Когда Коно нахмурился, Харам, заметив, как сошлись его брови, непринужденно перевел тему.
— Сегодня ведь Дабом возвращается из командировки? Ты говорил, что встретишь её?
Эффект последовал незамедлительно.
— Да.
— Следи за выражением лица. Хотя ты и сам, уверен, всё понимаешь.
Харам помешивал что-то палочками, а затем убрал пустой контейнер из-под ланча.
Он понял чувства Коно, с которым жил бок о бок с девяти лет, ещё в средней школе — пожалуй, поздновато.
Узнав истинную причину странного поведения Коно, Харам передумал многое, но теперь ему было просто жаль этого парня.
— Тебе сделать кофе?
Харам приготовил себе чашку прямо в кабинете Коно. Тот сжал ноющие виски.
— Поел — уходи к себе.
— Я сделал покрепче.
Харам проигнорировал попытку его выставить.
На столе появились две чашки черного кофе. Глядя на них, Коно невольно подумал о Дабом, которая целыми днями работала, поглощая кофе литрами.
— Ты что, собрался молитвы над чашкой читать? Чего уставился?
Колкость Харама не задела Коно. Его мысли уже были заняты Дабом. Сверившись со временем, он объявил:
— Я уеду после четырех, присмотри тут за всем.
— Учитывая здешнюю обстановку, можешь уходить хоть сейчас.
Харам отхлебнул кофе, и только тогда Коно тоже взял свою чашку.
Как и предупреждал Харам, напиток был очень крепким. Коно был голоден, но собирался обойтись этим вместо обеда.
— Я знаю, что ты у нас невероятно здоровый, но не забывай нормально есть.
Харам, знавший друга как облупленного, бросил это, даже не глядя на него. В его небрежных словах сквозило беспокойство о вечной привычке Коно забывать о еде.
Коно заметил Дабом, выходящую из зоны прилета внутренних рейсов, и быстро зашагал к ней. Дабом оглядывалась по сторонам и обернулась, почувствовав, как кто-то потянул её чемодан.
— Давайте его мне.
— О, ты уже здесь. Спасибо.
Он привычно забрал её багаж, а она так же естественно его отдала.
— Дальше я пойду сама. Всем спасибо за работу!
— Да, до свидания!
Коллеги, ездившие с Дабом в командировку, прощались с ней, но их взгляды то и дело прилипали к Коно.
Дабом видела их любопытство, но намеренно игнорировала его, поэтому Коно ограничился лишь коротким кивком.
— Пойдёмте.
Дабом доверительно взяла Коно под руку. Это прикосновение было пропитано такой близостью, что сам Коно и наблюдавшие за ними коллеги вздрогнули, хотя сама Дабом этого даже не заметила.
Не обращая внимания на их лица, она пошла к выходу вместе с Коно.
— Давно ты ждёшь?
— спросила Дабом, едва они сели в машину.
Коно сверился с часами и назвал примерное время.
— Примерно с шести.
— Совсем недолго. Какое облегчение.
Едва Дабом успела вздохнуть с облегчением, её телефон завибрировал. Пока она пристально всматривалась в имя отправителя, он завел мотор.
Те два года, что Дабом встречалась с Чиханом, Коно и Харам провели в институте подготовки судей.
Поступив в университет в девятнадцать лет и сдав квалификационный экзамен еще до выпуска, они сразу приступили к обучению.
В то время Коно избегал Дабом. У него просто не было выбора. Видеть, как она любит другого мужчину, было пыткой, требующей невероятного терпения.
Коно вновь призвал всё свое самообладание и заставил себя смотреть только вперед. Его нервировал телефон Дабом, который долго звонил, но он продолжал вести машину, напряженно выпрямив спину.
— Ты не устала?
— Не стоит беспокоиться. А Вы, сестра, как?
— Да тоже ничего.
В этот момент её телефон снова мигнул. Коно невольно покосился на него.
Дабом проверила сообщение и убрала телефон в сумку, лежавшую на коленях. Глядя в окно, она подавила вздох.
— Что будем на ужин?
Коно остро почувствовал перемену в её настроении, но спросил как можно обыденнее. Однако ответа не последовало.
— Сестра.
Коно позвал её снова.
Как и ожидалось, Дабом, погруженная в свои мысли, обернулась. Выражение её лица медленно менялось.
— А? Что ты сказал?
Когда она переспросила, лицо Коно окончательно посуровело. Уголки его губ дернулись, и он крепко сжал челюсти.
Рядом с Дабом он должен был оставаться невозмутимым.
— Ужин, — кратко бросил он.
— Ужин. Да. На ужин…
— ...
— Давай поедим то, что ты хочешь.
Она была ласкова с ним, но у Коно на душе стало горько.
До самого дома они ехали молча. Дабом постоянно проверяла телефон и даже не заметила тишины.
Вскоре они остановились перед жилым комплексом, где она жила.
— Сестра.
Дабом вздрогнула. Знакомый охранник просил у него удостоверение личности — он проверял незарегистрированный автомобиль.
— Ах, извини. Вот, возьмите.
Дабом протянула паспорт с адресом регистрации. Она попыталась вспомнить обратный путь, но в памяти всплыло лишь молчание.
Ей стало казаться, что сегодня она использовала Коно как личного водителя.
— Желаете зарегистрировать автомобиль?
— Да, пожалуйста.
Пока они ехали к парковке, Дабом украдкой поглядывала на Коно.
Она не сделала ничего предосудительного, но он выглядел рассерженным. Его холодное лицо казалось еще более суровым.
— Спасибо, Коно.
Как только он заглушил мотор, Дабом поспешно заговорила.
Коно, который старательно её игнорировал, тут же сдался.
Он не расслабился в лице и не улыбнулся, но Дабом инстинктивно почувствовала, что его гнев утих.
— Давайте занесем вещи и пойдем есть.
Коно взял её чемодан и кивнул в сторону входа на подземный этаж.
Дабом предложила понести самой, но он лишь снова указал на дверь.
— Ты ведь еще ни разу не был у меня после переезда?
Зайдя в лифт, Дабом нажала кнопку 47-го этажа. Это был самый верхний этаж здания.
— Нет.
— Нужно было переехать раньше. Офис «Ныльбом» совсем рядом.
— А соседей нет?
Когда они вышли из лифта, на этаже оказалась всего одна дверь.
Дабом ввела пароль и широко распахнула дверь. После её шутливого приглашающего жеста он вошел в квартиру первым.
— С сорок второго по сорок седьмой этажи — здесь всего по одной квартире на уровень.
Дабом, вошедшая следом, первым делом открыла окно.
Проветривание было необходимо, но благодаря приходящей помощнице в квартире было идеально чисто. Именно поэтому она с такой уверенностью пригласила Коно внутрь.
— Это здесь?
Коно указал на самую дальнюю большую комнату.
Хотя квартира занимала весь этаж и по размеру была как два обычных дома, он сразу нашел личное пространство Дабом. Там её аромат ощущался сильнее всего.
— Ага. Но там слишком много солнца.
Дабом без всякого стеснения показывала ему свое личное пространство. Сейчас вместо солнечного света за окном, словно на картине, раскинулся ночной город.
— Я угощаю тебя мясом, Коно. Пойдем скорее!
Бросив чемодан, Дабом поторопила его, не дав времени осмотреться. Она была одержима мыслью, что должна позаботиться о нем.
— Ты, должно быть, проголодался.
— Поедем на машине?
— Нет. Ресторан прямо за офисом, это быстро.
Дабом потянула его к выходу. Однако Коно остановил её и опустил взгляд.
— Наденьте кроссовки вместо тапочек.
— Да ладно, всё нормально. Не холодно.
— Нельзя. Сейчас январь.
В такие моменты он был непреклонен. Дабом, зная, что спорить бесполезно, ворча, сменила обувь.
Тихий звук её кроссовок и стук тяжелых туфель Коно раздались в лифте.
Глядя на сменяющиеся цифры этажей, Дабом повернулась к нему.
— Что такое?
— А, нет, ничего.
Как бы долго они ни росли вместе, Харам и Коно всё же были разными.
Дабом попыталась представить на месте Коно Харама. Это было невозможно.
Ён Харам ни за что не приехал бы в аэропорт встречать сестру, да и не стал бы ждать её до такого часа, терпя голод.
— Тебе не жмут туфли?
От этой мысли Дабом стало еще более неловко, и она начала присматриваться к каждой детали его одежды. Он всё еще был в галстуке. Ей хотелось, чтобы он переобулся, но в её доме была только женская обувь.
— Я привык, всё в порядке.
— У меня дома нет ничего мужского, даже одолжить тебе нечего.
— Это радует.
— Почему?
— Просто.
В ответ на его уклончивый ответ Дабом негромко рассмеялась.
Оказавшись снаружи, они поняли, что расстояние от главного офиса «Ныльбом» до дома Дабом и правда крошечное.
Она знала все окрестности и накормила Коно досыта в своем любимом ресторане.
— Вы уже всё?
На самом деле это Коно пытался накормить Дабом побольше, но она отказалась.
Зная, что она ест медленно, он хотел заказать еще, но когда Дабом замахала руками, дожевывая последний кусок мяса, ему пришлось отложить щипцы.
Как только она проглотила еду, Коно предложил:
— Тогда давайте купим хотя бы фруктов.
— Зачем? Думаешь, я мало съела?
— Да. Рядом ведь есть магазин?
Когда Коно направился к кассе, Дабом поставила стакан и бросилась за ним. Послышался торопливый звук её кроссовок по полу.
— Ты снова хотел заплатить?
Победила Дабом.
Благополучно передав карту кассиру, она нахмурилась, глядя на Коно, убирающего кошелек.
— Почему ты всё время пытаешься тратить деньги? Я слышала, недавно ты даже отдал маме банковскую книжку.
— Она ведь растила меня всё это время.
Он придержал дверь ресторана, пропуская её. Дабом вышла с недовольным видом.
— Когда это было?
Свет фонарей осветил Дабом и Коно. Её недовольное лицо было отчетливо видно.
С тех пор как Коно начал зарабатывать сам, он старался ничего от неё не брать.
И дело было не только в материальном. Купив машину, он стал возить её сам, а до недавнего времени даже не позволял ей платить за еду. Она была поражена, узнав, что он отдал матери сберегательную книжку.
То, что сейчас она смогла угостить его хотя бы кофе или мясом, было уже прогрессом.
— Не кажется ли Вам, сестра, что это Вы продолжаете относиться ко мне как к ребенку?
Коно мягко выразил свое недовольство.
Дабом вздохнула.
— Дело не в этом.
Её задевало то, как Коно старался расплатиться за всё, что получил от них.
— Просто кажется, будто ты считаешь нас чужими людьми.
Пусть он и не был таким, как Харам, для неё Коно был младшим братом, семьей. Даже Чинсо с самого начала воспринимала его как члена семьи Дабом.
Таково было их отношение к нему.
— Сестра.
Коно остановился на пути к магазину. Он коснулся брови, подавляя бурю внутри.
Коно прекрасно понимал смысл её слов и её чувства. Но осознание этого не приносило ему радости.
— Я не Ваш родной брат.
Он произнес это твердо, выделяя каждое слово.
Дабом говорила, что они не чужие, но Коно напомнил ей о том, что они не родные.
— Но...
— Вы хотите сказать, что я Вам как родной?
Дабом, собиравшаяся возразить, осеклась.
Ей и в голову не приходило, что такая реакция Коно вызвана ею самой. Она была лишь в замешательстве от его внезапных слов, похожих на подростковый бунт.
— Ой, да разве можно тебя сравнить с Ён Харамом?
Дабом взяла его за запястье и заговорила так, словно успокаивала ребенка. Оказавшись вне круга света фонаря, он пристально посмотрел на неё сверху вниз.
Его взгляд был таким глубоким, что Дабом невольно захотела отвернуться. Но прежде чем она успела это сделать, Коно наклонился к ней.
— Посмотрите внимательнее. Мои глаза, нос, губы.
Харам называл Дабом по имени, поэтому Коно всегда подчеркнуто называл её «сестрой».
Харам общался с Дабом на «ты», поэтому Коно всегда использовал вежливую форму.
Он хотел быть для неё кем-то иным, нежели Ён Харам.
— У нас нет ни одной общей черты.
Его лицо оказалось так близко, что их лбы едва не соприкоснулись. Дабом невольно затаила дыхание.
— Коно.
— Куда ни глянь, я совсем не похож на Вас.
http://tl.rulate.ru/book/168949/11792129
Готово:
