцарскую клятву, моя жизнь оказалась мне дороже, чем жизнь герцога...
— Ты всё правильно сделал.
— А?
От случайного замечания Лиен он изумился еще больше.
— Не стоило умирать ради такого ничтожества.
«Твоя жизнь гораздо важнее».
Именно так это прозвучало для Хосе. На этот раз у него едва не брызнули слезы из глаз. Он скрывал свое прошлое, потому что сам стыдился своего трусливого побега, и никак не ожидал услышать такие слова.
— В любом случае, выживание — это приоритет.
Взгляд Лиен был острым. Пель крутился у ее ног, обвивая хвостом ее лодыжки.
Хосе вспомнил слухи о болезни Лорда. Поговаривали, что это наследственное заболевание, из-за которого погибла вся ее семья, и ей самой осталось недолго.
Он не знал, где здесь правда, но она действительно выглядела болезненной, поэтому ее слова не казались пустым звуком. Хозяйка гостиницы и ополченцы тоже притихли.
— Лорд... приходилось ли и вам когда-нибудь отчаянно бороться за жизнь?
Хосе задал тяжелый вопрос. Та, кого он считал лишь молодой и дерзкой аристократкой, теперь почему-то не казалась ему такой простой.
— Я перестала быть человеком.
На этот лаконичный ответ Тим резко повернул голову, глядя снизу вверх на Лиен.
— Разве я не говорила? Я — Повелитель демонов.
— Уа-а-а! Уа-а-а-ак!
Тим, размахивая руками, впал в панику, но Ласпанья прикрикнула на него, чтобы он не шумел. В отличие от Тима, пораженного внезапным разоблачением, остальные остались спокойны.
Потому что теперь слова Лиен не воспринимались ими как простая игра или шутка.
Хозяйка гостиницы украдкой вытерла уголки глаз. Она сама потеряла сестру из-за болезни и знала, как мучительна жизнь во время борьбы с недугом. Сражение с болезнью было настоящей войной. Человек невольно становился жестким.
Какую же боль ей пришлось преодолеть в этом маленьком хрупком теле? Насколько же всё было плохо, раз ей пришлось прикрываться таким грозным именем, как Повелитель демонов? От этой мысли у нее защемило сердце.
— Наш Лорд не просто так обладает такой твердостью духа.
Хозяйка гостиницы заговорила, пытаясь разрядить тяжелую атмосферу. В своем стремлении выжить Лиен и они сами, пожалуй, были одинаковы. То же самое касалось Хосе и ополчения.
— ...Прошу простить меня за всё моё прежнее неуважение.
Всё еще с «вороньим гнездом» на голове, Хосе отложил контракт.
— Мне это не нужно.
— Ой, неужели... условия не подходят? — Герман, пребывавший в глубоком растроганном чувстве, разволновался.
— Нет. Даже без этого...
Хосе сменил позу. Он встал на одно колено и прижал кулак к левой стороне груди. Это была поза истинного рыцаря.
— Я буду служить вам как своему сюзерену. Позвольте мне снова принести рыцарскую клятву.
На этот раз ополченцы ахнули от удивления. Их вечно пьяный капитан действительно выглядел как рыцарь.
Лиен обменялась взглядами с Пелем. Она собиралась разузнать о герцоге Брунделе, но в итоге у нее прибавилось подчиненных.
Хотя Пель считал Хосе крайне назойливым, Лиен подумала, что так даже лучше, раз исчезла лишняя бумажная волокита.
— Мышечный кабан, нет, Булыжник... ах да. Хосе, кажется?
Раз уж он стал ее подчиненным, называть его по прозвищам из трех-четырех букв было не совсем прилично, поэтому она решила называть его настоящим именем. Хосе был вновь глубоко тронут тем, что его назвали по имени.
— Делай свою работу хорошо.
— Да! Я буду трудиться, используя свой опыт рыцаря Брундела.
Даже его развязный тон немного сгладился, поэтому хозяйка гостиницы посмотрела на Хосе другими глазами. Ополченцы же, напротив, чувствовали себя не в своей тарелке.
— Чего это он строит из себя крутого...
— Всё равно он мышечный кабан...
— Идемте работать вместе, капитан.
— Сначала помойтесь.
Кто бы что ни говорил, сейчас самым счастливым человеком был Хосе. В его прежнем бесчинстве в деревне была и доля досады от того, что он не мог полностью раскрыться.
Поднимаясь с места, Хосе вдруг спохватился и огляделся.
— То, что я бывший рыцарь Брундела...
— А что? Боитесь, что мы донесем на вас?
— Когда деньги кончатся, донесу и получу награду.
Ополченцы захихикали. Это был явно издевательский тон, поэтому Хосе отвесил им подзатыльники.
— Ой! Ну и какой ты после этого рыцарь!
— Да если я пойду доносить, меня самого могут схватить, так что какой смысл?
— К тому же Лорд и так платит много денег.
Поскольку за плечами у них и так было немало грешков, среди них не нашлось никого настолько храброго и справедливого, чтобы идти на подобный риск.
Хосе посмотрел на Германа и хозяйку гостиницы.
— Считайте, что я с рыцарских времен натерпелся, защищая нашу территорию...
— И всё же то, что ты вымогал у нас деньги, непростительно.
— ...Я буду работать, пока не выплачу долг.
Проворчал притихший Хосе. Лиен, кивавшая во время разговора, с опозданием вспомнила о своей первоначальной цели.
— Так что ты говорил о жизни в поместье герцога?
http://tl.rulate.ru/book/169095/13866267
Готово:
