Это было SMS-сообщение из Кореи.
— Как проходит медовый месяц?
Короткая фраза, но отправитель далеко не прост. Сообщение прислал не кто иной, как свекор.
Суджин гадала, часто ли свекры пишут невесткам во время свадебного путешествия, и в то же время почувствовала в этом жесте крупицу теплоты.
Председатель Ли Тхэхва. Он был человеком крайне противоречивым, и к своей невестке, Суджин, относился так же.
С одной стороны, он был худшим свекром, который думал лишь о процветании семьи и бизнеса, рассматривая невестку исключительно через призму пользы. С другой — в нем были и свои плюсы.
Взяв на себя роль самого грозного «злодея», он словно возвел невидимую стену, пресекая любые нападки и провокации со стороны других родственников мужа.
Даже свекровь, которая обычно доставляет невесткам больше всего неудобств, под его давлением не смела сказать Суджин ни единого лишнего слова.
— Да, всё хорошо, спасибо вам. — Суджин лежала на шезлонге в бикини, и ей было не очень уютно вести переписку со свекром в такой обстановке. Но сообщение уже было прочитано, и не ответить было нельзя.
— А еще я получила деньги, которые вы дали во время церемонии пхэбэк. Сумма настолько велика… — Поскольку деньги уже были получены, отчитываться за каждую трату не требовалось, но сумма действительно была огромной. Она как раз думала о том, что тратить такие средства втихомолку было бы неловко.
— В честь вашей доброты я хотела бы пожертвовать их на благое дело.
— Делай с ними что хочешь. — Даже в тексте чувствовался его холодный и жесткий тон.
— Как там Кан? — На этом моменте Суджин нахмурилась.
Разве он не мог спросить об этом сына напрямую? Почему обязательно через невестку…
Словно прочитав ее мысли, пришло следующее сообщение:
— Если спрошу у этого мальчишки, он наверняка ответит, что всё в порядке. — Суджин незаметно оглянулась на мужа. Он слушал музыку в наушниках, прикрыв глаза. Вид у него был вполне расслабленный.
Пожалуй, любой бы сказал, что у него всё отлично.
Она отправила ответ:
— Да, он отдыхает. — Она надеялась, что на этом разговор закончится, но просчиталась. Решающий удар всегда наносится тогда, когда ты меньше всего его ждешь.
— Я освободил его от дел в компании на целых десять дней не для того, чтобы вы просто бездельничали. Понимаешь? — О чем это он? — Суджин рефлекторно напряглась, вглядываясь в экран телефона. Следом прилетело еще одно сообщение.
— Я ведь говорил тебе о твоих обязанностях? Я хочу как скорее увидеть наследника нашей семьи.
— Ах… — Слабый стон вырвался сам собой.
— За это последует вознаграждение. И речь не о каких-то ста миллионах вон. — Руки, сжимавшие телефон, мелко задрожали.
За кого он меня принимает? Гнев закипел внутри, мешая подобрать слова для ответа.
— Верю, что ты меня поняла. Увидимся в Сеуле. — Она не могла просто покорно ответить: «Да, отец».
Кое-как подавив ярость, она начала печатать. Ей пришлось приложить усилия, чтобы пальцы перестали давить на клавиши с излишней силой.
— Во время церемонии пхэбэк было много родственников, поэтому я не смогла сказать это лично. Отец, я вышла замуж не для того, чтобы рожать вам внука. Я…
— Что делаешь? — От внезапно раздавшегося совсем рядом голоса мужа Суджин вздрогнула и опустила телефон.
Заметив выражение ее лица, Кан слегка нахмурился.
— Что-то случилось?
— Нет. Ничего.
— Как это «ничего»? Ты же вся побледнела.
В душе Суджин завязалась борьба.
Может, стоит пожаловаться ему на это возмутительное сообщение? Сказать, как ей неприятно?
Стало бы легче, но это был бы трусливый и легкий путь. Она знала… Ли Ган не может и слова поперек сказать отцу.
Она вспомнила одно из своих обещаний, данных перед свадьбой. Не жаловаться мужу на его родственников и стараться решать любые конфликты с ними напрямую.
Она не хотела вносить разлад в их отношения, бегая к мужу с каждой обидой.
Суджин взяла себя в руки.
«Да, мне страшно, но я попробую решить этот вопрос с ним сама. А если совсем не получится — тогда всё расскажу Кану. Поговорю с отцом, как только вернемся из поездки».
— Просто немного подташнивает, — через силу улыбнулась она.
— Да? Может, выпьешь лекарство? Я узнаю на ресепшене.
— Не нужно. Думаю, если полежу в теплой воде, всё пройдет.
— Давай. Пойдем тогда в номер.
Кан начал собирать вещи, оставленные под зонтом. Глядя на его широкую спину, Суджин не знала, какие чувства ей испытывать.
Да, мой муж именно такой. Его глаза всегда устремлены на меня. Он замечает малейшую тень на моем лице. Позволяет мне делать всё, что я захочу, и никогда ни к чему не принуждает. Он из тех, кто не даст мне поднять даже самую легкую сумку.
Но во имя своей любви он самовольно изменил ход моей жизни. И делал это, годами скрывая правду.
Мой дорогой Ли Ган. Смогу ли я когда-нибудь искренне понять и простить тебя?
— Ну что, идем? — Кан широко улыбнулся, неся сумки в обеих руках.
Глядя на его улыбку, Суджин попыталась успокоить себя.
Что ж, свадьба уже состоялась, и они даже приехали в медовый месяц. Она пообещала себе больше не поднимать эту тему, а он пообещал больше ее не обманывать…
— Дай мне. Я понесу пляжную сумку.
— Не нужно. Иди налегке. Она совсем не тяжелая.
— Я не из-за тяжести.
Она настойчиво забрала у него пляжную сумку и осторожно взяла мужа за освободившуюся руку.
— Просто хочу идти, держась за руки.
Эти простые слова заставили глаза Кана засиять. Он не мог скрыть своего счастья.
Глядя на него, Суджин почувствовала щемящую боль в груди.
Он лучший муж, это правда. Но тогда почему я всё еще жду весточки от другого — от Кан Ханхэ-оппы?
Она начала корить себя, но вдруг поймала себя на одной мысли.
В убеждении, что Кан — муж, исполняющий любые желания, обнаружилась брешь.
Он позволяет всё… кроме всего, что связано с Ханхэ. Это под полным запретом.
В памяти всплыло название старого романа: «Я желаю того, что мне запрещено».
«Нет… нельзя…»
Чтобы прогнать лишние мысли, она сильнее сжала руку мужа. Ей казалось, что она чувствует ритмичные удары его сердца, но на самом деле это ее собственное сердце билось гораздо быстрее обычного.
.
.
.
Благодаря маленькой лжи о недомогании она смогла вдоволь насладиться ванной.
Напряжение в теле и душе постепенно отпускало.
Она касалась кончиками пальцев лепестков роз, рассыпанных в белоснежной ванне, и казалось, что их аромат проникает под самую кожу.
После ванны они с мужем отправились в спа.
Ей очень понравилась комната, наполненная расслабляющей музыкой в стиле нью-эйдж и приятными ароматами.
Пока они лежали рядом, Кан то и дело справлялся о ее самочувствии.
— Не больно?
— Всё хорошо.
— Если станет неприятно, сразу скажи.
Она хотела было ответить, что и сама об этом знает, но передумала.
«Если таков твой способ любить, я буду уважать его и буду благодарна».
Да, нужно просто любить. Каждый по-своему. Если набраться терпения и приложить усилия…
Стоп. Где-то она уже слышала обратное. Что настоящая любовь — это неодолимая сила, которая не требует ни терпения, ни усилий. Что слово «усилие» меньше всего подходит к любви.
Ох, голова идет кругом. Хватит об этом думать…
Под нежными и умелыми руками мастера Суджин медленно погрузилась в царство сна.
*
Аэропорт Инчхон, зона прилета.
Лео, вальяжно развалившись на скамье, то и дело постукивал по полу своими замшевыми лоферами. У него была такая привычка, когда он о чем-то напряженно думал.
Лицо юноши, который, казалось, должен быть бесконечно далек от мирских забот, сейчас выражало глубокое страдание.
К нему подошел человек.
— Чего нос повесил?
Рядом с Лео, катя огромный чемодан, остановилась Рейна.
Лео поднял голову и радостно поздоровался:
— О, нуна.
— Мелкий, ты сестру сто лет не видел, мог бы и обнять!
Рейна крепко прижала Лео к себе.
Хотя Лео был почти на голову выше и гораздо крупнее, со стороны казалось, что это Рейна защищает его в своих объятиях.
Несмотря на кровное родство, выглядели они как полные противоположности.
Его сестра Рейна обладала яркой внешностью и одевалась не хуже кинозвезды, в то время как Лео со своим миловидным лицом выбрал стиль ретро 80-х: джинсы и простую белую футболку.
Различались они не только внешне, но и по образу жизни.
Выйдя из терминала, они сели в заранее вызванный минивэн и направились домой.
— Почему такой хмурый? На тебя, «веселого парня», это не похоже.
Рейна никогда не ходила вокруг да около, а Лео знал, что врать сестре бесполезно.
— О чем мне еще переживать? Конечно, из-за девушки.
— Ого. Влюбился, что ли?
— Хотелось бы, чтобы это были отношения, но ничего не выходит.
— И кто она?
— Это долгая история.
— От аэропорта Инчхон до Тэчхидона ехать часа два. Времени хватит даже на самую запутанную сагу. Так что не вредничай и выкладывай всё как есть.
Эх… С нуной Рейной спорить бесполезно.
Лео рассказал ей о Соволь. О том, как они познакомились еще стажерами в агентстве, как она стала его первой любовью, как он не смог ее забыть и встретил снова. О том, что до сих пор любит ее, но она не открывает ему сердце.
— Хм, необычно. Она моряк?
— Ага. Поэтому в Сеуле бывает от силы месяц-два в году. Сейчас вот уехала к себе на родину.
— Ты сказал ей, что она тебе нравится?
— Ну, намекнул.
— Надо говорить прямо.
— Я же сказал: у нуны Соволь есть другой.
— Значит, отбей ее.
— Легко сказать.
— А что в этой жизни легко? — по-философски спросила Рейна. Лео был не согласен.
— Для тебя, нуна, может и нет ничего сложного. Я вот перебиваюсь музыкой и до сих пор не стал популярным, так что мне-то это хорошо известно. Но у тебя-то всё иначе.
Лео говорил это на полном серьезе, но Рейна смотрела на брата с нескрываемым умилением.
«Какой же он еще милый».
— В твоей жизни ведь не было никаких трудностей.
И в самом деле, жизнь Рейны со стороны казалась безупречной.
В школе она всегда была лучшей в классе, а ее красота была настолько легендарной, что парни из соседних школ приходили просто на нее посмотреть.
Друзья Лео постоянно просили познакомить их с сестрой и передавали горы подарков, надеясь привлечь ее внимание. Большинство этих подношений даже не распечатывалось.
— Забирай себе, Лео, — бросала Рейна.
Ее это совершенно не интересовало.
Обычно там были женские духи или украшения, которые Лео были ни к чему, но Рейне было всё равно.
— Продай на барахолке.
Учеба в Корее ей быстро наскучила, и она уехала в лучший университет США изучать математику, после чего вернулась и стала Звездным наставником.
Феноменальные знания математики, уверенность в себе и умение встряхнуть учеников одной меткой фразой сделали ее суперзвездой среди преподавателей.
В Тэчхидоне, где полно высокооплачиваемых репетиторов, она была редкостью — она подписала контракт с образовательной компанией Мета-Стади на десятки миллиардов вон.
Помимо зарплаты в академии, ее учебники всегда становились бестселлерами, а Инстаграм насчитывал невероятные десять миллионов подписчиков.
Даже посты, не имеющие отношения к учебе — например, фото в бикини на личной яхте — вызывали восторг у фолловеров, а рекламодатели выстраивались в очередь.
Из-за такой выдающейся сестры Лео часто подкалывали, но он никогда не унывал, говоря:
— Нам с нуной гены достались неравномерно. Ей — все интеллектуальные, а мне — эмоциональные.
Для него Рейна была человеком, у которого есть всё.
Лео, который какое-то время молча смотрел в окно минивэна, пробормотал:
— Тебе не понять моих проблем. Тебе хоть раз в жизни было трудно? Для тебя жизнь — это математическая задача, ответ на которую ты уже знаешь.
— Снаружи это, может, и так.
— А внутри?
— С любовью у меня тоже не всё гладко.
— Пфф. Не смеши меня.
Лео невольно фыркнул.
И в детстве, и сейчас вокруг Рейны — души любой компании — всегда крутились потрясающие мужчины. Врачи, адвокаты, знаменитости, известные спортсмены… Она встречалась с ними и расставалась так же легко, как решала уравнения.
— Разве для тебя любовь не самая простая задача? Уровень квадратного уравнения, нет?
— Для меня любовь — это как доказательство Гипотезы Римана.
— Это еще что?
— Одна из семи задач тысячелетия в математике. Тебе не обязательно знать подробности.
— Нуна, а ты вообще когда-нибудь любила по-настоящему?
— Любила. Очень долго… И до сих пор люблю.
— Правда? Если такой человек есть, почему ты вдруг укатила в Америку?
Выражение лица Рейны стало непривычно сентиментальным. Она вздохнула, глядя в окно, и на ее переносице пролегла едва заметная морщинка.
— Потому что я сделала первый шаг, а меня отшили.
— Что?! Есть кто-то, кто посмел отшить тебя?
— Это был не просто «первый шаг», а предложение. Пожениться.
— Вау. И кто это был?
— Один очень заносчивый парень.
— У тебя в окружении все такие.
— Он другого уровня.
— Что, неужели наследник чеболей в каком-нибудь втором поколении?
— Бинго.
У Лео округлились глаза.
— Наследник чеболей с внешностью модели. А сердце холодное как лед.
Лео, который с детства не чувствовал от сестры особого душевного тепла, впервые увидел в ней человеческую уязвимость.
— Значит, был кто-то, с кем даже ты не справилась.
— В глазах обычных людей я много зарабатываю и кажусь крутой, но для него я просто «муравей», преподавательница из академии, которая пашет с утра до ночи. Он даже не знает, что значит «Звездный наставник», а если и скажешь ему — забудет через минуту. Ему просто плевать.
— Ну, у каждого свой мир. Честно говоря, я немного разочарован.
— В чем?
— В том, что ты полюбила кого-то из-за денег. Я-то думал, что ты, хоть и богатая, к деньгам относишься равнодушно.
— Во-первых, я никогда не была равнодушна к деньгам. А во-вторых, я полюбила его не за богатство.
— А за что?
— Тело у него наследника чеболей, а душа — нищего. Мне стало его жалко, так и полюбила.
— Жалость? Ты посмела пожалеть наследника корпорации?
— Да. Мне его очень, очень жаль.
— И долго вы встречались?
— Мы не встречались официально. Так, виделись иногда, я за ним бегала. А в прошлом году, когда я предложила попробовать по-серьезному, он сказал, что женится.
— Женится? То есть у него всё это время была девушка?
— Ну да, была.
— И ты всё равно продолжала с ним видеться?
— Я видела эту его «девушку» случайно… Она ему совершенно не подходила. Симпатичная, конечно, но какая-то обычная офисная сотрудница. Я думала, это ненадолго.
— И в итоге он на ней женился?
— Да. Оказалось, она его первая любовь. Пфф. Когда узнала, что они назначили дату свадьбы, меня накрыло осознание реальности. Поэтому я и взяла перерыв.
Только теперь Лео понял. Оказывается, он единственный, кто знает истинную причину, по которой Рейна-ссэм, самый успешный наставник Тэчхидона, внезапно покинула академию на полгода.
— Вот оно что. Даже представить не мог.
— После кругосветного путешествия в голове наконец прояснилось.
— Молодец. Мир большой, мужчин много.
Сказав это, Лео почувствовал себя идиотом. Ведь эти слова в первую очередь предназначались ему самому — тому, кто безответно смотрит на женщину, любящую другого.
— Да, мир большой и мужчин много. Но за год странствий я так и не встретила никого, кто зацепил бы меня так же сильно, как он.
— Э? Ты же сказала, он недавно женился?
— Ага. Вот и собираюсь его отбить.
Сентиментальность мгновенно испарилась, и на лицо Рейны вернулась ее фирменная маска «роковой женщины».
— Нуна…
— Так что и ты попробуй. Эту твою Соволь. А я тебе помогу.
На губах Рейны заиграла зловещая, но чертовски притягательная улыбка.
— Когда я берусь за задачу по математике, я всегда даю себе одно обещание. Знаешь какое?
Лео растерянно покачал головой.
— Нет нерешаемых задач.
*
От моря к морю.
Стоя перед Восточным морем, Суджин вспоминала Гавайи, где была совсем недавно.
Может, потому что это было море ее родного города? Чувства, долгие годы дремавшие на самом дне ее души, вдруг всколыхнулись и ожили.
Ей казалось, она видит и слышит маленькую Суджин, которая бегала здесь, плавала, запускала змеев зимой и каталась на велосипеде. И рядом с ней всегда был ее верный защитник.
Вернувшись из Гавайев в Сеул, они отдохнули один день, после чего Кан сам сел за руль и привез ее в Ульджин.
Они оставили вещи в пансионате неподалеку. Кан решил немного вздремнуть, а Суджин вышла прогуляться.
— Ах, как же хорошо!
Она не удержалась от восхищенного возгласа и пошла вперед, подставляя лицо морскому бризу.
Шум волн, вечерние сумерки, молодая луна и звезды на еще не потемневшем небе… Всё это смешивалось с нахлынувшими воспоминаниями.
Она шла по берегу, что-то напевая себе под нос, как вдруг резко остановилась.
http://tl.rulate.ru/book/168753/13831797
