Завершив купание, Филипп небрежно запахнул халат и подошел к окну. На столе перед ним лежал старый Носовой платок, который Анна впопыхах обронила.
Он открыл окно и глубоко вдохнул ворвавшийся в комнату ветер. В предрассветном воздухе уже чувствовалось тепло, и Филипп по-настоящему осознал, что лето не за горами.
«Т-тогда я, пожалуй, пойду».
При воспоминании об Анне, которая так растерялась, что даже не заметила, как выронила Носовой платок, на его губах сама собой заиграла улыбка. Филипп поднял платок со стола и поднес его к лицу. Ткань всё еще хранила густой аромат ее тела.
Возможно, это решение было непонятно ему самому — поверить в ее нелепый рассказ о потере памяти и оставить ее рядом с собой.
Почему он так поступил? Почему совершил поступок, которому не мог найти разумного объяснения?
«До сих пор я никогда не действовала ради какой-то выгоды. Моя жизнь была бедной и никчемной, но я считаю, что прожила ее достойно. Мне всё равно, поверите вы мне или нет. По крайней мере, я сама знаю, что говорю правду».
Он почувствовал, что ее слова были искренними. Ему ничего не оставалось, кроме как поверить ей, ведь в ее голосе звучала неподдельная горечь. А может, он просто хотел услышать эти слова. Ведь теперь он точно знал: по крайней мере, то, что она мечтает о будущем с другим мужчиной — неправда.
— Анна Суон.
Тихо прошептав ее имя, он жадно вдохнул остатки ее аромата с платка. Казалось, сладкий запах, пропитавший каждую клеточку ее тела, через нос проникал в самую глубь его существа. Долго простояв так, уткнувшись лицом в платок, Филипп наконец закрыл окно и отвернулся.
Стряхивая капли воды с кончиков волос, он сел в кресло перед столом. Слухи о нем и Анне Суон разлетятся в одно мгновение, так что лучше заранее подготовиться к грядущим нападкам.
Филипп вспомнил своего отца, который, даже зная о предательстве полюбившегося ему Слуги, до последнего пытался переубедить ее. Тот инцидент, ставший причиной ослабления абсолютной императорской власти, был широко известен как внутри Императорского дворца, так и за его пределами.
Наверняка дворяне будут попрекать его историей отца и требовать, чтобы он разорвал отношения с Анной Суон. Они начнут пихать мне под нос своих дочерей, разодетых в пышные платья и дорогие украшения, словно товар на рынке.
Филипп нахмурился и взял пачку Папирос.
И в Императорском дворце, и за его пределами аристократы были одержимы лишь собственной выгодой. Если уж ему суждено вступить в брак без любви, то мудрым решением было бы найти того, кто поможет укрепить его власть. Именно поэтому Филипп до сих пор откладывал женитьбу, подыскивая партнера с идеальными условиями для усиления своего влияния.
— Ужасно.
Голова уже начинала болеть при мысли о людях, которые будут громко выражать свой протест. Сильно надавив на виски, чтобы унять головную боль, Филипп вызвал слугу, стоявшего за дверью.
— Да, Ваше Величество.
— Позови Карман Этра.
— Слушаюсь.
Прежде чем давать отпор знати и дворцу, нужно было уладить одно дело. Вспомнив Кейдена Адреда, который с серьезным лицом просил разрешения жениться на Анне Суон, Филипп бросил Папиросу на пол.
На лице Кейдена, признававшегося в любви к ней, не читалось ничего, кроме чистых чувств. И именно это заставляло Филиппа нервничать еще сильнее.
Сейчас Анна совсем не помнит Кейдена, но что, если память вернется? Что, если связь между ними окажется прочнее, чем он думает? Что, если, вернув память, она скажет, что уходит к Кейдену? Или, что еще хуже, просто исчезнет, не проронив ни слова.
— Этому не бывать.
Он не отдаст ее другому мужчине так просто, как это сделал его отец. Что бы ни случилось.
— Ваше Величество, Карман Этр просит аудиенции.
— Впусти.
Войдя в спальню, Карман низко поклонился Филиппу.
— Ваше Величество.
— Оставь формальности. Рассказывай, что удалось узнать.
Филипп прервал приветствие Кармана и сразу перешел к делу.
— Похоже, рыцарь Кейден не искал встреч с Анной Суон после того, как посетил Императорский дворец.
— А их прежние отношения?
— Пока не удалось выяснить ничего конкретного, Ваше Величество. Если они и были близки, то, вероятно, очень тщательно скрывали свои встречи. Никто из окружения не замечал между ними ничего подозрительного.
— Вот как?
— Есть способ проверить слова Анны Суон, Ваше Величество. Можно подстроить «случайную» встречу и проследить за их реакцией…
— Нет, не нужно.
Филипп поднял руку, заставляя Кармана замолчать.
— Но, Ваше Величество. В этом деле лучше проявить осторожность…
Филипп резко встал, и в его глазах вспыхнула ярость. Карман тут же замолчал и втянул плечи. Не стоило тратить время, копаясь в прошлом, которое уже не вернуть. Филипп произнес решительным тоном:
— Прекрати расследование в отношении Анны Суон.
— …Слушаюсь, Ваше Величество.
— Рыцарский орден должен отбыть после окончания Фестиваля урожая?
— Да, это так.
— Передай это главе ордена.
Филипп достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его Карману.
— И еще кое-что. Есть дело, с которым ты должен разобраться.
— Слушаю вас, Ваше Величество.
Филипп подошел ближе и прошептал что-то Карману на ухо. Выслушав, Карман кивнул.
— Я всё исполню, Ваше Величество.
— Хорошо. Можешь идти.
Удовлетворенный ответом, Филипп кивнул и снова повернулся к окну. Сквозь щель в шторах пробивался ослепительный золотистый свет летнего солнца.
Он никогда прежде не замечал красоты солнечного света. Теперь же этот свет невольно вызывал в памяти лицо женщины, которая впервые раскрасила его жизнь в яркие цвета.
Что бы это могло значить?
Слова, написанные в дневнике, словно перекочевали в ее голову и пустили там корни. Анна яростно тряхнула головой и снова осторожно заглянула в Волшебный дневник.
— Ха-а… Я точно с ума сойду.
Надпись исчезла без следа. Ну и ладно. Всё равно от лишних переживаний ничего не изменится, так что лучше забыть. Это ведь не первый раз, когда в дневнике появляются странные фразы.
«Никогда не поддавайся сладким речам и нежным прикосновениям».
Слова снова зазвучали в ее голове.
«Нет, он — человек, который поверил мне. Он мог бы просто выгнать меня, но решил оставить подле себя. Меня никто не обманывал, и он тоже не лгал».
Бормоча это себе под нос, Анна вошла в кухню. На полках высились горы продуктов — от одного взгляда на такое изобилие захватывало дух.
— Итак, все собрались. Сейчас я распределю обязанности.
Карана, стоявшая в центре окруживших ее слуг, начала раздавать поручения. Анну и Машу определили на разделку мяса и раздачу еды, и они сразу отправились на склад. Стоило им переступить порог, как в нос ударил резкий запах сырого мяса.
— Фу! Ну и запах!
Зажав нос, Анна отошла в угол. С одной стороны склада лежало засоленное мясо, с другой — туши животных, забитых совсем недавно.
— Эх, нужно было выпустить кровь перед хранением,
Анна проверила состояние мяса, не убирая руки от носа. Всё равно это была еда для простых горожан, а не для знати, и был приказ просто поджарить ее и раздать. Но она не могла заставить себя готовить это в таком виде. Как-никак, это еда из Императорского дворца, и люди, пробуя ее, первым делом будут вспоминать об императоре.
— Маша, сколько у нас времени?
— Сказали закончить разделку за два часа.
— Два часа, значит.
Немного подумав, Анна начала складывать в большую корзину куски мяса, от которых сильнее всего пахло.
— Анна, зачем ты их перекладываешь? Разве не нужно их сразу жарить?
— Маша, есть способ приготовить это быстрее, чем на гриле. Давай, помоги мне разделать мясо.
Закончив работу, Анна вместе с Машей направилась в коптильню. Несколько дней назад, когда они жарили мясо, она предусмотрительно отложила в сторону обгоревшие деревяшки, и теперь пришло время использовать этот уголь.
— Высыпай всё сюда.
— Ага.
Если не просто жарить мясо, а предварительно проварить его, добавив горячий уголь, можно было в значительной степени избавиться от неприятного запаха. Пока Анна и Маша варили мясо в огромных чанах, в коптильне появились другие слуги, закончившие чистить овощи.
— Что это? Разве вам не велели жарить мясо?
— Да. Сейчас начнем. Можете посыпать мясо вот этим?
Анна протянула баночку со специями, которую смешала заранее. Жарка предварительно отваренного мяса не заняла много времени. Перед тем как переложить готовое мясо в огромные баки, Анна отщипнула маленький кусочек.
— Маша, попробуй.
— А?
Убедившись, что другие не видят, Анна положила кусочек мяса Маше в рот и замерла в ожидании.
— Ого! Что это? Ты почти не добавляла приправ, но это невероятно вкусно! И такое мягкое!
— Правда? Какое облегчение.
Услышав восторженные возгласы Маши, другие слуги, собиравшиеся вернуться на кухню, стали с любопытством заглядывать через плечо Анны.
— Что там? Неужели правда так вкусно?
— Ой, да ничего особенного.
— А можно мне кусочек?
— Конечно. Вот, попробуй.
Анна раздала по маленькому кусочку всем присутствующим. Послышались восторженные вздохи. Для слуг, которые привыкли перекусывать сухим и жестким мясом, этот свежеприготовленный деликатес казался райским наслаждением.
— Как же так? Неужели это просто специи? Очень вкусно.
— Если останется лишнее мясо, я потом еще вам пожарю. А пока давайте возвращаться.
Слуги, облизываясь, подхватили баки с жареным мясом и Жареными овощами и направились к кухне. Раскладывая еду и фрукты, Анна невольно вспомнила время, проведенное вчера с Филиппом.
«На восточной окраине империи есть город, знаменитый своими видами. Он стоит у самого моря. В прошлом году я построил там виллу, скрытую от посторонних глаз».
«…Да».
«Не хочешь съездить туда вместе до конца лета?»
При мысли о том, как они будут гулять по берегу моря, держась за руки, ее лицо залила краска. Филипп нежно погладил ее по щеке, будто и без слов знал, что у нее на душе.
В груди теплилось что-то сладкое и нежное. Чувство, которого она никогда в жизни не испытывала. Кажется, это и было счастье.
http://tl.rulate.ru/book/169049/13859744
