Слова Доджуна, прозвучавшие холодно и бесповоротно, словно условия сделки, заставили Джеа почувствовать себя настолько несправедливо обиженной, что ей хотелось кричать и топать ногами.
Подумать только: реально потрачено всего триста тысяч вон, а долг вырос до двадцати четырёх миллионов!
Не имея ни гроша за душой, она, сама того не желая, фактически сделала огромное пожертвование.
Как бы она ни ломала голову, выхода не было. Противостоять Доджуну, который был гением в подобных делах, для неё с самого начала было непосильной задачей.
Тяжело вздохнув, Джеа пристально посмотрела на Доджуна, ожидавшего ответа.
Его взгляд, выражение лица — всё казалось безучастным, словно ему было всё равно. Но почему же тогда её не покидало это гадкое чувство, будто её намеренно затягивают в ловушку?
— И сколько... я должна буду это делать?
— Год.
— Слишком долго!
Даже Доджун понимал, что год — срок немалый.
Всю свою жизнь он придерживался правила: если что-то задумал, действовать нужно быстро и решительно. Но когда дело касалось этой «Бедовой», которая сводила его с ума, правила менялись.
Если года мало — будет два. Время не имело значения.
Главное — любым способом сделать так, чтобы она больше не смогла сбежать.
Потому что, как он был помешан на ней, так и она должна была помешаться на нём.
Потому что она должна была потерять голову так же, как потерял её он.
— Если хочешь сократить срок, выплати оставшуюся сумму.
От его безапелляционного тона Джеа стало совсем горько.
«Пусть я и провела между нами черту, назвав чужими людьми, неужели он совсем забыл о нашем общем прошлом?»
Её ум, привыкший быстро и болезненно трезво оценивать реальность, уже лихорадочно соображал: нужно срочно искать подработку на выходные. Только поскорее вернув деньги, она сможет вырваться из цепких рук этого «сладкого дьявола».
«В будни по ночам — в круглосуточном магазине, а по выходным — в ресторане? Или в кофейне? Где платят больше?»
И тут её осенило: отдать сберегательную книжку, своё единственное имущество, Доджуну, который сейчас был для неё самым опасным человеком, — всё равно что добровольно лишиться последнего оружия.
Джеа поспешно шагнула к нему и протянула руку:
— Для начала верни книжку. Когда срок вклада истечёт, я сама сниму деньги и отдам тебе.
— То, что однажды попало мне в руки, я никогда не возвращаю.
Джеа принялась подпрыгивать, пытаясь выхватить книжку, но высокий Доджун просто поднял руку вверх. Даже для неё, девушки довольно высокой, достать её оказалось непосильной задачей.
— Да где это видано? Это же моё, верни сейчас же!
Снедаемая единственным желанием забрать своё, Джеа снова подпрыгнула и буквально бросилась на него. В этот момент Доджун резко уклонился.
Джеа, вложившая в этот прыжок все силы, потеряла равновесие.
— Ах!
В то мгновение, когда она уже приготовилась разбить себе лоб, она уткнулась носом во что-то твёрдое, но боли не почувствовала. Вместо неё в ноздри ударил освежающий аромат, а само «препятствие» оказалось тёплым и крепким... Неужели?
Джеа осторожно приоткрыла глаза.
И тут же столкнулась взглядом с Доджуном, который смотрел на неё сверху вниз.
Больше десяти лет он был её братом, но, возможно, из-за долгой разлуки всё ощущалось иначе. Глядя на него вот так вблизи, она снова невольно залюбовалась его красивым лицом и глубоким, томным взглядом, который словно затягивал её в омут.
Джеа послушно замерла в его объятиях, глядя на него заворожённо. Доджун слегка склонил голову.
— Бедовая, будь осторожнее.
От его тёплого дыхания, коснувшегося чувствительного уха, у Джеа даже волоски на затылке встали дыбом. Это мимолётное прикосновение пронзило её сердце и отозвалось дрожью в кончиках пальцев.
«Мог бы просто сказать! Зачем шептать прямо в ухо?!»
Отпрянув от него, словно от удара током, Джеа уставилась на Доджуна непонимающим взглядом.
— Зачем... зачем ты это делаешь?
Ей действительно было интересно. Почему он так настойчиво пытается играть роль брата? Почему превращает их случайную встречу в какую-то фатальную связь?
Доджун, чей взгляд был столь же непостижим, как и его мотивы, снова сократил дистанцию ровно на столько, на сколько она отступила.
— Ты действительно не понимаешь?
Джеа медленно моргнула. На мгновение в его красно-карих глазах, обычно лишённых эмоций, отразилась израненная душа. Но стоило ей моргнуть, как это видение исчезло, и лицо Доджуна снова превратилось в непроницаемую маску.
«Наверное, показалось».
— То, что я сказала — что мне больше не нужен никакой брат, — это правда.
Джеа посмотрела на него с такой мольбой, желая, чтобы он ей поверил, что у Доджуна защемило сердце. Видеть взгляд женщины, направленный только на тебя, и слышать такие слова... это казалось несправедливым.
Уголок его губ горько дрогнул от осознания того, что он тянется к тому, что не может получить. Но чем сильнее были его чувства, тем старательнее он прятал их за маской безразличия. Его длинные бледные пальцы мягко обхватили щеку Джеа и притянули её ближе.
Джеа, окутанная исходящей от него аурой томления, не могла сопротивляться.
— Ты ведь не понимаешь, почему я так себя веду.
Ощущение её нежной кожи и тепла под ладонью заставляло его сердце биться. Это и было причиной, по которой он вернулся.
«Потому что вдали от тебя я не могу даже дышать нормально».
— Чем сильнее ты меня отталкиваешь, тем больше мне хочется быть твоим братом.
Их дыхание смешалось в пространстве между губами. Доджун хотел, чтобы её сердце было заполнено им так же полностью, как его отражение сейчас заполняло её зрачки.
— Так что даже не думай сопротивляться.
Отныне он не отступит и не сдастся.
Джеа была совершенно безоружна перед этим вкрадчивым хрипловатым голосом и томным взглядом, источающим странное очарование. Тем временем Доджун, закончив свою речь, неспешно удалился, унося с собой «трофей».
Лишь когда дверь за ним закрылась, Джеа пришла в себя и тупо уставилась ему в спину.
Как глупо. Она совсем забыла об одной вещи. Ли Джун — её названный брат — всегда обладал невероятным духом соперничества.
Это была её ошибка. Чем яростнее она сопротивлялась, тем сильнее раздувала пламя в его душе. Нужно было вести себя спокойно и безразлично, а она каждый раз поддавалась эмоциям.
Но что сделано, то сделано. Раз уж всё так обернулось, Джеа выкрикнула вслед выходящему Доджуну:
— Почему именно двадцать три миллиона семьсот тысяч вон?!
Её до безумия мучил вопрос, почему он предложил такую странную сумму. Она знала Доджуна: он никогда ничего не делал просто так.
К её удивлению, Доджун снова обернулся.
— Потому что это твоя объективная цена.
У Джеа от возмущения глаза на лоб полезли, а Доджун лишь усмехнулся.
— Триста тысяч плюс двадцать три миллиона семьсот тысяч. Итого двадцать четыре миллиона.
— ...?
— Это твоя годовая зарплата в «Чейл Аппарель». Как видишь, я бизнесмен и доверяю только объективным данным.
Узнав смысл этой суммы, Джеа лишилась дара речи от возмущения. Это значило, что Доджун спланировал всё это ещё до начала аукциона.
Даже после того, как он ушёл, Джеа долго не могла сдвинуться с места. Ощущая пустоту в руке, где раньше была книжка, и прислушиваясь к бешеному стуку сердца, она посмотрела в потолок.
— Хан Доджун, ты просто дьявол!
В пустой комнате отдыха раздался её яростный крик. Она осознала всем телом: он действительно вернулся. Бесконечно добрый и ласковый брат Мун Ли Джун исчез, а на его место пришёл холодный и беспощадный Хан Доджун.
«Прости, я очень занята».
Только после нескольких звонков и множества сообщений Джеа наконец прислала этот короткий ответ.
Глядя в экран телефона, Доджун раздражённо дернул бровью.
— Ускользает, как вьюн.
Прошла уже неделя. После их встречи на крыше Доджун ни разу не видел Джеа и не слышал её голоса. Зная её прямой и честный характер, он понимал, что она не стала бы хитрить и намеренно избегать его. Но и врываться к ней в отдел было несолидно. Хотя он не раз порывался это сделать, его останавливала мысль, что это может создать ей проблемы.
В этот момент раздался стук, и вошёл Секретарь с папкой в руках.
— Господин президент, вот отчёты по времени прихода и ухода сотрудников по отделам, которые вы просили.
Кивком отпустив Секретаря, Доджун быстро пролистал бумаги и нашёл отдел онлайн-планирования. В длинном списке выделялся один сотрудник, который приходил раньше всех и уходил позже всех — Мун Джеа.
Судя по графику, она работала за весь отдел: постоянные сверхурочные, помощь логистическому центру... Она действительно была занята. И это ужасно раздражало Доджуна.
Хлоп!
Отбросив всякие приличия, Доджун захлопнул папку и вышел из кабинета.
Джеа, даже не подозревавшая, что Доджун уже несется к ней в офис на восьмой этаж, была по уши в делах, выполняя поручения ведущего специалиста Ким и начальника отдела Чо. Обычно она бы уже проклинала их про себя, но сейчас даже радовалась такой загруженности: это давало ей законный повод игнорировать звонки Доджуна.
Проблема была в том, что силы были на исходе. Неделя ночных смен, работа на складе и пыль логистического центра дали о себе знать. Экран монитора расплывался, тело казалось налитым свинцом, а веки стали такими тяжёлыми, что голова то и дело бессильно опускалась.
— Госпожа Джеа, вы что, спите?
— Нет!
От резкого голоса начальника Чо Джеа вздрогнула и рефлекторно вскочила с места.
— Как можно спать на рабочем месте? Вы уже доделали то, что я поручил?
— Простите. Я сейчас всё закончу.
Осознав, что всё-таки задремала, Джеа покраснела от стыда. Но странное дело: жар почему-то сконцентрировался на кончике носа...
Тут Хёнён, сидевшая за соседней перегородкой, округлила глаза и указала на неё пальцем:
— Джеа, у тебя кровь из носа...
Джеа невольно коснулась носа и почувствовала что-то тёплое. Кровь, которой не было даже тогда, когда она зубрила уроки ночами, пошла впервые за двадцать семь лет. При виде красных пятен её внезапно затошнило.
— У-уп!
— Даю тридцать минут, чтобы привести себя в порядок. Как закончите с отчётом, отправитесь помогать в логистический центр, — великодушно бросил начальник Чо.
На мгновение пол ушёл у неё из-под ног, но Джеа удержала равновесие.
— Ну и ну, чего только не увидишь. Ни способностей, ни выносливости. И какую работу ей поручать? Со стороны посмотришь — так прямо только она одна и пашет, — пробормотала ведущий специалист Ким, явно желая, чтобы её услышали.
В груди у Джеа вспыхнула ярость, но она подавила её. Ей безумно хотелось вцепиться в волосы этой женщине, которая только и умела, что кичиться своим дипломом, но она напомнила себе: это и есть взрослая жизнь. Нужно терпеть.
Ей нужен опыт в крупной компании, чтобы потом уйти в лучшее место. Родители так гордились её устройством сюда... Если и уходить, то только найдя новую работу.
«Я уволюсь, но не из-за этих людишек!»
Причин терпеть было множество. Поэтому — терпи, терпи и ещё раз терпи!
Однако уйти просто так было выше её сил. Проходя мимо стола ведущего специалиста Ким, Джеа как бы невзначай, но со всей силы наступила ей на ногу.
— Ай!
— Ой! Простите, госпожа ведущий специалист! Я не заметила!
Пока Ким с багровым лицом вскакивала со стула, Джеа, мысленно ликуя «Так тебе и надо!», развернулась и бросилась к выходу. Точнее, попыталась.
Не сделав и пары шагов, она с размаху впечаталась носом во что-то твёрдое.
— У-уп!
И без того кружившаяся голова пошла кругом, а перед глазами заплясали искры. Кто-то крепко схватил её за плечи.
Зрение прояснилось, и перед ней возник контур безупречно красивого мужского лица.
— Брат... то есть, господин президент!
Чуть не сорвавшееся с языка «брат» заставило её вздрогнуть. Джеа часто заморгала, глядя на ярко-алое пятно крови на белоснежной рубашке Доджуна, а затем робко подняла взгляд.
Сухой, безучастный взгляд Доджуна. Непроницаемое лицо.
Настоящий президент компании.
В этот момент между ними была лишь пропасть: президент и рядовой сотрудник. Рядовой сотрудник, который не только налетел на босса, но и испачкал его рубашку кровью. И всё это на глазах у всех.
Джеа сглотнула и, согнувшись в девяностоградусном поклоне, начала извиняться. Ей было всё равно, что окровавленная салфетка, торчащая из носа, упала на пол.
— Простите меня!
Перед глазами были только его начищенные туфли. Доджун всегда был расчетлив, и к тому же вокруг было слишком много свидетелей. Наверняка он заставит её платить за рубашку. А она, на вид, стоит целое состояние. Долги растут как снежный ком.
Кровь продолжала капать на пол, а из глаз готовы были брызнуть слёзы. Ей было безумно стыдно. Она так хотела показать ему, что у неё всё хорошо, и надо же было так опозориться!
Внезапно её плечи перехватили и заставили выпрямиться. Растерянную Джеа Доджун снова развернул лицом к офису. Она послушно замерла, ведомая его руками, пока на неё были устремлены десятки любопытных глаз.
— Я и не знал, что в нашей компании есть сотрудники, которые работают с таким усердием, что у них кровь идет носом,
Его официальный, лишенный эмоций голос эхом разнесся по притихшему офису. Все были поражены, но больше всех — Джеа. Однако следующие слова Доджуна шокировали её ещё больше:
— Давайте поаплодируем такому ревностному работнику.
В тишине офиса грянул гром аплодисментов. Джеа стояла, совершенно ошарашенная. Кто бы мог подумать, что она будет стоять с окровавленным носом под аплодисменты коллег?
От смущения она уставилась в пол, и тут в поле её зрения появилась изящная мужская рука. В ней был аккуратно сложенный носовой платок.
Джеа подняла взгляд и увидела в глазах Доджуна несвойственную ему мягкость и тепло. От этого ей захотелось разрыдаться от жалости к самой себе.
— Платок возвращать не нужно.
Глаза Джеа увлажнились, но белки были прорезаны красными сосудами. Было видно, в каком ужасном она состоянии. И они посмели... так обращаться с его Джеа.
Заметив, как дрожат кончики её пальцев, когда она забирала платок, Доджун сжал кулаки. В детстве, как бы она ни капризничала и ни дерзила, он так дорожил ею, что ни разу не повысил голос. И теперь, видя, как её растаптывают, он чувствовал себя действующим вулканом.
Однако чем сильнее бушевало пламя внутри, тем холоднее становилась его маска.
— Благодарю... вас.
Джеа, низко опустив голову, почти выбежала из офиса. Дождавшись, когда её хрупкий силуэт скроется, Доджун обернулся. Его ледяной взгляд вонзился в начальника Чо и ведущего специалиста Ким.
Сотрудники боялись даже дышать. Доджун медленно направился к отделу планирования, прицельно — к столу Ким. Стук его каблуков по полу звучал в тишине зловеще.
Наконец он остановился у цели.
— Ведущий специалист Ким.
Как ты посмела?
— Да, господин президент!
Ким подскочила с места. Она не могла поверить, что этот невероятно красивый мужчина стоит прямо перед ней, и смотрела на него с восхищением.
— Как ваше имя?
Имя той, кто обидел мою женщину.
— К-Ким Ёнсук!
От его низкого, бархатного голоса сердце Ким забилось чаще. Она и не подозревала, что в этом голосе скрыт клинок, готовый разрубить её карьеру.
— Через два часа предоставьте в кабинет президента отчет по квартальным продажам и остаткам продукции «Гера». Составить отчет вы должны лично.
— Я... сама?
— Или вы собираетесь перепоручить отчет для президента рядовому сотруднику?
Это было предупреждение. Чтобы она больше не смела даже думать о том, чтобы сваливать свою работу на Джеа.
— Нет, что вы!
— Начальник Чо, вы тоже зайдите.
— Я... почему?
Потому что ты тоже приложил к этому руку.
Под ледяным взглядом Доджуна начальник Чо поспешно склонил голову.
— Слушаюсь!
— Ровно через два часа.
Ровно через два часа он заставит их сполна почувствовать то же самое, что чувствовала Джеа.
Выйдя из офиса, Доджун направился к пожарной лестнице, где скрылась Джеа, но там её не оказалось. Он поднимался всё выше и выше, пока почти у самого выхода на крышу не увидел её.
Она сидела на корточках на последней ступеньке и дремала. В носу у неё всё ещё была салфетка, а в руке она крепко сжимала его носовой платок.
Доджун примерно знал, как ей живётся, но увидеть это своими глазами было невыносимо. Если бы он знал, что ей приходится так тяжело, он бы вернулся гораздо раньше.
Он сел рядом и долго смотрел на её спящее лицо. Раньше он думал, что ему будет достаточно просто видеть её. Но теперь он понял: он хочет большего.
Он хочет владеть ею. И он никому её не отдаст.
— Бедовая, я так скучал по тебе.
http://tl.rulate.ru/book/168941/11791405
Готово:
