Без соблюдения подобного этикета споры нередко доходили до судебных разбирательств, становясь бременем для обеих семей.
«Я надеялась уладить это дипломатично, но, похоже, этот путь уже невозможен. Оставаться здесь дольше — слишком рискованно».
Эмма вздохнула про себя и решила действовать решительно.
— Мне нечего стыдиться. Пусть этот вопрос решают наши семьи. Поздравляю всех выпускников. Прошу меня извинить.
— Не смей убегать!
— Куда ты?!
Голоса неслись вслед, но Эмма, не оборачиваясь, покинула зал.
Словно море, расступившееся перед Моисеем, толпа инстинктивно дала ей дорогу. Она беспрепятственно достигла выхода, и привратник сочувственно кивнул ей, выпуская в ночь.
«Надо немедленно сообщить отцу».
Спеша ко входу в академию, Эмма заметила приближающегося к ней черноволосого аристократа с тёплой улыбкой. Это был Шиллер Ренгефельт, наследник герцогской семьи и её родственник по материнской линии.
— Ах, Эмма! Почему ты так спешишь?
Выражение его лица мгновенно изменилось, когда он вгляделся в её глаза. В голосе явственно слышалась тревога.
— Эмма! Что случилось?
Он мягко взял её за руку, и хотя Эмма пыталась сдержать слёзы, вид его обеспокоенного лица сломил её решимость. Слёзы хлынули по щекам.
Расторгнутая помолвка не имела значения — если уж на то пошло, она чувствовала облегчение. Но слёзы всё лились, и Эмма не могла понять почему. Шиллер проводил её до экипажа, и она проплакала всю дорогу до родового поместья.
— Эмма… Видеть тебя в слезах для меня невыносимо. Прошу, расскажи, что случилось.
На миг Эмма подумала довериться Шиллеру. В детстве она часто играла с ним, несмотря на разницу в их общественном положении. Хотя его и звали «Холодным герцогом», с ней Шиллер всегда был добр и нежен. Он, вероятно, мог бы без труда разрешить этот хаос.
Но Эмма не хотела полагаться на Шиллера. Она хотела быть с ним на равных.
Она не могла выдавить ни слова. Шиллер молча держал её за руку и мягко гладил по спине, не сводя с неё глаз.
В тот же вечер её разгневанный отец вызвал к себе главу дома Чармант. Отец Ника, живой и здоровый, был совершенно застигнут врасплох этим происшествием.
— Я… Ник не сказал мне ни слова…
— Это не оправдание! Либо помолвка расторгается по обоюдному согласию, либо мы разрываем её сами, — заявил отец Эммы.
Эмма присутствовала на встрече, слушая переговоры с чувством отстранённости. Начались обсуждения компенсации и будущих торговых соглашений, и отец настоял, чтобы Эмма осталась — она должна понимать дела, касающиеся дома Лавидж, который однажды унаследует.
Когда ночь сгустилась, глава дома Чармант ушёл, чтобы поговорить с Ником. Отец Эммы, всё ещё пылая гневом, поклялся не уступать ни в чём, защищая честь дочери.
— Всё хорошо, отец. Теперь уже ничего не поделать. Прости за беспокойство, которое я доставила. В следующий раз у меня получится лучше. Прости… Прости…
Годы унижений со стороны жениха сокрушили самооценку Эммы. Она решила больше не мечтать о счастливой супружеской жизни. Если относиться к этому как к долгу — просто ещё одной обязанности, то она сможет найти подходящего человека. Она умоляла отца выбрать нового жениха, который принесёт семье наибольшую выгоду.
— Мне, как твоему отцу, больно сознавать, что я заставил тебя чувствовать себя так. Ты необыкновенная девушка, Эмма.
Отец крепко обнял её своими сильными руками. Запертая в отцовских объятиях, Эмма снова разрыдалась. Она плакала до тех пор, пока не показалось, что из тела ушла вся влага, и наконец, совершенно обессилев, она уснула.
Каждый в поместье, кто стал свидетелем этого — от её отца и матери до домашней прислуги, были охвачены жгучим гневом.
http://tl.rulate.ru/book/168819/11798748
Готово:
