Район был другой, так что расстояние для доставки было слишком большим.
— Клиент, мы не можем доставить заказ так далеко.
— А? Правда?
Я с крайне недовольным видом посмотрела на номер входящего вызова.
— Не доставите?
— Да. Позвоните в ближайший китайский ресторан.
— А, так значит, я не смогу поесть?
Мои брови поползли вверх. По затылку пробежал холодок. Я достала телефон из кармана и быстро набрала номер, высветившийся на экране.
— Правда не привезете? Я так хотел чямппон.
[И С К]
Как только я набрала одиннадцать цифр, высветилось сохраненное имя. Лицо мгновенно окаменело.
— Эй, Им Сокён.
На том конце замолчали.
— К черту чямппон и всё остальное. Если еще раз будешь баловаться с телефонными звонками — живым не уйдешь.
— Ой, боюсь.
— Вешай трубку.
— А, погоди. Во сколько у тебя заканчивается подработка?
Зачем это он спрашивает? Предчувствуя неладное, я промолчала. Будто заметив это, Им Сокён заговорил быстрее:
— Просто скучно одному идти домой. Во сколько заканчиваешь?
— В девять. Но тебе-то что? Я отсюда сразу пойду домой.
— Нури! Принеси маринованную редьку!
У босса Тхаксу была отличная глотка. Я бы услышал его, даже если бы он звал меня спокойно, но почему-то именно когда он кричал «Ким Нури! Нури! Нури!», он использовал диафрагмальное дыхание.
Крикнув в сторону кухни «Да!», я снова поднесла трубку к уху.
— Мне пора работать. Отключаюсь.
— Ага. До встречи.
Кажется, Им Сокён хотел добавить что-то еще, но я нажала на отбой. Что же он сказал? Впрочем, вряд ли это было что-то важное.
Босс Тхаксу высунул голову из кухни и посмотрел на меня.
— Редька.
— А, да!
Передав редьку Тхаксу, я взяла телефон. Закинув в рот три мятных леденца, стоявших на кассе, я села в углу. Если это было что-то важное, он бы прислал сообщение, подумала я, но вестей не было.
— Неужели он хотел предложить пойти вместе?
Перекатывая леденцы во рту, я убрала телефон в карман.
В девять часов, на всякий случай, я щедро обрызгала себя дезодорантом и закончила смену. Накинув капюшон, я осторожно высунула голову за дверь и огляделась.
Улица казалась непривычно темной и тихой. Мимо проходили пара человек, но Им Сокёна нигде не было видно.
— Босс, я пошла!
Когда я обернулась, чтобы попрощаться, Тхаксу, даже не глядя на меня, просто вскинул руку и помахал. Видимо, был слишком занят закрытием смены. Поклонившись его руке, машущей в воздухе, я вышла за дверь.
Смесь запаха жира и дезодоранта окутала меня, преследуя по пятам. Я поднесла рукав к носу и принюхалась. Сначала пахло лавандой, потом жиром, затем луком, и снова лавандой. Из-за этого переменчивого амбре я тут же пожалела, что воспользовалась дезодорантом. Казалось, запах лаванды смешался со всем остальным, сделав аромат еще более странным.
Уткнувшись лицом в рукав и принюхиваясь, я проходила мимо магазина постельного белья и заметила кого-то, стоящего между зданиями. Проходя мимо, я невольно скользнула взглядом в ту сторону. Это был естественный порыв — посмотреть на того, кто стоит рядом, и мои глаза встретились с глазами Им Сокёна.
— А? Ты чего тут?
Им Сокён, который стоял, прислонившись плечом к стене, вынул руку из кармана и схватил меня за запястье. Он притянул меня к себе, наклонился к рукаву, в который я только что утыкалась лицом, и вдохнул.
— Чего ты там вынюхиваешь?
От испуга я отдернула руку и отступила на шаг. Им Сокён издал неопределенный звук «М-м?» и сделал шаг ко мне.
— Эй. Не подходи.
Я отступила еще на шаг.
— Почему?
— Про безопасную дистанцию не слышал?
Я и так переживала, что от одежды и волос странно пахнет, поэтому нервничала из-за того, что кто-то подходит слишком близко. Я сердито вытаращила глаза, предупреждая его не приближаться.
— Ого? — протянул Им Сокён, сделал шаг вперед и закинул руку мне на плечо.
— У меня таких правил нет.
И, притянув меня за плечо, он зашагал вперед.
— Машин рядом нет, какая еще безопасная дистанция?
Я замялась и попыталась отстраниться.
— Да нет, просто от одежды пахнет.
Стоило мне задергаться, пытаясь высвободиться, как Им Сокён уткнулся носом в мою макушку.
— Ничем не пахнет.
Усилив хватку на моем плече и притянув меня ближе, Им Сокён опустил голову и поймал мой взгляд.
— Вообще никакого запаха. У меня нос заложен.
Голос у него совсем не гнусавый, нагло врет.
Я крепко сжала губы и перестала сопротивляться. Видимо, оставшись довольным тем, что я больше не пытаюсь отстраниться, Им Сокён погладил меня по голове поверх капюшона.
Мы шли вдоль дороги, пока не показалась автобусная остановка. Я остановилась, чтобы проверить время прибытия автобуса, но Им Сокён загородил мне обзор, встав прямо передо мной.
— Может, сядем на следующей?
— А?
— Давай немного пройдемся. Здесь аллея вишен.
Им Сокён кивнул в сторону дороги, тянувшейся за остановкой. Вдоль всей улицы рядами были высажены вишневые деревья. Распустившиеся цветы украшали дорогу, небо и весь пейзаж вокруг.
Если подумать, я видела их только из окна автобуса, через балконную дверь или по пути в школу, но никогда не вглядывалась в эту красоту по-настоящему.
— Запах цветов такой приятный.
Им Сокён сделал вид, что глубоко вдыхает воздух, словно пытаясь меня убедить.
— Ты же сказал, у тебя нос заложен.
— А. Точно.
Он тут же перестал притворяться.
— По пути куплю тебе мороженое.
— Идет.
Он что, выучил инструкцию по эксплуатации Ким Нури? Заманивает едой. Стоило мне решительно зашагать мимо остановки, как Им Сокён с усмешкой пристроился рядом.
— Эй, нельзя вот так сразу идти за кем-то, кто пообещал тебе мороженое.
Не думаю, что это должен говорить человек, который сам предложил прогуляться до следующей остановки ради мороженого.
— Со мной, конечно, можно.
Я посмотрела на него с недоумением, а он ответил мне таким взглядом, будто не понимал, чего я так уставился.
— Твой секрет знаю только я. Так ведь?
— Ну, это правда, но...
— Значит, за мной идти можно.
Есть в его словах какая-то странная убедительность. Хмыкнув, я отвела взгляд.
Мы шли вперед, и торговые ряды закончились. Дорога, примыкающая к главному шоссе, окрасилась в розовые тона, уходя в бесконечность. Свет фонарей путался в ветвях вишен, и при каждом дуновении ветерка лепестки срывались и летели по воздуху. Зрелище рассыпающихся в пустоте лепестков размером с ноготок было прекрасным.
— Хорошо же, что пошли пешком?
— Ага. Очень красиво.
Я подняла голову и рассматривала каждое вишневое дерево, проплывающее над нами. Когда дул ветер и лепестки кружились в воздухе, я протягивала руку, пытаясь поймать хотя бы один, но на ладонь ничего не падало.
На улице было тихо, а на дороге, залитой светом фонарей, скапливались опавшие лепестки. От этой живописной картины на душе стало как-то неспокойно. Всё вокруг казалось прекрасным.
— Красивая.
Голос Им Сокёна прозвучал в тишине лунной ночи.
— И не говори.
Я слегка повернула голову и посмотрела на него.
Я думала, он тоже любуется вишнями, но он смотрел на меня. Его лицо, встретившее мой взгляд без лишних эмоций, было не менее прекрасным, чем окружающий пейзаж. Может, я слишком долго смотрела на вишневый цвет, и теперь мне всё кажется красивым?
Его чистое, свежее лицо пристально изучало меня.
— По-настоящему кра...
Им Сокён оборвал фразу на полуслове. Затем отвернулся и провел рукой по лицу. Он даже пару раз похлопал себя по щекам со звучным хлопком.
Я нахмурилась от его внезапного поведения. Что это с ним? Красиво — это же хорошо.
— Эй, ты чего?
Подумав, что у него, может, что-то прилипло к лицу, я приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть ему в глаза, но Им Сокён вздрогнул от неожиданности и отскочил на шаг.
— Про безопасную дистанцию не слышал?
Он в точности повторил мои слова. Хотя сам же говорил, что раз машин нет, то она не нужна. Всё делает так, как ему вздумается. Я сердито зыркнула на него и пошла дальше.
Я шла, засунув руки в карманы, а когда налетал ветер и лепестки начинали кружиться, быстро вынимала их и раскрывала ладони. Но, как и следовало ожидать, ни один лепесток так и не опустился мне на руку.
— Просто подними с земли.
Им Сокён сказал это, когда мы уже почти дошли до следующей остановки.
Он наклонился и поднял упавший цветок. Его рука приблизилась ко мне, он слегка приоткрыл край моего капюшона и заправил цветок мне за ухо.
Я замерла, глядя на него снизу вверх, а Им Сокён затянул шнурки моего капюшона, обхватил мои щеки ладонями и заглянул в глаза.
— Слушай, это правда странно.
Я отвела взгляд от его рук на моих щеках и посмотрела ему в лицо.
— Что именно?
Его беспристрастное лицо казалось глубоким, погруженным в какие-то серьезные раздумья.
Я широко раскрыла глаза, глядя на него. Им Сокён сжал ладони на моих щеках. Из-за этого мои губы смешно выпятились вперед.
— Пу-сти-и.
Я хотела что-то сказать, но из-за деформации губ произношение превратилось в невнятное мычание.
— Красивая же.
Я только хлопала глазами, глядя на него. «Красивая» — и ни одного уточняющего слова. Если говорить так, непонятно, имеешь ты в виду вишню или меня. Такими вещами не шутят. Совсем не смешно так разыгрывать людей.
Пока я об этом думала, лицо Им Сокёна, пристально смотрящего на меня, оставалось совершенно серьезным. Его черные зрачки были чистыми и глубокими.
При каждом порыве ветра запах дезодоранта, въевшийся в одежду, щекотал нос, и каждый раз я внутренне напрягалась.
Подул прохладный ветерок. От него волосы стоящего передо мной Им Сокёна растрепались. Его пряди затрепетали, а сверху на него посыпались лепестки, сорвавшиеся с веток вишни.
Момент, когда всё кажется идеальным. Время будто остановилось, и все слова мира исчезли.
Я молча моргала, и тогда Им Сокён, убрав руки от моих щек, слегка коснулся моей головы.
— Ты правда... очень красивая.
С легким дуновением ветра до меня донесся аромат Им Сокёна. Приятный запах мыла. Мое сердце забилось чаще, и я не понимала: то ли от того, что ситуация меня смутила, то ли из-за самого Им Сокёна.
*
— Эй, промежуточные экзамены закончились, давайте зарубимся в игры!
Нам Юнсу талдычил это еще с обеденного перерыва. Он придумал странный повод: празднование окончания экзаменов.
По слухам, Нам Юнсу с треском провалил промежуточные. Говорят, по математике он всё отметил наугад третьим вариантом, от первого до последнего вопроса. Непонятно, что он там собрался праздновать, если толком ничего и не делал.
«Празднуем провал?» — спросила я, за что Юнсу тут же взял меня в захват и потащил в сторону компьютерного клуба.
Из его рта сыпались непонятные термины: «хиллер», «танкер» и прочее. Им Сокён, видимо, тоже любил поиграть, потому что живо отвечал ему: «Эй, уровень твоего шмота — полнейший отстой».
Ким Чханён молчал, поэтому я подумала, что он не увлекается играми, но, как оказалось, у него был самый высокий уровень. Я думала, он просто слушает, потому что ничего не понимает, а на самом деле ему было просто лень отвечать на эти жалкие выскочки.
— Эй, Чхаён, а ты как?
— Я? Я... я середнячок.
— Середнячок? С чего бы это вдруг?
— В Тетрисе... середнячок...
Нам Юнсу тут же убрал руку с его плеча, будто решив прекратить всякое общение.
В средней школе на уроках информатики мы вместо того, чтобы следовать программе, тайком играли в игры. Сначала я начинала с «Сапера», а потом осмелела и перешла на «Тетрис».
«А в какие игры играю я?» — думала я, шагая вместе со всеми, как вдруг увидела впереди знакомого человека. Пока я узнавала его лицо, расстояние между нами сократилось.
Меня будто восклицательным знаком по голове ударило.
Я попыталась спрятаться за спину Им Сокёна, но тот человек уже широко раскрыл глаза. Встретившись со мной взглядом, Чэмин улыбнулся и поднял руку.
Поднятая рука означала приветствие. А приветствие означало, что он назовет мое имя. Чэмин всегда здоровался со мной: «Нури, привет».
Чэмин открыл рот, и...
— О! Хён!
Я выкрикнула это первой, сработав на опережение.
От моего громкого возгласа ребята замерли. Они проследили за моим взглядом. Там стоял Чэмин.
(Продолжение в следующей серии)
http://tl.rulate.ru/book/169059/11807291
Готово:
