Долгая Война подошла к концу.
Война, длившаяся так долго, что перешла от родителей к детям, а от тех — к их детям, наконец-то завершилась.
В день, когда вестник победы пересек городские ворота, в день, когда затрубили победные горны.
В день, когда наконец-то вернулись семьи, друзья и соседи.
Люди высыпали на улицы, ликуя.
— Наконец-то эта проклятая Война закончилась!
— Это наша победа.
— Семьи возвращаются. Наши близкие едут домой!
Женщины окрасили небо разноцветными флагами, искусно сшитыми их руками, и воздух наполнился восторженными криками.
Те, кто вернулся, плакали, обнимая родных, о которых грезили во снах, а те, кто ждал, рыдали еще громче.
Это был день, когда все смеялись и плакали, разделяя переполнявшее их волнение.
За исключением нескольких человек.
Удар!
Маленькое тело, получившее сильный пинок, отлетело в сторону. Не желая больше получать побои, она сжалась как могла, но это было бесполезно.
Жестокие удары посыпались на её спину.
— Тьфу, только смерть приведет тебя в чувство. Только смерть.
Сухощавый мужчина цокнул языком, зажав во рту дешевую трубку.
Побои продолжались долго, и лишь когда те, кто бил, выбились из сил и начали тяжело дышать, сухощавый мужчина махнул рукой.
— Хватит.
Люди перестали бить её и, вытирая пот, отступили. Только тогда стало отчетливо видно фигуру сжавшейся женщины.
Маленькое и хрупкое телосложение, старая одежда, которая, казалось, вот-вот порвется, туфли с наполовину отвалившейся подошвой. Спутанные волосы были покрыты пеплом и пылью так сильно, что невозможно было даже разобрать их цвет.
— ...
Мужчина затянулся трубкой так сильно, что его щеки ввалились, глядя на неё. Когда он подошел своей характерной развязной походкой, женщина мелко задрожала и сжалась еще сильнее.
— Эй.
Мужчина силой поднял лицо женщины, закрывавшей голову руками. Как и ожидалось, под волосами обнаружилось лицо, испачканное пеплом и пылью.
Её глаза были плотно зажмурены.
В любом случае, это была на редкость грязная девчонка.
«Нет, не так».
Если присмотреться, можно было понять, насколько притягательной была её внешность.
Аккуратные черты лица, пухлые губы, длинные ресницы, на которых осела пыль. Если смыть этот толстый слой пепла, под ним наверняка окажется белоснежная кожа.
Но больше всего взгляды приковывало другое.
— ...
Её невероятно сияющие голубые глаза. Увидев их под длинными ресницами, мужчина усмехнулся, посасывая трубку.
— Эй, эй, эй. Наша Лет.
Оскалив желтые зубы, мужчина, которого звали Бен, грубо схватил женщину за лицо и принялся трясти её из стороны в сторону.
Лицо Лет исказилось от боли.
— Ты почему сказала, что не пойдешь?
Её маленькие пухлые губы шевельнулись, словно она хотела что-то сказать, но мужчина пресек это взмахом руки.
— Ой, да всё и так ясно. Это из-за того, что старик Бародон меняет женщин каждый год, да? А?
Из-за трубки во рту произношение мужчины было немного невнятным.
— Но понимаешь ли, я потратил на твое воспитание довольно много денег. Хочешь послушать, сколько? А? А?
— ...А.
Губы Лет зашевелились, с трудом выдавливая слова.
— Я почти... всё выплатила. Все деньги, что я заработала, работая в таверне...
— Да о чем это она!
Ха-ха-ха! Отовсюду раздался хохот. Мужчина смеялся громче всех, схватившись за живот и даже не заметив, как выронил трубку.
— Послушай.
Мужчина снова сунул в рот поднятую с земли трубку.
— Это гроши, гроши. Этого даже на еду, которую ты жрала всё это время, не хватит.
— ...!
— Честно говоря, кто станет останавливаться в этих трущобах? Так что и зарплата твоя — гроши, и деньги, что ты вернула — тоже гроши.
Мужчина гадко ухмыльнулся.
— Но сумма, которую ты должна вернуть, — вовсе не гроши.
— Как же так...
— Все, что ты платила до сих пор, — это они. Ростовщические проценты. Ты хоть знаешь слово «ростовщические проценты», Лет?
Тук, тук. На этот раз мужчина, схватив её за волосы, неприятно постучал ей по голове.
— Так что пришло время платить по долгам. Не так ли? Это всё оттого, что ты ничего не знаешь. Те женщины, которых выгнали, — а? — все они прекрасно живут в далеких странах.
— ...
— И вообще. Если за год хорошенько охмуришь старика, место законной жены станет твоим! Станешь женой барона Бародона!
Ложь.
Как бы она ни родилась и ни выросла в трущобах, не зная грамоты и счета, она понимала, что это ложь.
Разве не она была первой, кто год назад увидел, как слуги из поместья барона Бародона выбрасывают труп в глубине трущоб?
— Старик Бародон на этот раз указал именно на тебя. На тебя, Лет.
В глазах принуждающего её мужчины вспыхнуло безумие.
— На самом деле, он велел привести тебя еще раньше, понимаешь? Но у господина Бена еще осталась совесть, поэтому я растил тебя до этого возраста.
Это тоже было ложью.
Скорее всего, они просто торговались о цене, и только сейчас пришли к соглашению.
— Знаешь, что старик Бародон обещал мне дать? Знаешь?! Он сказал, что вытащит меня, господина Бена, из этих трущоб!
Глаза Бена, погруженного в свои фантазии, засияли.
— Наконец-то я покину эти трущобы. Начнется роскошная жизнь...!
Бен, ищущий исполнения своей мечты ценой чужой жизни, вызывал отвращение. Лицо Лет исказилось.
— Так что, пошли!
— ...!
Она не успела даже вскрикнуть. Крепко вцепившись в её волосы, Бен зашагал прочь.
— Ты отправишься к Бародону! Тогда и ты, а? И я! Мы сможем выбраться из этих проклятых трущоб!
— О... отпустите! Пожалуйста, отпустите!
Лет отчаянно сопротивлялась, но всё было тщетно. С её ноги слетела и покатилась по земле туфля.
— Ребята, готовьте!
— Есть!
Словно дожидаясь этого момента, люди, избивавшие Лет, притащили какой-то предмет.
Это был ящик, в котором едва мог поместиться человек. Бен часто использовал этот метод, когда разбирался с людьми в трущобах.
Если тебя затащат туда — это конец. Следующий раз ты откроешь глаза уже в поместье Бародона.
Лицо Лет смертельно побледнело. Она стиснула зубы. Поднявшись на ноги, пока её всё еще держали за волосы, Лет изо всех сил впилась зубами в руку Бена.
— А-а-а!
Как только Бен отпустил её от боли, она бросилась бежать в противоположную сторону. Надежды не было. Она знала это. Но она должна была бежать.
Потому что, даже если надежды нет, она хотела жить.
— Ах ты, дрянь!
Потому что она действительно хотела жить.
— Попалась!
Её тело резко дернули назад. Не желая, чтобы её утащили, Лет вонзила пальцы в землю. Ногти ломались, под них забивалась грязь.
Это было бесполезно. Тело в мгновение ока затолкнули в ящик, и сверху раздались гулкие удары: тук! тук! тук! — забивали гвозди.
Они закрывали крышку.
Чтобы я ни в коем случае не смогла выбраться.
Чтобы наверняка доставить меня к Бародону.
«Нет!»
Лет беспорядочно металась внутри ящика.
Она махала руками куда попало и пинала всё, до чего могла дотянуться ногами.
— Да что ты там бесишься!
Бах!
Мужчина, забивавший гвозди, с силой пнул ящик.
Ящик с грохотом перевернулся на бок.
Из-за того, что гвозди еще не были забиты до конца, тело Лет вывалилось через приоткрытую крышку.
Была только одна проблема.
— У-ух...
Она сильно ударилась головой об землю.
Голова закружилась, а к горлу подступила тошнота.
Она была снаружи, нужно было уползать, хотя бы ползком.
Но всё, что она могла — это лишь скрести кончиками пальцев по земле.
— Она что, в обмороке?
— Нет, еще в сознании.
Голоса то звучали совсем рядом, то казались бесконечно далекими.
— Теперь-то она станет чуть покладистее.
Мужчина, только что пнувший ящик, покачал головой.
Он снова запихнул тело Лет в ящик и принялся заколачивать гвозди.
Тук! Тук! Тук!
Звуки ударов молотка, раздающиеся в тесном пространстве, смешивались с ликующими криками людей, празднующих окончание Войны.
В ушах начало звенеть.
«Мне страшно...»
Слезы застилали глаза. Было страшно. Она не хотела умирать.
И было так горько.
Значит, в итоге ей так и не удастся выбраться из трущоб. Значит, она умрет вот так, даже не найдя своих родителей.
«Не хочу».
Слезы лились нескончаемым потоком.
«Я хочу жить...»
В этот момент звуки молотка стихли. Словно по воле случая, ликующие крики тоже внезапно оборвались.
В наступившей тишине отчетливо раздался чужой голос.
— Что это тут происходит? Выглядит подозрительно.
В этих трущобах такой голос слышали впервые. Следом раздался голос Бена, который, казалось, заледенел от страха.
— ...Что привело господ Рыцарей в такое место?
— Мы ищем одного человека.
— Человека в этих трущобах?
Еще один голос. Лет, с трудом пришедшая в себя, моргнула. Разве это не шанс? Выбраться отсюда...
«Заткнись».
Сквозь щель она встретилась взглядом с Беном. В руке он держал трубку. В ней тлел красный огонек, словно он только что её раскурил.
Конец трубки был нацелен точно в голубой глаз Лет.
Это означало: сиди тихо, если не хочешь ослепнуть.
— ...
Лет кивнула, зажав рот руками. Только тогда Бен, почувствовав облегчение, отвернулся, и...
— Помогите!
Бум, бум, бум! Лет тут же принялась неистово колотить в крышку ящика.
— Что это за звук?
— Помогите! Здесь человек, здесь заперли человека!
— Ах ты, девчонка...!
После этого всё смешалось. Что-то горячее обожгло лицо, ящик затрясся, посыпались проклятия, снова взрывы криков, звуки, звуки, звуки, пронзительный крик, от которого, казалось, лопнут перепонки.
Последнее, что она услышала.
У-ух.
Звук чего-то разрываемого.
«Ах».
Лет изо всех сил старалась разглядеть то, что находилось за пределами её угасающего взора.
Она увидела человека. Человека с черными волосами...
Если это не Бен, может, он сможет ей помочь?
— По... моги.
Нужно было говорить, но дыхание прерывалось, слова застревали в горле.
Тело Лет резко подняли вверх. Только тогда она смогла разглядеть окружающий пейзаж.
Люди в чистой, опрятной одежде, которую не встретишь в трущобах, с потрясением смотрели на неё.
— А-а-а! Человек, человек вылез! Господин Рыцарь!
— Да ты сам Рыцарь! Успокойся!
Это было всё, что Лет смогла осознать.
Выбравшись из ящика, она, тяжело дыша, жалобно вцепилась в того, кто её вытащил.
— По... пожалуйста, помогите.
Слезы снова потекли по щекам. Голова кружилась. Боясь, что человек, держащий её на руках, отдаст её Бену, Лет изо всех сил обхватила его за шею.
— Пожалуйста, спасите меня...
— ...
Человек, державший её, молчал. От этого становилось еще страшнее. Вдруг он бросит меня, вдруг оставит здесь?
— ...!
Поэтому, когда руки, обнимавшие её, ослабли, Лет пришла в ужас.
— Всё хорошо.
Но следом раздался теплый голос, и её накрыло верхней одеждой. Лет отрешенно смотрела на край накинутого на неё плаща.
Он был белоснежного цвета, невиданного в трущобах.
Ей хотелось прикоснуться к ткани. Но у неё не осталось сил даже на это, поэтому она просто смотрела.
Большая ладонь похлопала её по спине. Это прикосновение было таким нежным, что Лет медленно моргнула.
— Теперь ты в безопасности.
Правда?
— Потому что отныне я буду защищать тебя.
Вот как.
«Теперь я в безопасности».
Это было последнее. Лет бессильно закрыла глаза.
http://tl.rulate.ru/book/168785/13836864
Готово:
