Кил, разинув рот, уставился на слугу и запинаясь переспросил:
— Что это значит? Как горстка солдат из Командного штаба посмела одолеть четырёхтысячное войско? Каким образом?
Постоянная армия насчитывала всего около тысячи двухсот человек. И даже если Вальтер Хайберг собрал бы солдат в кратчайшие сроки, он не смог бы мобилизовать так много.
«Максимум четыре или пять тысяч».
К тому же сегодня коронация, так что ради поддержания порядка большую часть доступных сил должны были разделить и отправить к Королевскому дворцу.
Так что войск должно было быть мало...
— ...Неужели.
Если подумать, солдаты-Ликаны, защищавшие дворец, отступили подозрительно быстро. Я решил, что это из-за Травы иллюзий, но что, если причина была не в этом.
Что, если... весь гарнизон дворца состоял лишь из того отряда Ликанов.
В тот миг, когда он пришёл к этому выводу, лицо Кила мгновенно побледнело.
— О-они что, собрали все королевские войска, охранявшие центр, в Командном штабе?!
— Этого... я не знаю. Мы организуем разведывательный отряд и выясним обстановку. Пожалуйста, подождите...
— Ваша Светлость!
Один из адъютантов, растрёпанный, подбежал, задыхаясь.
Судя по одежде, забрызганной чёрным маслом, он был одним из тех, кто наблюдал за ситуацией на передовой. Его мертвенно-бледное лицо, контрастирующее с грязной одеждой, одним своим видом вселяло тревогу.
— Ваша... кха... Светлость, кхе!..
Адъютант тяжело дышал и кашлял. Ожидая, пока он заговорит, Кил оглянулся и увидел, как его солдаты, до этого ждавшие приказа, с гулом поднимаются на ноги.
Охваченный странной тревогой, Кил спрыгнул с коня и схватил адъютанта за плечи.
— Что случилось?! Почему у тебя такое лицо?!
— На-нападение! Со стороны дороги, ведущей из леса в Королевскую столицу, наступает враг... огромная армия!
Отчаянный крик рассеялся в воздухе, не достигнув сознания. Кил не был сосредоточен на нём.
Его взгляд был прикован к лесу, окружавшему Королевский дворец.
С тихим шорохом из темноты что-то приближалось к нему. В тот момент, когда Кил, пристально вглядываясь в лес, разглядел силуэты, он взвизгнул.
— Огромная армия?! Ты хочешь сказать, что та огромная армия, о которой ты говоришь, это... вон те!..
«Ты говоришь об этих тварях».
Это было настолько абсурдно, что он не мог подобрать слов.
Из леса, который ещё мгновение назад был полон лишь тишины и мрака, теперь, словно цунами, хлынула армия Парнаса.
«Солдаты Командного штаба, как они так быстро...»
«Что, чёрт возьми, происходит?»
Кил отчаянно пытался понять ситуацию, но не мог найти ответа.
Он был уверен, что его солдаты если не победят, то уж точно не проиграют.
Но половина из них была заперта во дворце, а о судьбе другой половины ничего не было известно. А теперь из ниоткуда появилась вражеская армия и переломила ход событий.
Голова раскалывалась. Хоть бы кто-нибудь объяснил, что происходит.
Единственной реальностью в данный момент было то, что бесчисленные враги, хлынувшие из леса, теснили его армию.
— В контратаку! Не отступать!
— Их слишком много! Столько... кх!
Вспышки мечей и летящие стрелы разрывали синеву рассвета.
Сопротивлявшиеся войска герцога, осознав численное превосходство противника, начали терять боевой дух. Армия, превосходившая их по меньшей мере вдвое, сжимала кольцо окружения вокруг герцога.
Бежать было некуда. Позади — испепеляющее пламя и высокие стены замка, впереди — армия Парнаса, источающая зловещую жажду крови.
— Нет... так не может... нет...
«Неужели всё кончено? Моя мечта? Моя воля? Вот так бесславно? Я должен потерпеть поражение, даже не поняв, что произошло?»
— Нет, не может быть!..
Нельзя поддаваться отчаянию. Состояние войск, отправленных к Командному штабу, ещё неизвестно, а значит, шанс на победу всё ещё есть.
В любой ситуации нужно действовать осторожно до самого конца. И в шахматах, и в го побеждает не тот, кто захватил преимущество, а тот, кто сохраняет концентрацию до последней минуты.
Моментально перерезать глотку врагу в тот миг, когда ты уверен в победе — таков был жизненный принцип Кила, стратегия, позволившая ему достичь своего нынешнего положения.
Собравшись с духом, он отвёл коня назад. Старое тело устало, но взгляд его оставался острым. Кил выжидал, осматриваясь по сторонам.
— Ваша Светлость. По-посмотрите вперёд.
Дрожащим голосом слуга указал вперёд. Кил перевёл взгляд туда, куда указывала рука, и, сощурившись, всмотрелся вдаль.
Солдат в форме армии Парнаса с белым флагом бежал в их сторону.
Адъютанты и солдаты, подозревая подвох, схватились за мечи, но Кил жестом остановил их. Не из гуманных соображений, а скорее из любопытства: что же такого они хотят сказать, раз прислали парламентёра?
Подбежавший солдат низко поклонился Килу, а затем вежливо протянул ему письмо.
Приказав не терять бдительности, Кил вскрыл послание.
[Дорогому герцогу Килу.
Аплодирую твоей решимости и смелым действиям, которым не осмелился бы подражать никто другой. Однако полагаю, этого отклонения от нормы уже достаточно.
Ты мудрее кого-либо, а потому, должно быть, уже понял, кто управляет нынешней ситуацией. Я уже давно покинула это место.
Здесь осталась лишь моя армия.
Я милосердна. У меня нет желания убивать тебя, столько лет искренне служившего Парнасу.
Сдайся сейчас же.
Я высоко ценю твои былые заслуги и лично дарую тебе прощение.
В противном случае мне не останется ничего, кроме как обрушить на тебя свой гнев.
Ты меня не знаешь, но я знаю тебя. Если не сдашься, познаешь тьму глубже самого страшного кошмара.
Молю, сделай выбор, о котором не придётся жалеть.]
В конце письма, написанного изящным почерком, вместо пышной печати или штампа была небрежно нарисована улыбающаяся рожица.
Кил, который спокойно читал письмо, увидел последнюю каракулю и взорвался сдерживаемым гневом.
— Ты смеёшься надо мной?!
Разорванное письмо затрепетало и разлетелось по ветру.
Он не мог совладать с дрожащими кулаками. Кил ударил себя по бедру и прорычал солдату:
— Пошёл прочь! Убирайся немедленно! Я скорее умру здесь, чем сдамся этой девчонке!
Несмотря на ярость герцога, солдат без тени смущения поклонился и удалился. Его невозмутимое поведение напомнило Килу ту девчонку, отчего гнев вспыхнул с новой силой.
— Какая дерзость!..
Кил тяжело дышал, пытаясь усмирить бушующую внутри ярость.
Поддаваться эмоциям было запрещено, но, будучи загнанным в такой угол, он не мог себя контролировать.
Он медленно огляделся.
Армия Парнаса, оттеснив их к самым стенам, держалась на расстоянии и не приближалась. То ли из-за переговоров, то ли в ожидании приказа, но атаковать они, похоже, не собирались.
Он снова посмотрел на своих солдат.
Они пытались засыпать огонь у стен землёй, но пламя, чем бы его ни подпитывали, никак не утихало.
Но если продолжать попытки, огонь в конце концов погаснет, и можно будет вызволить солдат, запертых во дворце.
«Ещё не всё кончено».
«Я не сдамся».
— Быстрее тушите огонь! Вызволяйте солдат, запертых во дворце! Как только армия будет с нами, эти ублюдки нам нипочём!
Кил, сверкая глазами, подгонял адъютантов.
Несмотря на очевидное поражение, адъютанты молча исполняли приказ своего господина. В тот момент, когда один из них повернулся к замку...
— В-Ваша Светлость! Там что-то летит!
Говорить это было излишне. Кил и сам уже смотрел в небо, куда указывал адъютант.
Кил напряг зрение и, сощурившись, уставился на точку в небе, которая становилась всё больше по мере приближения.
Это был Рапи.
Синий Рапи, планируя, спускался в их сторону.
«Что ещё за уловка?»
— Луки!
Опасаясь какой-нибудь необычной атаки, он приказал лучникам поднять луки. Получив приказ, лучники быстро наложили стрелы на тетиву и прицелились в небо.
В тот самый момент, когда он собирался отдать приказ стрелять, над головами солдат раскатисто прозвучал знакомый низкий голос:
— Герцог! Остановитесь, если не хотите пожалеть!
Те, кто узнал голос, с побледневшими лицами посмотрели на Кила. Кил тоже нахмурился, пытаясь вспомнить, где слышал этот голос.
«Этот голос...»
Вальтер Хайберг.
...Это голос Великого генерала.
Кил сосредоточился и присмотрелся к Рапи. Только тогда он заметил чёрную точку, висевшую под синим Рапи.
По мере приближения очертания становились чётче. То, что казалось одной точкой, на самом деле было двумя фигурами, прижатыми друг к другу.
Одной из них был Великий генерал, а другой...
...другой была.
— Атринд?..
Его сын.
Одноглазый юноша, чьи волосы развевались на ветру, а под ними притягивала взгляд тёмная глазница.
Как ни смотри, это без сомнения был его сын.
— ...Почему.
...Великий генерал, привязав сына к себе в качестве живого щита, приставил меч к его горлу.
Кил, открыв рот, потерял дар речи и мог лишь ошеломлённо двигать глазами.
Вид прославленного меча, о котором он только слышал и который так хотел однажды увидеть, сверкающего в лучах света и прижатого к шее его сына, был не разрешением загадки, а самым ужасным кошмаром — ни больше ни меньше.
— К... как.
«Почему мой сын, который должен быть в замке, здесь?»
«Да ещё и с Великим генералом».
Вопрос, ударивший подобно молнии, растворился в мыслях, не оставив ответа. Кил, который лишь беззвучно шевелил губами, издавая нечленораздельные стоны, наконец пришёл в себя и разразился криком, переходящим в вопль:
— О-опустить луки! Немедленно опустить луки!
В исступлении крича, он пришпорил коня и понёсся туда, где был его сын.
http://tl.rulate.ru/book/168784/13836601
Готово:
