Рюн смотрел на фотографию, где он был запечатлён в белой одежде, с резкими бровями и яркими глазами, и слегка постучал по ней пальцем.
В следующее мгновение его сознание уже находилось внутри снимка.
Он с удивлением огляделся по сторонам. Похоже, он оказался в доме Тентен.
Прямо перед ним на столе лежала кисть для письма и частично исписанный черновик — именно та самая книга «Люди клана Учиха».
Рюн принялся листать страницы, словно нашёл сокровище, и с радостью убедился: это не иллюзия. Книга настоящая, каждый иероглиф чётко различим.
В этот момент за дверью послышались шаги.
Рюн поспешно уселся за стол и сделал вид, что сосредоточенно хмурится, обдумывая текст.
Тентен толкнула дверь и вошла. На ней была белая тренировочная форма, босые ноги, от макушки всё ещё поднимался лёгкий пар — видимо, она только что закончила заниматься.
В руках она держала поднос, на котором лежали три палочки трёхцветного данго. Подойдя к Рюну непринуждённой походкой, она села рядом — вплотную, практически прижавшись.
Такое нулевое расстояние на миг ошеломило Рюна, но Тентен, похоже, воспринимала это как нечто совершенно естественное.
Она взяла две палочки данго, одну засунула себе в рот, а вторую поднесла к губам Рюна. Ярко улыбнувшись, пропела:
— А ну-ка, открывай ротик, а-а-а!
Рюн машинально приоткрыл рот. Но Тентен тут же отдёрнула данго и с довольным видом отправила его себе в рот. Уже с набитым ртом невнятно произнесла:
— Хочешь есть — иди на кухню и бери сам.
Внутри Рюна мгновенно вспыхнул «огонь». Он наклонился и попытался выхватить данго прямо у неё изо рта.
Тентен вздрогнула от неожиданности. Оттолкнувшись ногами от татами, она поспешно отъехала назад, пока не упёрлась спиной в стену. Щёки её пылали.
— Ты… ты что делаешь?!
— Данго ем, — невозмутимо ответил Рюн и взял последнюю оставшуюся палочку с подноса, будто ничего не произошло.
Но внутри он был потрясён даже сильнее, чем Тентен. Потому что фотография, на которую он нажал, похоже, содержала в себе целый мир.
Позже Тентен подошла, «отчитала» его — то есть взъерошила волосы так, что они стали похожи на воронье гнездо.
Выпустив накопившееся смущение, она похлопала Рюна по плечу и сказала:
— Старайся, великий писатель. Я всё ещё жду твою законченную книгу.
С этими словами Тентен вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Лишь когда её шаги окончательно стихли, Рюн открыл дверь, намереваясь выйти и осмотреться.
К сожалению, дальше порога он пройти не смог.
Точнее — он вообще не мог покинуть эту комнату. Даже в спальню или ванную попасть не получалось.
Похоже, хоть мир внутри фотографии и был настоящим, он всё же не обладал безграничным пространством и временем. Иначе такая функция хранения была бы попросту пугающей.
Но даже в таком виде это уже невероятно радовало Рюна.
Это означало, что весь опыт и знания, полученные в симуляции, он может забрать с собой. А если в следующих симуляциях он будет тренироваться — неужели и боевой опыт тоже сохранится?
Рюн уже горел желанием запустить новую симуляцию и проверить.
Но прежде он решил полностью запомнить первый том книги «Люди клана Учиха» — «Биографию Учиха Мадары». Это сильно поможет ему позже закрепиться в Конохе.
Кроме того, он заодно запомнил чертёж оружия, который создал для Тентен.
По сравнению со всей книгой запомнить чертёж было гораздо проще.
Всё равно Рюну не нужно было помнить все точные цифры и параметры — иначе как сирота он никак не смог бы объяснить, откуда у него такие познания.
Достаточно было передать Тентен саму идею — и этого хватило бы, чтобы завоевать её дружбу.
Закончив с этим, Рюн уже собирался выйти и вернуться в реальность, как вдруг замер.
Он сглотнул.
Пролистал все фотографии и остановился на той, что была сделана ночью, когда они с Тентен «повзрослели» вместе.
Выдох.
Стоит ли заходить и смотреть?
С одной стороны, теоретически он должен чётко разделять реальность и симуляцию. Иначе как потом смотреть в глаза настоящей Тентен?
С другой стороны, на практике ему очень хотелось наглядно понять, какой у него уровень боевой мощи в состоянии без чакры.
Поэтому он всё-таки нажал на фотографию.
Перед глазами возникла пьяная Тентен.
Взгляд расфокусированный, губы бантиком, будто ждёт поцелуя.
Рюн замер, глядя на неё, и несколько секунд не мог пошевелиться.
А Тентен вдруг разрыдалась в голос:
— Значит, я тебе всё-таки не нравлюсь… Я недостаточно женственная, да?
— Фигура у меня не такая, красотой не вышла, да ещё и люблю возиться с оружием… Такой гордый и высокомерный великий писатель, как ты, наверное, любит совсем другую, да?
— Ино? Хината? Или это вообще леди Цунаде? Или сенсей Куренай?!
Тентен плакала взахлёб, задыхаясь, чуть ли не катаясь по полу.
Тут Рюн наконец пришёл в себя. Он не стал её останавливать. Просто смотрел и улыбался.
От этого Тентен зарыдала ещё громче — решила, что он над ней издевается.
В роскошном кимоно, даже с тем самым специальным бельём под ним, она вдруг почувствовала себя полной дурой.
Когда Тентен уже развернулась, чтобы уйти, Рюн заговорил:
— Тентен, на самом деле мне нужна твоя помощь. И помочь можешь только ты.
Тентен замерла. Медленно обернулась. Шаг вперёд — полшага назад, шаг вперёд — полшага назад… Подошла вплотную, опустив голову, и глухо спросила:
— Что именно?
Глядя на её жалобный вид, Рюн окончательно убедился: в вопросах чувств она невероятно тормозит.
Поэтому он отбросил мысли о поддразнивании и решил говорить прямо — так, как это происходило в симуляции.
— Я хочу вместе с тобой создать идеальное оружие. Оружие, которое будет принадлежать только нам двоим.
Тентен подняла заплаканные глаза, вытерла слёзы. Хоть внутри и бурлило недовольство, всё же спросила:
— Расскажи идею этого нового оружия. И… почему только для нас двоих?
Рюн внезапно наклонился и поцеловал её.
Под совершенно окаменевшим взглядом Тентен он произнёс:
— Это новое оружие я планирую назвать «Нодзюро Тентен». Это наш ребёнок. Ты готова помочь мне её создать?
Оцепенение Тентен мгновенно растаяло. Всё лицо, шея, уши — стали цвета варёной креветки.
Рюн уже думал, что она сейчас сгорит от смущения и спрячется, но тут подействовал алкоголь.
Тентен, не говоря ни слова, толкнула его на пол. Глаза у неё уже кру́жились.
— Ты сам это сказал! Не смей отказываться!
— Н… нет, уже поздно отказываться… Так что… позаботься обо мне, хорошо?
Рюн аккуратно развязал оби Тентен. Под кимоно открылось то самое «победное» бельё. На губах появилась мягкая улыбка.
— Прошу заботиться обо мне всю оставшуюся жизнь, Тентен.
В ту ночь Рюн повзрослел.
Пусть процесс взросления и сопровождался синяками, шишками и парой мелких травм — в итоге они всё же достигли великой гармонии жизни.
Ещё больше Рюна поразило то, что воспоминание оказалось невероятно насыщенным: несколько месяцев переживаний в виде сонного монтажа.
Всё закончилось лишь тогда, когда у Тентен появились первые признаки беременности, а её мама отчитывала Рюна, держа его за ухо.
Когда сознание Рюна вернулось в реальность, на уголках его губ всё ещё играла улыбка.
http://tl.rulate.ru/book/168866/12176918
Готово:
