Доджуну искренне хотелось спросить.
Раз тебе так тяжело, раз ты не можешь с этим справиться, почему ты ни разу не сказала мне об этом?
Если только это не просьба оставить тебя, я бы выполнил любое твое желание.
Несмотря на то, что ситуация была вопиюще несправедливой, Джеа ни разу не обмолвилась об этом.
Джеа, стараясь избежать близости с Доджуном, который бесшумно подошел к ней, перешагнув через прилавок, прижалась спиной к полкам и опустила взгляд.
Ее глаза на мгновение замерли там, где находились его губы, но затем она, с лицом, пылающим от смущения, резко отвернула голову.
— Это же не копейки какие-то. Как я могу просить списать такой долг? Ты думаешь, я настолько бесстыжая? Мои мама и папа меня такому не учили.
Доджун снова выпрямился, провел рукой по волосам и на мгновение закрыл глаза.
Джеа была слишком прямолинейной, она совершенно не умела прогибаться.
«Ха-а, и что же мне с тобой делать?»
Когда он снова открыл глаза, Джеа, наблюдавшая за ним со странным выражением лица, заговорила снова, словно только этого и ждала.
— Если я попрошу списать долг, и он полностью исчезнет... Ты больше не появишься перед моими глазами? Будешь притворяться совершенно чужим человеком, делать вид, что мы не знакомы?
Искренний взгляд Джеа и ее слова в клочья разорвали его сердце.
Боль пронзила его душу, словно из открытой раны хлестнула кровь.
Тем не менее, Доджун ничем не выдал своих чувств и спросил будничным тоном:
— Видимо, ты хочешь, чтобы я исчез навсегда?
Ее мечущийся взгляд на мгновение остановился на сигарете в руке Доджуна, и она уклонилась от ответа.
— Оппа, ты ведь раньше курил не эти. У этих очень резкий запах.
Не зная, что его сердце выгорает дотла, Джеа не могла оторвать взгляда от сигареты.
— Поэтому и сменил.
«Из-за тебя. Из-за того, что я схожу с ума от тоски по тебе. Из-за того, что сейчас я могу коснуться тебя, стоит лишь протянуть руку, но на самом деле — не могу».
Поэтому ему нужно было что-то более крепкое.
В этот момент дверь круглосуточного магазина открылась, и вошли двое молодых людей.
— Добро пожаловать!
Доджун слегка нахмурился, глядя на то, как Джеа приветствует покупателей, даже одаривая их улыбкой, словно была им несказанно рада.
Все ее существо буквально кричало ему:
«Пожалуйста, уходи уже».
Казалось, Доджун хотел сказать что-то еще, он пристально смотрел на Джеа, но она упрямо отводила взгляд.
— Пойду, пожалуй.
Выйдя из магазина, Доджун прислонился к машине и закурил.
В отличие от его медленно двигающихся пальцев, его взгляд был неотрывно и почти маниаально прикован к Джеа внутри магазина.
Если ты хочешь сбежать от меня хотя бы на секунду, у меня нет другого выбора, кроме как держать тебя еще ближе.
Горький, резкий вкус во рту сделал его еще более решительным.
Чем сильнее Джеа пыталась вырваться, тем сильнее в нем разгоралось желание запереть ее в своих объятиях так крепко, чтобы она не могла даже вздохнуть.
Закончив расчет, Джеа вышла из-за прилавка и направилась к складу, расположенному за холодильником с напитками.
Двое парней, заваривая лапшу, украдкой посматривали на уходящую Джеа.
Несмотря на обычную одежду, ее стройная, чувственная фигура приковывала к себе их откровенные взгляды.
Увидев это, Доджун бросил едва начатую сигарету на землю, раздавил ее каблуком и снова решительно вошел в круглосуточный магазин.
Хотя Доджун появился лишь на мгновение, он успел перевернуть все в душе Джеа вверх дном.
Стоило ей увидеть его, как в памяти всплывали события того дня.
Прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, которое теперь реагировало не только на его взгляд, но и на губы, она зашла за холодильники.
Ей казалось, что только изнурительный физический труд заставит ее сердце, трепещущее из-за Доджуна, вернуться в нормальный ритм.
В тот момент, когда она рывком подняла тяжелый ящик со спиртным, ее руки внезапно стали легкими.
— Ой?
Удивленно подняв голову, она снова увидела перед глазами часы, которые стоили больше ее годовой зарплаты.
Доджун, который был намного выше ее, протянул руки и подхватил ящик, который Джеа собиралась нести.
В его изящных уголках глаз застыло напряжение, словно он был чем-то раздражен или раздосадован.
— Куда его перенести?
— Все в порядке, я сама могу!
— Я только помогу с этим и уйду.
Инхо, который, должно быть, с нетерпением ждал его, уже давно и напрочь исчез из его мыслей.
«Я уйду только тогда, когда эти волки исчезнут».
Таковы были истинные намерения Доджуна.
Перенося ящики, Доджун втайне надеялся, что их будет целая гора — ровно столько, чтобы хватило до того момента, пока эти «волки» не доедят свою лапшу и не уйдут.
— Правда, все нормально... — пробормотала Джеа и пальцем указала место, куда нужно поставить ящик.
Двое парней в оцепенении наблюдали, как красивый мужчина в явно дорогом костюме и с дорогими часами с легкостью перетаскивает тяжелые ящики.
С грохотом поставив ящик на пол, Доджун бросил на них леденящий душу, свирепый взгляд.
«Быстро доедайте свою лапшу и проваливайте».
Поднявшись на борт самолета, летящего в США, Доджун вытянул длинные ноги в кресле класса «Космо Сьют», подпер подбородок рукой и на мгновение прикрыл глаза.
В итоге, под руководством Джеа, Доджун полностью навел порядок на складе магазина.
Благодаря этому он весь покрылся пылью, но, как ни странно, это не испортило ему настроения.
«Волки» давно ушли, а в Джеа, которая гоняла его как простого работника, больше не чувствовалось настороженности.
Когда он, закончив уборку и отряхивая руки, собирался уходить, Джеа робко придержала его за край пиджака.
— У нас тут остался треугольный кимбап, который уже нельзя продавать из-за срока годности... Не хочешь съесть его перед уходом?
Хотя телефон в кармане не переставал вибрировать, он просто кивнул.
Даже поедая треугольный кимбап, который был ему совсем не по вкусу, он был счастлив.
От того, что они, как и в старые времена, просто ели лапшу и кимбап, глядя в одном направлении.
Правда, из-за этого он опоздал в аэропорт Инчхон, и Инхо выплеснул на него все свое раздражение.
Вспомнив события нескольких часов назад, он заметил, что карман его пиджака слегка оттопыривается.
Засунув туда руку, он нащупал что-то круглое, шуршащее.
Заглянув в карман, он увидел персиковые леденцы, к которым был приклеен желтый стикер.
«Marlboro слишком крепкие, почему бы тебе не попробовать эти конфеты вместо них?»
На губах Доджуна промелькнула едва заметная улыбка.
Очевидно, Джеа тайком подложила их, пока он снимал пиджак, чтобы не было жарко во время переноски тяжестей.
Чувство тихого счастья, разлившееся в груди, словно смыло раны на его истерзанном сердце.
«Ну почему ты так играешь моими чувствами? Джеа, Бедовая моя, ну что ты за женщина такая...»
Инхо, сидевший в соседнем кресле, чудом заметил мимолетную улыбку Доджуна, наполовину скрытую длинными пальцами.
— Президент Хан, ты с ума сошел? Чего ты там сам себе улыбаешься?
Услышав внезапный голос Инхо, Доджун медленно открыл глаза и покосился на него.
Пальцы Доджуна были длинными и изящными, но лицо, которое они прикрывали, было совсем небольшим.
Инхо в очередной раз восхитился чертами лица Доджуна, а затем с раздражением выпалил:
— Я же просил тебя не смотреть так томно, будто ты соблазняешь. От твоего взгляда у меня начинаются проблемы с гендерной самоидентификацией.
— Перестань нести чушь и говори по делу.
— Хм-хм, похоже, наш директор Хан начинает нервничать из-за того, что его верные люди в Чейл Аппарель исчезают один за другим.
Хотя Председатель Хан все еще держался, за те десять лет, что Доджуна не было, влияние Вице-председателя Хана в Чейл Груп выросло до невообразимых масштабов.
Кто бы мог подумать, что даже внутри Чейл Аппарель, которая находилась на грани продажи, окажется столько его людей.
Поскольку одновременные кадровые перестановки могли вызвать обратный эффект, Доджун постепенно обрубал лишние ветви влияния Вице-председателя.
— Это предположение госпожи Хэны, но поступил отчет, что Начальник Ким постоянно получает нагоняй: от него требуют любой ценой пропихнуть человека Вице-председателя в секретариат. У нашей Хэны ведь уши повсюду.
Хэна была их шпионом в отделе кадров.
Доджун и Инхо вернулись в Корею не с пустыми руками.
После того как решение о возвращении было принято в ходе переговоров с Председателем Ханом, они в течение года тщательно готовились.
Они не трогали крупные ветви, но повсюду рассадили мелкие, которые не вызывали никаких подозрений.
— Как думает начальник секретариата Ю, это возможно?
— И речи быть не может. Куда им соваться, пока я здесь.
— Нам придется сделать вид, что мы неохотно принимаем Специального секретаря, которого наймет Начальник Ким.
— Об этом не беспокойся. Я уже проинструктировал Начальника Кима, как ты и просил. К тому же, я ведь отличный актер. Я подал ему это так, будто нам нужен кто-то на должность MD и по совместительству секретаря, на которого можно будет свалить всю черную работу.
Именно по этой причине продажи Monamour в онлайн-магазине были временно приостановлены после первой партии в GK-молле, и именно поэтому Джеа оставили без дела, несмотря на успех выставки.
И решающая причина, по которой Начальник Ким будет вынужден выбрать именно Джеа...
Инхо на мгновение замолчал и загадочно улыбнулся.
— К счастью, наш директор Хан и не подозревает, что госпожа Джеа — та самая подруга его двоюродного брата, которую он сам когда-то помог устроить. Начальник Ким наверняка захочет снова использовать ту карту, которую ему подсунули и забыли.
— И каков итог?
— Секретарь, который среди нынешних сотрудников точно не станет преданным нам человеком. С точки зрения Начальника Кима, он, конечно же, выберет госпожу Джеа, которую рекомендовал директор Хан, и предложит ее кандидатуру. Разве не так?
Закончив говорить, Инхо развернул к Доджуну экран планшета.
На экране было открыто сильно увеличенное письмо от Начальника Кима.
«Финальный кандидат — сотрудница отдела онлайн-планирования Мун Джеа. Она успешно провела первые продажи Monamour, доказав свои способности MD, и, так как место ее непосредственного руководителя сейчас вакантно, ее перевод в секретариат не создаст помех в работе. Более того, это очень энергичная сотрудница, готовая к частым сверхурочным и даже к работе на логистическом складе».
— Миссия выполнена. Доволен, президент Хан, когда увидел все собственными глазами?
Они обернули карту, выброшенную Хан Ганхуном, против него самого, решив проблему чужими руками.
— Ну что, когда мы пристроим нашего секретаря Мун прямо под бок к тебе?
— Пока оставь. Пока Начальник Ким сам не начнет настойчиво предлагать ее кандидатуру.
Инхо понимающе кивнул, и только тогда Доджун перевел взгляд на свой планшет.
Пока что сторона Вице-председателя не проявляла интереса к его прежней семье, но неизвестно, как долго это продлится.
Ради сегодняшнего дня он десять лет проявлял железную выдержку, не связываясь с Джеа.
Ведь настоящую слабость нельзя раскрывать ни при каких обстоятельствах.
Особенно такую единственную и фатальную слабость, как Мун Джеа.
«Оппа, наверное, уже увидел конфету и записку?»
Как только Джеа легла в кровать, эта мысль первой пришла ей в голову.
Она вспомнила, как Доджун, который терпеть не мог грязь, скинул пиджак и помогал ей наводить порядок на складе.
Поскольку она сама была мастером уборки, у нее было много дотошных требований, но он без единого слова жалобы помогал ей все расставлять.
Ей было неловко отпускать его просто так после такой работы, поэтому она из вежливости предложила ему треугольный кимбап.
Она думала, что он откажется, но Доджун с радостью согласился.
При воспоминании о том, как они вместе ели лапшу и кимбап, глядя в окно магазина, ее сердце, которое было успокоилось, снова начало робко трепетать.
Она с силой тряхнула головой, стараясь забыть об этом, но тут перед глазами возник статный торс Доджуна.
— Сказал, что занят, а когда успел так подкачаться?
Каждый раз, когда он двигался, сквозь натянутую белую рубашку проступали контуры его тела — сухого, но крепкого и гармоничного.
То ли потому, что она начала воспринимать его как мужчину, теперь всё в нем волновало её.
«Нельзя так, это добром не кончится...»
— Ай, не знаю, не знаю! Просто спать!
Все равно Доджун вернется только через неделю, так что сначала высплюсь, а потом буду думать!
Усталость взяла свое.
Впервые за долгое время она мгновенно провалилась в сон.
На следующее утро, едва придя на работу, Джеа направилась в отдел кадров.
Она ни разу не виделась с Начальником Кимом со дня поступления на работу, зачем он вдруг ее вызвал?
Внезапный вызов заставил Джеа разнервничаться.
С тех пор как Доджун вступил в должность президента, акции Чейл Аппарель резко пошли вверх, и сотрудники компании стали невероятно заняты. Все, кроме неё.
Выставка Monamour, товары на которой были распроданы за два дня, успешно завершилась, но после нее у нее снова не осталось дел.
К тому же, ее непосредственные начальники — ведущий специалист Чо и Начальник отдела Ким — уволились, и теперь, когда места наставников пустовали, ее вдруг вызывают в отдел кадров.
«Вдруг и меня попросят уволиться?»
Когда она в смятении пришла в отдел кадров, ее встретила сотрудница по имени Ким Хэна.
— Начальник ждет вас внутри.
Когда Джеа вошла, Хэна любезно прикрыла за ней дверь. Конечно, ни Джеа, ни Начальник Ким не заметили, что дверь осталась слегка приоткрытой.
Сев перед Начальником Кимом, Джеа так разволновалась, что то и дело сглатывала слюну.
— Прежде чем перейти к делу, спрошу: ты поддерживаешь связь с тем человеком, который рекомендовал тебя в нашу компанию?
Почти год Начальник Ким об этом не вспоминал, и она не понимала, к чему этот вопрос сейчас.
«Неужели он хочет позвонить и отчитать его за то, что он рекомендовал такую сотрудницу?»
Она не хотела причинять такие неприятности двоюродному брату Джиро, который помог ей с работой.
— Мы не общаемся! Так что, пожалуйста, не говорите ему ничего плохого. Я ему так благодарна...?
— Тогда ладно.
— А?
Хмурое лицо Начальника Кима внезапно разгладилось, и он даже довольно улыбнулся.
— Джеа, ты ведь знаешь, что идет набор на должность Специального секретаря президента?
Вместо ответа Джеа молча кивнула.
Из-за Хёнён она даже заполнила анкету, но так и не подала ее, поэтому жила себе спокойно. И тут на нее посыпались громы и молнии.
— Было решено назначить тебя Специальным секретарем президента.
— Что-о? Но я даже не подавала анкету!
Этого не могло быть, просто не могло.
На глазах у побледневшей Джеа Начальник Ким помахал каким-то листком.
— Значит, это кто-то другой заполнил анкету от твоего имени?
Бумага, мелькавшая перед глазами, определенно была той самой анкетой, которую она заполняла.
— Почему именно я? У меня ведь... нет на это способностей.
Назначить ее, самого игнорируемого сотрудника компании, секретарем самого главного босса — это было за гранью реальности.
— Именно поэтому тебя и выбрали.
— ...Что?
— Став секретарем, ты не освобождаешься от прежних обязанностей. Ты должна будешь их совмещать. Президенту Хану нужен сотрудник, который будет выполнять функции и MD по планированию, и секретаря. А в нашей компании, которая сейчас так занята, есть ли еще свободный MD, кроме тебя?
Руки Джеа, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
Она была свободна не потому, что сама этого хотела. Правильнее было бы сказать, что ее непосредственного начальника уволили, а нового наставника не назначили, так что она просто не могла работать, даже если бы захотела.
Не обращая внимания на Джеа, которая до боли закусила нижнюю губу, Начальник Ким продолжал:
— Проект Monamour в любом случае был обречен на успех, так что нечего задирать нос. Ну, раз уж он прошел удачно, никто не придерется к твоему назначению.
— Извините, господин Начальник, но мне лучше остаться на своем месте.
— Ты что, сейчас отказываешься от должности Специального секретаря?
— Это не отказ, просто я не справлюсь, поэтому хочу уступить это место другому сотруднику.
Начальник Ким, не ожидавший отказа, скривился в уродливой гримасе.
— Тогда подавай заявление об увольнении.
— Что? Заявление об увольнении?
— Сотрудник, который сидит без дела, отказывается от порученной работы — разве это не повод для увольнения?
Джеа лишилась дара речи от такого абсурда.
В глубине души ей хотелось швырнуть заявление об увольнении в лицо Начальнику Киму и уйти.
Но в голове пронеслось множество причин, по которым она не могла бросить работу. Одной из них был долг перед Доджуном.
Она вспомнила слова Доджуна, сказанные вчера вечером:
«Попроси меня списать весь этот долг».
Может, стоило отбросить гордость и просто попросить его об этом?
Эта мысль промелькнула и тут же исчезла.
Гордость была идеалом, но сейчас ей приходилось сталкиваться с суровой реальностью.
Пусть сейчас ей придется временно поступиться гордостью ради денег, глядя на высокомерного Начальника Кима, она мысленно поклялась:
«Я обязательно швырну ему это заявление и уйду сама, когда буду готова».
С этим решением Джеа подавила свое упрямство и гордость.
— Я... буду Специальным секретарем. Просто я немного испугалась.
— Сразу бы так.
— Это ведь... временно, верно?
— Это зависит от твоих способностей. Поскольку круг обязанностей расширяется, зарплата будет повышена более чем на 30%.
— Зарплата вырастет?
— Конечно, это всё благодаря моим стараниям.
На лице Начальника Кима, наблюдавшего за округлившимися глазами Джеа при упоминании прибавки, появилась подлая ухмылка.
Вопрос о повышении зарплаты был решен еще тогда, когда Инхо давал указания, но Начальник Ким выставлял это так, будто это его личная заслуга.
— Так что ты должна быть мне благодарна.
— Спасибо... большое.
Ей ни капли не было его жаль, но из чувства такта Джеа выдавила из себя неловкую улыбку.
— Кстати говоря.
Вдруг Начальник Ким подозрительно наклонился к ней.
От его сального взгляда и улыбки у Джеа пошли мурашки по коже, и она начала понемногу отодвигать стул, но его пухлая ладонь опустилась ей на бедро.
— В будущем я буду часто вызывать тебя к себе и кое-что расспрашивать. Если будешь хорошо отвечать, я гарантирую тебе прочное положение в Чейл Аппарель, даже когда твоя работа секретарем закончится.
Джеа не поверила своим ушам.
То есть Начальник Ким сейчас говорит мне... стать шпионкой против Оппы?
— Президент вернется примерно на следующей неделе. Он просил подготовить презентацию по материалам на этом USB-накопителе и изучить их содержание.
Секретарша, передававшая USB-накопитель, смотрела на Джеа недружелюбно — видимо, ей не нравилось, что выбрали именно ее.
«Я тоже не по своей воле здесь, ясно?» — Джеа едва сдержалась, чтобы не огрызнуться.
И вот уже пятый день Джеа, не считаясь со временем, засиживалась допоздна и даже отказывалась от обеда, работая с материалами на компьютере.
Содержание было невероятно сложным, а объем — просто огромным.
Чтобы закончить всё в срок, ей пришлось даже бросить подработку, которую она с таким трудом нашла.
К этому моменту Джеа начала анализировать свою жизнь после возвращения Доджуна.
Мыслей было много, но одно было ясно точно: с того дня, как он вернулся, у неё не было ни одного спокойного дня.
Откуда-то взялся огромный долг, у неё отобрали сберегательную книжку, заставили идти в кино в спортивном костюме... А теперь еще и работа секретарем, которая ей совсем не подходила, и роль шпионки, которая ей и даром не была нужна!
Хотя она и ответила Начальнику Киму согласием, чтобы просто выйти из кабинета, она не собиралась быть ни настоящим секретарем Доджуна, ни шпионкой Начальника Кима.
У неё и так жизнь была не сахар!
Может быть, Доджун сам отменит её назначение.
Он всегда четко разделял личное и работу, так что его желание нанять квалифицированную секретаршу было вполне логичным.
От голода в животе начало урчать.
В тот момент, когда она собиралась развернуть персиковый леденец, чтобы хоть немного заглушить голод, из-за её спины внезапно высунулась мужская рука.
— Форматирование неверное.
Её тело оказалось зажато в кольце рук, почти в объятиях со спины, и длинные белые пальцы уверенно застучали по клавиатуре вместо неё.
В тот же миг прямо у её лица появилось лицо Доджуна.
Джеа, оказавшаяся в ловушке в его руках, замерла и могла только смотреть на монитор вместе с ним.
— Не нервничай. Я ведь не касаюсь.
От его мягкого голоса, нежно коснувшегося уха, и знакомого аромата, заполнившего всё вокруг, все чувства Джеа обострились до предела.
http://tl.rulate.ru/book/168941/11791415
Готово:
